«Слава богу, долгожданная свобода». Это слова таджикистанского журналиста Завкибека Саидамини после выхода из тюрьмы, где он пробыл четыре года. 18 июля его освободили по амнистии, которую Душанбе приурочил к 35-летию независимости.
У ворот колонии Саидамини встречали его мать и братья. Он поехал с ними к жене и детям, которые тяжело переживали его заключение. До ареста журналист практически никогда не расставался с семьёй надолго. Даже во время коротких командировок был на связи с сыном и дочерью: они звонили и спрашивали, когда отец вернется.
Когда семья приезжала на недолгие свидания в тюрьму, дочь, вспоминает Саидамини, задавала один и тот же вопрос при каждой встрече в учреждении: «Папа, когда ты вернёшься домой?» Он отвечал, что всё зависит от воли Бога и просил детей молиться.
«Однажды моя дочь Парисимо, которая тогда училась в первом классе, сказала: "Мы столько молимся, а Бог не слышит?" Я отвечал: "Продолжайте молиться, однажды я вернусь". И вот, слава Богу, этот день настал», — рассказал 43-летний журналист.
Старший сын, которому сейчас 16 лет, во время заключения отца устроился работать в магазин рядом с домом, чтобы помогать семье.
Дети во время пребывания отца в тюрьме столкнулись с травлей. По словам Саидамини, дочь поругалась с одноклассниками после того, как те сказали ей, что её отец сидит.
«Я говорил им: не ругайтесь ни с кем. Ваш отец действительно находится в тюрьме. Потом вы поймёте, что произошло. То, что ваш отец в тюрьме, — это не повод для стыда», — сказал Завкибек Саидамини.
Завкибека Саидамини приговорили в 2022-м к семи годам лишения свободы по обвинению в сотрудничестве с организациями, деятельность которых запрещена в Таджикистане. Родственники называли обвинения необоснованными, сам Саидамини считал приговор односторонним и добивался пересмотра своего дела.
Вслед за освобождением по амнистии — после отбытия более половины срока — Саидамини отметил, что пока не готов давать новые оценки своему делу.
«Краткосрочное решение»
С момента вступления в силу нового закона об амнистии в Таджикистане вышли на свободу более восьми тысяч человек. Такие данные на пресс-конференции 21 июля в привел министр юстиции Таджикистана Музаффар Ашуриён, отвечая на вопрос Радио Озоди, Таджикской службы РСЕ/РС.
Новый закон об амнистии был подписан 16 июня 2026 года и вступил в силу со дня официального опубликования. Он предусматривает применение амнистии примерно к 18 тысячам человек. Она распространяется не только на осуждённых, отбывающих наказание, но и на отдельные категории подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и содержащихся под стражей.
Амнистия не затронула многих заключенных, преследование которых правозащитники считают политически мотивированным.
Завкибек Саидамини в интервью Озоди после освобождения рассказал, в колонии, которую он покинул, продолжают находиться журналисты и представители творческой интеллигенции — Ахмад Иброхим, Далер Имомали, Абдулло Гурбати, Хушом Гуломов (Хушруз), писатель и журналист Абдукодир Рустам, а также Абдухалил Холикзода.
По словам Саидамини, Абдукодир Рустам не подпал под амнистию. Ахмаду Иброхиму, Далеру Имомали и Абдулло Гурбати сроки сократили на три года, Хушому Гуломову — на один год. Если не произойдёт изменений, Абдулло Гурбати, как отметил Саидамини, должен выйти на свободу примерно через пять месяцев.
В Казахстане в текущем году тоже проводят амнистию: ее приурочили к принятию новой Конституции. По данным МВД, под нее подпадают свыше 15 тысяч человек. Около полутора тысяч освобождаются из мест лишения свободы, остальным сократят сроки и смягчат назначенное наказание.
Азамат Шамбилов, глава Международного центра развития и правосудия, считает, что массовые амнистии, регулярно проводимые в странах Центральной Азии, позволяют сократить государственные расходы на содержание заключённых и освободить места для новых осуждённых, поскольку следственные изоляторы продолжают заполняться, а суды направляют людей в места лишения свободы. Но они не решают проблему в долгосрочной перспективе — проще говоря, борются с последствиями, а не с причинами.
«Амнистия — краткосрочное решение для такой большой и болезненной проблемы, как переполненность тюрем, — говорит эксперт. — Мы ежегодно проводим исследования и доказываем правительствам разных стран мира, что амнистия не является решением проблемы сокращения тюремного населения».
По словам эксперта, европейские страны практически отказались от практики массовых амнистий ещё в конце XX — начале XXI века именно потому, что они дают лишь временный результат.
Шамбилов подчёркивает, что в Центральной Азии нужен комплексный подход для решения проблемы переполненности мест заключения. Сама проблема кроется в суровости законов и существующей практике, отмечает он. Один из ключевых моментов — крайне низкое количество оправдательных приговоров.
«Суды являются прямыми конвейерами поступления граждан в места лишения свободы, потому что именно они решают, кто будет направлен в уголовно-исполнительную систему», — отмечает он.
Другой причиной переполненности исправительных учреждений эксперт называет недостаточное развитие альтернативных видов наказания, которые позволяли бы снижать число заключённых без необходимости регулярно проводить массовые амнистии.
«Задача — не просто выпустить человека из колонии»
В странах Центральной Азии правительства не уделяют должного внимания ресоциализации бывших заключённых, считает Азамат Шамбилов. По его словам, ответственность государства не должна заканчиваться с запуском механизма, позволяющего сократить срок наказания или освободить человека от дальнейшего отбывания срока.
«Амнистия — это не панацея. Она лишь открывает дверь из тюрьмы. Но человеку ещё нужно вернуться в общество, восстановить документы, найти работу, жильё, восстановить отношения с семьёй, научиться жить в новых условиях», — отмечает собеседник.
Эксперт подчёркивает, что именно отсутствие полноценной системы ресоциализации нередко становится причиной повторных правонарушений. После нескольких лет заключения человек оказывается в совершенно иной социальной реальности, где ему приходится практически заново выстраивать свою жизнь.
По словам Шамбилова, успешная реинтеграция невозможна без комплексной поддержки. Она должна включать психологическую помощь, содействие в трудоустройстве, профессиональное обучение, юридические консультации, помощь в восстановлении документов и работу с семьёй освобождённого.
«Если государство ограничивается только освобождением человека, но не помогает ему адаптироваться, оно фактически оставляет его один на один со всеми накопившимися проблемами», — говорит эксперт.
Таджикистанский журналист Саидамини признаётся после освобождения, что не знает, сможет ли вернуться в профессию.
«Мы журналисты и невозможно отказаться от профессии, которая уже стала частью жизни. В законе об амнистии говорится, что освобождённым должны содействовать в трудоустройстве. Постараюсь обратиться с заявлением в какое-нибудь СМИ», — говорит Саидамини.
Если не получится продолжить карьеру в журналистике, то, возможно, придется уйти в частное предпринимательство, отмечает он.
Азамат Шамбилов из Международного центра развития и правосудия отмечает, что в Центральной Азии механизмы постпенитенциарной поддержки либо развиты крайне слабо, либо существуют лишь формально. При этом международные стандарты, включая рекомендации ООН, рассматривают ресоциализацию как неотъемлемую часть уголовно-исполнительной политики.
«Главная задача — не просто выпустить человека из колонии, а помочь ему снова стать полноценным членом общества», — подчёркивает эксперт.
