Рыба. Курица. Макароны. Мясо. Все это значительно подорожало. И 63-летняя работающая пенсионерка из Уфы, представившаяся Верой, очень недовольна.
«Ничего не подешевело — все дорожает, понемногу каждый день, — говорит она Idel.Реалии, Татарско-башкирской службе РСЕ/РС, добавляя, что ее пенсии в 25 тысяч рублей (323 доллара) и зарплаты за неполную ставку едва хватает, чтобы сводить концы с концами. — Огурцы стоят от 300 до 400 рублей за килограмм; раньше были куда дешевле».
Вера права. По данным государственного статистического агентства Росстат, инфляция за неполные первые два месяца 2026 года составила 2,1 процента.
На пороге пятого года полномасштабной войны с соседней Украиной Кремль борется ссо стойким внутренним врагом еще одним упорным врагом внутри страны — высокой потребительской инфляцией, которая вызывает недовольство населения.
Годы войны оказались для многих россиян неплохими. Несмотря на санкции, которые Запад ввел в ответ на вторжение в Украину, экономика чувствовала себя намного лучше, чем прогнозировали многие эксперты как в России, так и за ее пределами.
Правительство направило огромные суммы на армию и военно-промышленный комплекс, чтобы подпитывать войну. Чрезвычайно высокие выплаты и льготы для записавшихся на войну контрактников преобразили многие российские регионы, особенно бедные. Щедрость государства испытали вдовы, похоронившие погибших на войне мужей, и вернувшиеся с фронта мужчины.
Это работало — по крайней мере, до тех пор, пока поток денег не привел к дисбалансам в экономике, подстегивая рост зарплат в гражданском секторе: например, на заводах, собирающих артиллерийские снаряды или шьющих тактические жилеты. Это, в свою очередь, обернулось ростом цен. Инфляция в 2024 году взлетела почти до 10 процентов.
Российский Центробанк повысил ключевую ставку, чтобы «приземлить» экономику. Вопрос в том, будет это жесткая посадка или мягкая.
«В целом, экономика стагнирует, даже стагфляция», — заявил в прошлом месяце Дмитрий Белоусов, экономист и заместитель директора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования в Москве.
«Если не произойдет непредвиденной финансовой катастрофы, экономика вряд ли рухнет, — считает Александр Коляндр, бывший банкир и финансовый аналитик, ныне исследователь базирующегося в Вашингтоне Центра анализа европейской политики. — Но ситуация будет продолжать ухудшаться, и пространство для маневра режима Путина быстро сужается».
СТАГНАЦИЯ ИЛИ СТАГФЛЯЦИЯ
В течение нескольких месяцев российские политики и экономисты предупреждали, что военная экономика заходит в тупик. Некоторые видные бизнесмены, такие как глава Сбербанка Герман Греф, предупреждали о «стагнации» — ситуации, когда медленный экономический рост сопровождается высокой безработицей или высокой инфляцией.
С молчаливого одобрения Путина глава Центробанка Эльвира Набиуллина предприняла меры по сдерживанию инфляции через повышение процентной ставки. Данные, опубликованные Росстатом в прошлом месяце, показали, что усилия увенчались успехом: инфляция замедлилась до 5,6 процента в 2025 году.
Теперь Росстат прогнозирует небольшой рост экономики на 1,1 процента в 2026 году по сравнению с 4,9 процента два года назад.
Между тем руководители предприятий жалуются на проблемы с обслуживанием дорогих кредитов.
Правительство, обеспокоенное снижением доходов, необходимых для поддержания расходов на войну против Украины, повысило налог на добавленную стоимость (НДС) на два процента, что еще больше усилило давление на цены.
В результате к началу 2026 года возникли противоречивые тенденции, которые создают финансовые трудности для среднестатистических россиян, таких как 55-летний Алексей. Он работает в сфере культуры и живет в частном доме в пригороде Уфы.
Как и Вера, он попросил не указывать свою фамилию, чтобы избежать внимания полиции. «Денег всё больше и больше не хватает, — признаётся он. — Очень сильно растут жилищно-коммунальные услуги. Постоянно происходит перерасчет — и отнюдь не в пользу потребителя. Продукты тоже стали очень дорогими, приходится искать заменители».
Российские СМИ обратили на это внимание. «Огурцы по цене авокадо», — написала московская газета «Московский комсомолец», приведя официальные данные, свидетельствующие о том, что цены на огурцы с 1 января выросли на 43 процента. Цены на помидоры увеличились на 21 процент.
Экономическая неопределенность приводит к росту экономической тревожности среди все большего числа россиян, показывают опросы общественного мнения.
«40 процентов россиян с высшим образованием (от 18 до 45 лет) указывают "повышение цен, обнищание людей" в тройке самых важных проблем», — говорится в вышедшей этом месяце публикации «Независимой газеты».
«Россия сталкивается со всё более серьёзными экономическими проблемами и пренебрегает почти всеми невоенными секторами на фоне затягивающейся войны в Украине, — отмечается в ежегодном отчете военной разведки Эстонии об оценке угроз. — В результате риск экономической и социальной нестабильности в 2026 году должен возрасти».
«СИЛЬНО УДАРИТ»
доходов от нефти и газа, на которые Кремль полагался для финансирования войны.
Новые санкции США и ЕС окончательно ограничили возможности Москвы экспортировать углеводороды, в том числе двум основным покупателям — Китаю и Индии. По данным государственной статистики, доходы упали почти на две трети — с 1,12 триллиона рублей (14,5 миллиарда долларов) в январе 2025 года до 393 миллиардов рублей (5,1 миллиарда долларов) в прошлом месяце.
«Это сильно ударит, потому что российский бюджет – это не просто какие-то мелкие государственные траты и огромные траты на войну. Это гигантский источник денег для всей экономики», — заявил в интервью «Настоящему Времени» живущий за рубежом российский экономист Игорь Липсиц.
Некоторые эксперты, включая Липсица, а также Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, считают, что банковский сектор сейчас находится в кризисе из-за неспособности предприятий обслуживать долги и невыполнения обязательств по кредитам.
«Финансовый кризис, который накатывается сейчас на Россию, довольно быстро приведет к тому, что многие бюджетники регулярно перестанут получать заработную плату. А дальше это докатится и до пенсий», — считает Липсиц.
Пенсионеры в России, стране со стареющим населением, — еще одна головная боль Кремля. Реформы национальной пенсионной системы, включая повышение пенсионного возраста, вызвали общенациональные протесты в 2018 году.
Новые данные Росстата показывают, что пенсии упали ниже 24 процентов от уровня средней зарплаты — это значительно ниже объявленного правительством целевого показателя.