О том, что в 20-й пакет европейских санкций против России может попасть Кыргызстан, было известно еще зимой. И это произошло.
23 апреля ЕС впервые запретил поставлять Бишкеку некоторые виды станков с числовым программным управлением и радиооборудование — из-за риска реэкспорта этой продукции в Россию и использования для производства беспилотников и ракет.
По данным Брюсселя, за последнее время импорт таких товаров в Кыргызстан вырос почти в десять раз, а экспорт из Кыргызстана в Россию — более чем в 12 раз. В Евросоюзе подчеркивают: консультации проводились регулярно, но страна продолжала поставлять в Россию запрещенные товары.
«Несмотря на многочисленные запросы и обмен информацией, Кыргызская Республика не разработала и не внедрила достаточные меры, чтобы гарантировать, что товары ЕС из перечня повышенного приоритета не реэкспортируются в Россию. Это значительно увеличивает риск использования территории страны для обхода ограничительных мер ЕС», — говорится в сообщении Совета Европейского союза.
Кроме того, ЕС ввел санкции против двух кыргызстанских банков, «Капитал» и «Керемет». Они уже находятся под ограничениями Великобритании и США. Теперь этим банкам запрещено совершать операции с физическими и юридическими лицами из Евросоюза.
Под ограничения попала компания, управляющая биржей, где торгуется криптовалюта A7A5, которая привязана к российскому рублю. К созданию криптовалюты причастен беглый олигарх из Молдовы Илан Шор.
Заместитель главы Кабмина Кыргызстана Данияр Амангельдиев в интервью Кыргызской службе РСЕ/РС заявил, что власти пытались урегулировать вопрос. Он считает, что вклад Кыргызстана в реэкспорт крайне мал.
«Некоторые товары раньше вообще не поставлялись, а теперь, если завезли, например, всего 100 единиц, это сразу оценивается как рост импорта в 100 раз, на 1000 процентов. Ни одно европейское государство напрямую претензий нам не предъявляло. Тем не менее мы продолжаем работать над этим вопросом. Мы уже ведём работу над тем, чтобы в следующем пакете вывести из-под санкций и банки, и государство», — считает вице-премьер.
В день введения санкций Евросоюза президент Кыргызстана Садыр Жапаров неожиданно вылетел в Москву на встречу с российским лидером Владимиром Путиным. О визите заранее объявлено не было. Первой об этом сообщила российская сторона — непосредственно перед самой встречей. В официальных пресс-релизах лишь стандартные формулировки о том, что стороны обсудили двустороннее сотрудничество. Больше деталей представили журналисты российского «Первого канала». По их словам, встречу инициировал именно Садыр Жапаров, а новость о санкциях якобы застала его уже в Кремле. Канал назвал ограничения против Бишкека «наказанием за верность России». Но пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков сформулировал это иначе.
«Это не верность России, это в первую очередь верность своим собственным интересам. И если страна что-то делает ради своих интересов, то значит это даёт определенную выгоду, которая по своим объемам превышает тот объем выгоды, который потенциально возможен с другой стороны. И в этом случае уже это оправданный риск», — прокомментировал Дмитрий Песков.
Кыргызстанский политолог Эмиль Джураев считает, что Жапаров и Путин обсуждали именно санкции. Он допускает, что Москва может попросить Бишкек еще активнее помогать обходить ограничения. Эксперт подчеркивает: экономическое положение России тяжёлое, и Кыргызстану важно не быть втянутыми в эти проблемы.
«Уже давно известно, что российские банки используют страну как нейтральную площадку для проведения операций на миллиарды. Возможно, это приносит определённую выгоду, но при вовлечении в такие схемы страна рискует получить репутацию финансовой "прачечной", что может крайне негативно сказаться на кредитной, банковской и финансовой системе. Позиция "нам достаточно торговли с Россией, обойдёмся без Запада" не должна доминировать», — считает Эмиль Джураев,.
К началу этого года в санкционные списки США, Великобритании и Европейского союза попали 28 компаний из Кыргызстана, четыре банка и четыре фирмы, связанные с криптовалютой. В сентябре на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке президент Садыр Жапаров призвал Запад отменить санкции в отношении кыргызстанских финансовых организаций. Он заявил, Евросоюз сам продолжает торговые отношения с Россией, но запрещает делать это другим.
Полгода спустя ЕС расширил санкции. Что означает это расширение и какими могут быть долгосрочные последствия для Кыргызстана и Центральной Азии, мы спросили у эксперта Ильи Шуманова, управляющего партнера расследовательского бюро TriTrace Investigations.
Азаттык Азия: Раньше вводились ограничения в отношении компаний, в отношении банков, сейчас ЕС запрещает торговать с Кыргызстаном электроникой. Можно ли сказать, что Кыргызстан попал под санкции как страна, а не как компания, фирма?
Илья Шуманов: Да, вы говорите про отраслевые санкции. Это связано с реэкспортом чувствительных для Европейского союза товаров. В этом особенность санкционного пакета: ЕС запретил экспорт к Кыргызстан станков, которые связаны непосредственно с производством оборудования, дронов и ракет — с военно-промышленным комплексом. Это новация в санкционных пакетах. Одно дело — торговые и финансовые ограничения, другое — отраслевые ограничения, связанные с поставкой отдельных видов товаров. Сейчас европейские поставщики, очевидно, будут смотреть на Центральную Азию как на «зараженную зону», с которой, наверное, не каждый решил бы связываться.
Азаттык Азия: Как вы думаете, почему именно Кыргызстан так часто попадает в санкционные списки? Узбекистан, Казахстан, Таджикистан ведут себя аккуратнее в этом вопросе?
Илья Шуманов: Есть несколько факторов. Во-первых, стратегически Кыргызстан — близкий союзник России. Это участник общего таможенного пространства. Важная часть — Кыргызстан стал главным хабом для перенаправления поставок в Россию. И тот момент, что Россия сохраняет в Кыргызстане военные базы, — критически важно.
Конечно же, Европейский союз смотрит на торговые аномалии. Спецпосланник ЕС по санкциям О’Салливан регулярно говорит о том, что существует так называемая кыргызстанская аномалия, которая связана со всплеском импорта в Кыргызстан радиооборудования, станков. По оценке Европейского союза, они ввозятся для реэкспорта, и это подтверждается независимыми исследованиями и журналистскими расследованиями. Ввоз из ЕС в Кыргызстан вырос на 800 процентов, а из Кыргызстана в Россию — на 1200 процентов. Это продолжение российского пространства де-факто, которое на сознательном, институциональном уровне используется для обхода санкций, а не слабость институтов, неготовность участвовать в процессе ограничения.
Стратегия связана с экономической моделью последних лет в Кыргызстане. Мы видим, что это напрямую касается роста экономики. Если в предыдущие годы, уже после 2022 года, был рост ВВП 9 процентов, то за январь-сентябрь 2025 года — двузначный, 10-процентный, рост к предыдущему году. Это на фоне торговли с Россией и денежных переводов из России в Кыргызстан и обратно. Такие потоки дают сильный стимул не перекрывать каналы.
Кроме того, Бишкек всегда отвечал на санкционное давление жестче, чем соседи. Жапаров несколько раз называл санкции вмешательством во внутренние дела. Позиция властей Кыргызстана по отношению к Украине в целом пророссийская. Поэтому, я бы сказал, что это совокупность факторов. Но конкретная история связана с обходом санкции, и она скорее региональная, а не исключительно кыргызстанская.
Азаттык Азия: Есть такая оценка, что у Казахстана и Узбекистана больше связей с Европейским союзом, они налаживают активно связи и с ЕС, и с США. Кыргызстану же выгоднее дружить с Россией, чем с Западом. Насколько эта оценка справедлива?
Илья Шуманов: Она справедлива и объективна. Казахстан постоянно находится на передовом фланге сотрудничества с ЕС в регионе, и со стороны ЕС идут положительные реакции, в частности на предотвращение обхода санкций. На саммите «ЕС Центральная — Азия» в прошлом году было много заявлений, Казахстан хвалили.
ЕС призывает Узбекистан к контролю и дальнейшей бдительности — с Узбекистаном тоже общий язык есть.
С Кыргызстаном много негативных реакций. Были поездки в страну американских регуляторов, которые прилетали, высаживали десант, пытались поговорить с руководством страны о негативных последствиях для них. Но это все не возымело действия, поэтому, собственно, и включаются такие рычаги.
Почему это происходит? Потому что для Казахстана главный торговый партнер и крупнейший иностранный инвестор — Европейский союз. А для Кыргызстана — Россия. Каждый выбирает себе сторону и работает с тем партнером, с кем выгоднее организовывать бизнес, вести дела. И цифры показывают, что разные стратегии допустимы. Мы видим, что Узбекистан и Казахстан активно работают с европейскими и международными проектами и растут. Кыргызстан выбрал более рискованную стратегию и работает с Россией. Рост 10 процентов в год — достаточно хороший показатель. Каждая страна ориентирована на свою форму партнерства.
Азаттык Азия: Какие долгосрочные последствия от санкций могут быть для Кыргызстана? Как это может отразиться на экономике? Действительно ли сейчас власти станут аккуратнее к этому относиться или риски не настолько большие, чтобы сворачивать свое партнерство, например, с Иланом Шором?
Илья Шуманов: Трудно ответить. Мы не видим всех сценариев. Во многом будет зависеть от того, что будет происходить с Россией и насколько кыргызстанская инфраструктура может быть ею востребована.
Что мы сейчас видим? Вы упомянули Илона Шора и, соответственно, площадку криптовалютную со стейблкоином А7А5. Сейчас она находится под сильным давлением и воспринимается как инструмент обхода санкций. Все криптовалютные биржи, которые с этим связаны, все посредники, находятся либо под хакерскими атаками, либо под санкционным давлением. Очевидно, что нормальное функционирование таких площадок затруднено, если мы говорим про международное пространство. Исходя из этого, я бы сказал так: в краткосрочной перспективе мы не увидим сильного эффекта. В долгосрочной — увидим, потому что на международных рынках токсичность статусов срабатывает не на коротком шаге, а в длительном периоде времени.
Азиатские партнеры будут оглядываться из-за того, что работать с Европейским союзом гораздо выгоднее, чем работать с Кыргызстаном. Уровень кооперации может снизиться.
Что касается инфраструктуры. Нельзя сказать, что Кыргызстан технологически развитая страна, но все-таки станки, радиоэлектронное оборудование нужно для реализации своих проектов. Сейчас Кыргызстан вынужден будет сами заниматься обходом санкций и закупать оборудование где-то в других местах, что, соответственно, скажется на стоимости товаров, которые производятся в стране и на доступе к финансовым рынкам, потому что мы видим, что санкции бьют еще по финансовым узлам, банки попадают в санкционные списки. Поэтому Кыргызстану с подобной экономической политикой ничего хорошего не светит. Мы видим, как Россия сейчас еле-еле справляется с теми ситуациями, при том, что у России есть газ и нефть, а у Кыргызстана этого всего нет.
