«Мы всегда с уважением относились к украинскому народу, его культуре, языку. И полагаем, что природа этого конфликта не совсем понятна для многих, в том числе и для нас», — сказал Токаев.
Он заявил, что войну пора заканчивать, и предложил Путину «заморозить конфликт» конфликт.
«Молодые люди гибнут. Это генофонд братских народов России и Украины. И все это надо останавливать, поскольку то, что происходит, на мой убежденный взгляд, это на руку и в радость противникам и России, и украинского государства».
Выступление Токаева нашло отклик в Киеве. Глава МИД Украины Андрей Сибига назвал призыв лидера Казахстана «мудрым и реалистичным».
Токаев подчеркнул в Омске, что Казахстан не намерен становиться посредником между Москвой и Киевом. По его словам, Россия — «великая страна», которая сама способна решать вопросы, стоящие на повестке.
«Мое скромное мнение, коль скоро ко мне обращаются: может быть, этот конфликт уже стоит заморозить и вернуться к Стамбульской формуле 2.0, поскольку там были достигнуты значительные результаты. И затем уже, естественно, под гарантии великих держав, включая Россию, дальше двигаться в сторону долгожданного мира», — отметил он.
На предложение Токаева Путин публично напрямую не ответил. Он лишь пообещал более детально рассказать, как он сказал, «об украинском направлении» в закрытой части встречи. Уже на следующий день в Кремле заявили: заморозка войны невозможна, Россия стоит на прежних позициях.
Призыв Токаева стал предметом широкой дискуссии. В экспертных кругах и социальных сетях спорят: было ли выступление согласовано с российской стороной, какой на самом деле месседж хотел донести Токаев, что подтолкнуло его к предложению — внешние или внутренние факторы, — почему инициатива выдвинута сейчас, на пятом году войны.
«Скорее всего, это было согласовано»
Украинский политолог Руслан Айсин убежден, что экспромта в Омске не было. Он считает, что Токаев донес месседж, исходящий из Китая: за несколько дней до поездки в Россию президент Казахстана побывал с визитом в Шанхае, где виделся с Си Цзиньпином. Для Путина ничего неожиданного в словах Токаева не было, отмечает Айсин.
«Я думаю, все-таки Токаев, во-первых, согласовал это и с самим Путиным, и, скорее всего, сделал это по просьбе Си Цзиньпина. Потому что Токаев-то дипломат очень опытный, бесспорно, тонкий и просто так на рожон лезть не будет. Поэтому, скорее всего, это было согласовано. Путину это было слышать, видно, что неприятно, — рассуждает Айсин в интервью "Настоящему Времени". — Он опустил свой взор, стреляя в пол. Ну и Токаев, а до этого и Лукашенко недвусмысленно дали понять, что, дорогой друг, дела у тебя идут не очень хорошо и нужно что-то делать».
Политолог полагает, что Путин пытается продемонстрировать желание выйти на «мирный трек».
«Но не так, что его принудили из Вашингтона или же удары ВСУ по инфраструктуре, а "вот наши близкие друзья, партнеры попросили меня, и я вот благодушно решил пойти им навстречу". Это вот свой такой нарратив, наш ответ Чемберлену, дескать, украинско-вашингтонскому новому пакту, новому предложению. Вот такая встречная волна», — говорит Айсин.
Казахстанский политолог Досым Сатпаев, директор «Группы оценки рисков» считает, что в действительности Кремль не собирается идти на уступки — Путину это невыгодно.
«Путин понимает, что сейчас у него рейтинги падают внутри страны в связи экономическими проблемами, блокировками соцсетей. Но рейтинги могут упасть еще, если часть российского милитаристически настроенного общества вдруг посчитает, что, скажем так, он отступил, что война, по сути, проиграна, что цели, которые были поставлены в 2022 году, никакие не достигнуты. Уже сейчас мы видим в этом сообществе, всхлипывания и причитания, что "ничего не было достигнуто, ради мы четыре года воевали", — объясняет Сатпаев. — Путину невыгодно сейчас идти на какие-то уступки, он заложник ситуации, в которую себя загнал».
Проблемы в экономике как следствие войны
Сатпаев полагает, что заявление Токаева связано скорее с экономическими факторами. Из-за ударов украинских беспилотников по нефтяной инфраструктуре России страдает Астана: Каспийский трубопроводный консорциум, который служит основной артерией экспорта казахстанского черного золота на Запад, в течение последних месяцев неоднократно приостанавливал прием сырья. Недавние эпизоды — в середине июля — подтолкнули судовладельцев к осторожности: они больше недели не направляли танкеры на погрузку после ударов по нескольким кораблям. Казахстан вынужден был сократить добычу на месторождениях. Эксперты подсчитали, что страна теряет около 30 миллионов долларов в сутки от простоя КТК.
27 июля Минэнерго Казахстана сообщило о возобновлении транзита и восстановлении погрузки нефти.
«Заявление Токаева непосредственно связано с экономическими рисками и угрозами, которые возникли у Казахстана в связи с тем, что сейчас экспорт по КТК сократился. Хотя сейчас его опять возобновили, но, опять же, частота рисков и угроз для нефтегазовой инфраструктуры увеличилась. Учитывая то, что основные доходы Казахстан получает за счет продажи нефти и 80 процентов экспорта нефти идет через Каспийский трубопроводный консорциум, понятно, что любые риски такого род создают проблему политического характера. И одно вытекает из-за другого: если в Казахстане начнутся серьезные проблемы с сокращением доходов от продажи сырья, это еще больше создаст давление на бюджет Казахстана, он сейчас испытывает очень большой дефицит», — комментирует Сатпаев.
Еще одна причина появления предложения Токаева — его стремление позиционировать себя как политического игрока, «удобного всем», продолжает Сатпаев. Он полагает, что адресатом слов президента Казахстана был не только Путин, но и Запад: «несмотря на то, что были сделаны заявления о том, что Казахстан не хочет быть посредником, по сути Токаев сам эту роль на себя хотел бы примерить, некого посредника — между Россией, Европейским Союзом и США».
«Дипломатический пинг-понг»
Формат Стамбульских соглашений, к продолжению которых Токаев призвал Москву и Киев, уже устарел, отмечает казахстанский эксперт. На переговорах в Турции в 2022 году Москва требовала отказа Украины от вступления в НАТО, признания российского контроля над Крымом и признания сепаратистских «ДНР» и «ЛНР». Украина отказалась от этих условий.
«Уже прошло сколько времени, мы сейчас видим, что ситуация меняется. Мы видим возникновение какой-то тупиковой ситуации на фронте. Все хорошо понимают, что не получится каких-то серьезных прорывов ни у одной из воюющих сторон с точки зрения наступлений, контрнаступлений. Кто-то уже сравнивает нынешнюю ситуацию с Ирано-иракской войной, она почти 10 лет шла и вошла в некую фазу абсолютно замороженного состояния. Ни одна из сторон не могла иметь стратегическую инициативу, они встали в сплошной огневой линии, и каких-то дальнейших вариаций уже невозможно было сделать», — говорит эксперт.
Руслан Айсин из Украины не верит в желание Путина заключить мирное соглашение. Он полагает, что российское руководство оттягивает время ради собственных выгод.
«Путин будет демонстрировать, что у России есть свой мирный нарратив, и он его будет вам излагать. И этот мирный нарратив — "нас просят заключить мир". И вот в этой дипломатической суете, в бесконечных обсуждениях, я думаю, что Кремль хочет дотянуть три месяца до (промежуточных) выборов в Соединенных Штатах в ноябре. А тогда, по мнению кремлевских, США будут погружены в свои внутриполитические баталии, и им будет не до Украины. Они так думают, зная, в общем, психологию Трампа, который зажигается (какой-то идеей), а потом быстро угасает, у него теряется (к ней) интерес. Посему, думаю, до Нового года они попытаются играть в дипломатический пинг-понг», —резюмирует Айсин.
