«Заведомо ложная информация». Уголовные дела против журналистов
Вызов в полицию на «беседу», мночасовой допрос, затем обыск в квартире до 5 утра. Когда Казахстан отмечал Наурыз, журналистка из Астаны Ботагоз Омарова, автор телеграм-канала «Айтпа, Ботагоз!», стала подозреваемой по делу о «распространении заведомо ложной информации». Столичный следственный суд, который проходил после полуночи, отправил под ее домашний арест на два месяца.
Что именно в публикациях Омаровой полиция считает «ложной информацией», неизвестно. Коллеги предполагают, что речь о материалах, в которых журналистка рассказала о жалобах строителей, не получивших деньги за свой труд.
Строители — самые обычные рабочие, но объект, где они работали, таковым не назовешь. Это конюшня, которая относится к управлению делами президента. Объект расположен в живописном районе столицы на берегу реки и тщательно охраняется. В 2023-2024-м на его территории провели масштабную перестройку. Работы были сделаны, но несколько субподрядчиков заявили, что не смогли получить деньги от компаний, которые их привлекли (Азаттык Азия писал о проблеме в прошлом году). Строители сообщили Ботагоз Омаровой, что и в мыслях не допускали, что окажутся в сложной ситуации: их убеждали, что объект государственный, у заказчиков — «надежная крыша» и нужные связи на самом верху.
После ночного обыска у Омаровой более десятка казахстанских журналистов записали видеообращение к президенту Касым-Жомарту Токаеву. Они заявили, что убеждены в невиновности коллеги, «человека с кристально чистой репутацией», который «всегда добросовестно выполняет свой профессиональный долг, проверяет факты, изучает документы и работает в рамках законодательства».
Авторы обращения призвали Токаева инициировать исключение из уголовного кодекса статьи 274 («Распространение заведомо ложной информации»), отметив, что ее «зачастую используют как инструмент давления на журналистов».
И это не первый такой призыв. О необходимости декриминализации статьи о «ложной информации» не первый год говорят казахстанские правозащитники.
«Я считаю, что неправильно, что такие вещи отданы на откуп правоохранительным органам. Эти споры должны решаться в гражданском порядке. Почему сюда должны подключаться полиция, прокуратура? Происходит нарушение принципа равных прав», — считает Диана Окремова, директор прессозащитной организации «Правовой медиа-центр».
А в декабре прошлого года предложение реформировать уголовное законодательство, чтобы дела о «ложной информации» рассматривались исключительно в гражданском порядке, прозвучало в Нью-Йорке. Базирующийся там международный «Комитет защиты журналистов» заявил, что статья 274 «уязвима перед злоупотреблениями». Заявление было распространено после обысков у другой казахстанской журналистки, Гульнары Бажкеновой, возглавлявшей издание Orda.kz. Полиция тогда сообщила, что ведет расследование «по фактам неоднократного и умышленного распространения заведомо ложных сведений». Судя по озвученной информации, в полицию обратились люди, которые фигурировали в публикациях прошлых лет.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Карательный механизм»? Призывы декриминализовать статью о «ложной информации» на фоне дела против главреда Orda.kzПостоянные читатели Orda.kz и наблюдатели предположили, что преследование может быть связано с другими материалами — вышедшими осенью и наделавшими шум. В них Бажкенова обвинила соратника президента и на тот момент министра иностранных дел Мурата Нуртлеу в беззаконии и даже заявила, что его задерживали в Астане. Официальные органы это отвергли, позже Нуртлеу покинул должность главы МИД.
Гульнара Бажкенова всё еще находится под домашним арестом.
Под домашним арестом пребывают руководители агентства КазТАГ Асет Матаев и Амир Касенов. В конце декабря у главреда КазТАГа Касенова провели обыск. Дело о «распространении заведомо ложной информации» завели из-за публикаций на сайте КазТАГа о предположительно мошеннических схемах, где упоминался менеджмент брокерской компании Freedom Finance, которая принадлежит миллиардеру российского происхождения Тимуру Турлову. В статьях несколько казахстанцев заявили, что пострадали от действий сотрудников Freedom Finance. Финансовая компания обратилась в полицию, заявив о «недостоверных сведениях, эмоциональных обвинениях, искаженных фактах» со стороны КазТАГа, отметив, что в материалах «допущен ряд серьёзных ошибок и неточностей».
Директор КазТАГа Асет Матаев тоже проходил подозреваемым по этой статье в рамках того же дела. Но затем расследование в отношении него прекратили. Однако в марте его поместили под стражу как подозреваемого по делу о «хулиганстве». Полиция сообщила, что Матаев участвовал в драке на улице в ночное время. Защита же утверждает, что он разнимал дерущихся и получил удар по голове монтировкой. Полицейские опровергли, отметив, что информация о «проломленной голове» не соответствует действительности. После апелляции на решение следственного суда Матаева перевели под домашний арест.
Судебные разбирательства и штрафы. Чем встревожены правозащитники?
В отношении журналистов заводят и административные дела. Перед референдумом по новой Конституции несколько представителей СМИ, включая корреспондента Азаттыка, получили штрафы по статье «Нарушение условий проведения опросов общественного мнения, связанных с выборами».
Недавно полиция оштрафовала журналистку Жанар Байсемиз по административной статье «Нарушение законодательства о религиозной деятельности и религиозных объединениях» — после интервью с суфийским проповедником Курбанали Ахметовым. Он рассказал в интервью для youtube-канала, что «подарил» свою жену одному из своих учеников. Медиаэкспертов удивило решение наказать журналистку.
Руководитель «Правового медиацентра» Диана Окремова. Фото из личного архива
«Наше законодательство составлено таким образом, что некоторые его статьи в нужный момент можно трактовать так, кому это будет выгодно. Есть хитрые формулировки. Например, по закону "О масс-медиа", журналист не может быть привлечен к ответственности, если цитирует спикера, но в законе подчеркивается, что, если это официальное выступление. Но нет конкретики в формулировках: что считается официальным высказыванием. Это еще один гвоздик в гробик свободы слова. Я ознакомилась со статьей 490 [кодекса об административных правонарушениях] и, честно говоря, не поняла, за что оштрафовали журналистку. Она ни к чему не призывала, и на, мой взгляд, никакой противоправной информации не распространяла», — говорит Диана Окремова.
Через давление на медиа государство демонстрирует свою силу, считает Окремова. Уголовные и административные дела способствуют самоцензуре и постоянному самоконтролю журналистов, убеждена она.
«Происходит создание атмосферы страха, самоцензуры, самоконтроля. Возможно, это случайно совпало, но, когда после референдума одновременно происходит преследование нескольких журналистов, публикующих чувствительную информацию для властей, это наводит на мысли, что небезопасно что-то говорить, нужно постоянно себя контролировать. Когда самоконтроль и самострах становятся привычкой, это оказывает охлаждающий эффект на журналистику. Охлаждающий эффект также проявляется в том, что [в обществе] происходит демонизация образа журналистов. Все это приобретает абсурдные формы, когда журналист будет жить в постоянном страхе. Наблюдаются попытки в зародыше задушить мнения, которые отличаются от официальной информации», — размышляет Окремова.
В конце марта стало известно, что прекращает работу другой информационный ресурс — медиапроект Airan. Он был запущен в 2022 году после начала войны России против Украины и Январских событий в Казахстане. Команда Airan’а сообщила, что «не может дальше работать в тех условиях, которые сейчас сложились».
Глава службы Media Qoldau, которая оказывает юридическую помощь журналистам, юрист общественного фонда «Правовой медиа-центр» Гульмира Биржанова в комментарии Азаттык Азия отмечает, что наблюдает усиление давления на медиа в Казахстане не только в последние месяцы, а в последние годы.
«Эта тенденция, когда государство само инициирует и находит признаки ложной информации и привлекает к ответственности журналистов. Вспомним кейс Джамили Маричевой. Несколько журналистов в местах лишения свободы — Данияр Адилбеков, Думан Мухаммедкарим. Часто происходят блокировки сайтов, страниц в соцсетях — мы сами столкнулись с этим в преддверии референдума», — говорит Биржанова.
По ее словам, число судебных разбирательств с журналистами и блогерами растет.
«Есть тенденция: когда Казахстан готовится к очередной политической реформе, выборам, передаче власти, принятию новой Конституции, все это, несомненно, сказывается на журналистах в первую очередь: начинаются блокировки, судебные преследования, ужесточение законодательства. К сожалению, это все подтверждается примерами, которые идут на ограничение прав журналистов, — отмечает Биржанова. — Да, в законодательстве есть статья, которая должна помогать журналистам ("Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста". — Ред.), но в Казахстане эта статья не работает. Есть также понятие "особый статус журналистов". Но все это остается декларацией. Дела не доходят до суда. Наглядным показателем также является рейтинг Казахстана по свободе слова (Казахстан занимает 141-е место из 180. — Ред.) — мы являемся страной, где ограничивается свобода слова».
Беспокойство прессозащитников вызывают и нововведения, предусмотренные в новой Конституции, в частности, ограничения свободы слова и свободы распространения информации. В тексте вступающего в силу 1 июля Основного закона говорится, что эти свободы «не должны посягать на честь и достоинство других лиц, здоровье граждан и нравственность общества, нарушать общественный порядок».
Биржанова опасается, что «журналисты будут бояться браться за определенные темы, будут отказывать тем, кто обращается к ним за справедливостью, с просьбой донести их голоса».
«Закон и порядок». Заявления представителей власти
В коридорах власти таких опасений не разделяют. Там не считают, что медиа в Казахстане подвергаются давлению.
Депутат мажилиса парламента Самат Нуртаза в комментарии Азаттыку отметил, что законы пишут, чтобы их соблюдали. Он сказал на казахском: «Адам өз ауызына ие болу керек». Если перевести буквально — «человек должен быть хозяином своего рта». Контекст: не говорите лишнего.
«К сожалению, некоторые ваши коллеги путают свободу слова с безнаказанностью в некоторых вопросах, поэтому допускают некорректные высказывания, выкладывают непроверенную информацию, дают площадку людям, которые допускают высказывания, нарушающие кодекс, — прокомментировал другой депутат, Еркин Абиль. — Поэтому они привлекаются к ответственности. Да, с одной стороны складывается ощущение, что оказывается какое-то давление на журналистов, но с другой стороны надо следить за тем, что ты говоришь. Но это касается всех, а не только журналистов, – и простых граждан тоже. Просто журналисты на виду, поэтому такое ощущение складывается».
На обращение журналистов к Токаеву, записанное после помещения Ботагоз Омаровой под домашний арест, президент не ответил. Министр культуры и информации Аида Балаева отметила в Facebook’е, что ее ведомство держит ситуацию на контроле. И сразу подчеркнула, что «поспешные интерпретации недопустимы». «Все процессуальные действия должны осуществляться строго в установленном законодательством порядке, без какого-либо внешнего вмешательства, — заявила Балаева. — Необходимо неукоснительно руководствоваться принципом "Закон и порядок", поскольку закон един и обязателен для всех без исключения».
О «законе и порядке» Касым-Жомарт Токаев пишет в американском журнале National Interest. В статье, которая вышла на прошлой неделе, он утверждает, что на референдуме в середине марта казахстанцы проголосовали за новую Конституцию, которая «отражает истинные устремления народа жить в справедливом и честном государстве, основанном на принципах закона и порядка, незыблемого уважения и защиты основных прав и свобод».