Что известно об амнистии
Каждый вечер 32-летняя жительница Душанбе Фируза Акрамзода отвечает на один и тот же вопрос трёх малолетних детей: «Когда папа вернётся домой?».
Три года назад её мужа осудили на восемь лет за ДТП со смертельным исходом. После недавнего объявления масштабной амнистии в честь 35-летия независимости Таджикистана Фируза надеется, что срок ему сократят, и он сможет выйти на свободу раньше.
«За это время у него было примерное поведение, никаких нарушений, очень надеюсь, что он вернётся к своим детям», — говорит женщина.
Такие же вопросы сегодня задают себе тысячи семей по всей стране: кого именно коснётся новая амнистия и смогут ли на неё рассчитывать фигуранты самых громких дел последних лет?
Согласно закону, нынешняя амнистия затронет более 18 тысяч человек. Свыше 11 тысяч осуждённых будут полностью освобождены от наказания, ещё для свыше 6700 человек предусмотрено сокращение неотбытой части срока. По масштабу она может стать одной из самых значительных за последние годы.
За последнее десятилетие подобные решения в Таджикистане неоднократно принимались к крупным государственным датам. В 2016 году амнистия к 25-летию независимости затронула около 12 тысяч человек, в 2019 году к 25-летию Конституции — более 20 тысяч, а в 2021 году к 30-летию независимости — около 16 тысяч человек.
Традиционно под действие амнистий чаще всего подпадают осуждённые за преступления небольшой и средней тяжести, представители отдельных социальных категорий — женщины, несовершеннолетние, пожилые люди, лица с инвалидностью.
Нынешний закон также предусматривает освобождение и сокращение сроков наказания для части женщин-осуждённых. По официальным данным, из 507 женщин, отбывающих наказание в стране, 248 могут быть полностью освобождены, ещё для 259 предусмотрено сокращение сроков.
Ульфатхоним и Рухшона
Одной из наиболее известных женщин в заключении остаётся Ульфатхоним Мамадшоева — журналистка, гражданская активистка родом из Горно-Бадахшанской автономной области. Многие годы она занималась вопросами образования, прав женщин и общественного развития региона, сотрудничала со СМИ и международными организациями.
В мае 2022 года, после массовых протестов в ГБАО и последовавшей за ними силовой операции властей, Мамадшоева была задержана. В декабре того же года Верховный суд Таджикистана признал ее виновной по ряду обвинений, включая организацию деятельности преступного сообщества и участие в преступной организации. Суд приговорил её к 21 году лишения свободы. Процесс проходил в закрытом режиме.
Родственники, адвокаты и международные правозащитные организации неоднократно заявляли о политической мотивированности ее преследования и требовали пересмотра приговора.
Ещё одной женщиной, чья судьба привлекает особое внимание на фоне объявленной амнистии, является журналистка Рухшона Хакимова. В феврале 2025 года Верховный суд Таджикистана приговорил её к восьми годам лишения свободы по обвинению в государственной измене. Процесс был закрытым, материалы дела были засекречены.
Уголовное преследование Хакимовой связывали с её журналистской деятельностью. По данным СМИ и правозащитных организаций, дело было возбуждено после того, как она проводила опрос общественного мнения о влиянии Китая в Таджикистане. Из-за подписки о неразглашении журналистка и её адвокат не раскрывали подробностей обвинения.
5 февраля 2025 года суд огласил приговор. До его вынесения Хакимова оставалась на свободе — в том числе из-за наличия малолетних детей: старшему на тот момент было два с половиной года, младшему — девять месяцев. После оглашения приговора Рухшону арестовали прямо в зале суда.
Имя Хакимовой фигурировало в рамках закрытого процесса по «делу о госперевороте», по которому были осуждены бывшие политики, чиновники и общественные деятели. По данным СМИ, журналистка получила один из наименьших сроков среди фигурантов этого дела.
Как сообщает таджикистанское независимое агентство «Азия-Плюс», родственники Хакимовой сообщили, что она подпадет под действие нового закона: срок лишения свободы ей сократят на три года.
Активисты ГБАО
В законе об амнистии содержится обширный перечень исключений.
Амнистия не распространяется на лиц, осуждённых за убийство, тяжкие формы сексуального насилия, ряд преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, а также на осуждённых по статьям, связанным с терроризмом, экстремизмом и преступлениями против государственной безопасности.
В этот же перечень входят статьи об измене государству, насильственном захвате власти, вооружённом мятеже, шпионаже, диверсии и создании экстремистских организаций.
Именно эти ограничения вызывают вопросы относительно судьбы многих известных политических заключённых и фигурантов громких процессов — в том числе председателя Ассоциации юристов Памира Манучехра Холикназарова и других активистов Горно-Бадахшанской автономной области, получивших длительные сроки.
Манучехр Холикназаров — таджикский юрист и правозащитник, много лет возглавлявший Ассоциацию юристов Памира. Он занимался вопросами прав человека и оказывал юридическую помощь жителям ГБАО.
После событий в этом регионе в 2022 году Холикназаров был задержан. Власти обвинили его в создании преступного сообщества, участии в деятельности экстремистской организации и других преступлениях, связанных с протестами в Бадахшане.
В декабре 2022 года Верховный суд Таджикистана приговорил Холикназарова к 16 годам лишения свободы. Судебный процесс проходил в закрытом режиме. Вместе с ним были осуждены несколько известных представителей гражданского общества ГБАО.
Родственники, коллеги и международные правозащитные организации неоднократно заявляли, что Холикназаров не призывал к насилию и занимался исключительно правозащитной и общественной деятельностью. В 2024 году Манучехр Холикназаров стал лауреатом премии в области прав человека Martin Ennals Award — за многолетнюю правозащитную деятельность.
Журналисты и блогеры
После протестов в Горно-Бадахшанской автономной области и последовавшей волны задержаний в 2022 году за решёткой оказались несколько известных представителей независимых медиа. Однин из них - журналист и блогер Далер Имомали, автор популярного YouTube-канала, в котором он рассказывал о социальных проблемах и работе государственных структур. В октябре 2022 года суд приговорил его к десяти годам лишения свободы.
В том же году семь лет лишения свободы получил блогер Абдусаттор Пирмухаммадзода, известный своими комментариями на общественно-политические темы. Суд признал его виновным по обвинениям, связанным с участием в деятельности запрещённой организации.
Среди осуждённых оказался и журналист Абдулло Гурбати, сотрудничавший с независимыми изданиями. Его приговор — 7,5 лет колонии—также был вынесен в 2022 году. Сам журналист, его близкие и коллеги связывали уголовное преследование с профессиональной деятельностью.
За последние годы к различным срокам лишения свободы были также приговорены журналисты и блогеры Завкибек Саидамини и Хушруз Джумаев. Их дела неоднократно становились предметом заявлений международных организаций, включая Комитет по защите журналистов и «Репортёров без границ», которые призывали таджикские власти освободить журналистов, осуждённых в связи с их профессиональной деятельностью.
Родственники ряда осуждённых сообщили агентству Азия-Плюс, что некоторые из этих людей тоже подпадут под действие нового закона. По их словам, Абдулло Гурбати, Завкибеку Саидамини, Хуршеду Фозилову, Ахмаду Иброхиму и Далеру Имомали сроки лишения свободы сокращены на три года. Ближе всех к освобождению оказался Гурбати: после сокращения срока он может выйти на свободу в декабре.
Исследователь Human Rights Watch по Центральной Азии Сыйнат Султаналиева в беседе с Азаттык Азия отмечает, что амнистия является «долгожданным шагом со стороны таджикских властей».
«Мы очень надеемся, что амнистия будет распространена и на политических заключённых, особенно на юристов и журналистов, которые подвергались преследованиям просто за выполнение своей работы. Никто из них не заслуживал таких длительных сроков и вообще не должен был быть заключён в тюрьму. Это шанс для таджикского правительства исправить ситуацию», — подчеркнула она.
Фигуранты дела «о госперевороте»
Под вопросом остаётся судьба фигурантов так называемого «дела о государственном перевороте». Речь идёт о группе известных политиков, бывших чиновников и общественных деятелей, осуждённых по итогам закрытого судебного процесса в феврале 2025 года.
По данным Верховного суда Таджикистана, обвиняемыми по делу проходили бывший министр иностранных дел Хамрохон Зарифи, бывший председатель Верховного совета Акбаршо Искандаров, бывший глава Демократической партии и экс-депутат Саидджафар Усмонзода, заместитель председателя Демократической партии Ахмадшох Комилзода, отставной полковник службы безопасности Джамшед Бобоев.
Следствие и суд утверждали, что они причастны к подготовке действий, направленных на насильственный захват власти. Большинству были предъявлены обвинения по статьям о государственной измене, попытке захвата власти, экстремизме и других преступлениях против основ конституционного строя.
Судебный процесс проходил в закрытом режиме в следственном изоляторе Душанбе. Материалы дела не были обнародованы.
Суд назначил обвиняемым длительные сроки. Наиболее суровый приговор был вынесен Саидджафару Усмонзоде и Хамрохону Зарифи — по 27 лет. Джамшед Бобоев приговорён к 21 году, Ахмадшох Комилзода — к 19 годам, Акбаршо Искандаров — к 18 годам лишения свободы.
Родственники осуждённых и их сторонники неоднократно заявляли о несогласии с обвинениями и призывали к пересмотру дела. Международные правозащитные организации также выражали обеспокоенность закрытым характером процесса и отсутствием публичной информации о доказательствах, представленных суду.
Большинство фигурантов этого дела осуждены по статьям, связанным с государственной изменой, попыткой захвата власти и другими преступлениями против государственной безопасности. Они включены в перечень исключений закона об амнистии, поэтому вероятность её применения к большинству осуждённых по данному делу остаётся крайне низкой.
«Старые» дела
В ряду политически чувствительных уголовных дел в Таджикистане особое место занимают дела прошлых лет, к которым до сих пор приковано внимание правозащитников.
Одним из наиболее известных случаев стало дело Зайда Саидова. В 2013 году предприниматель и бывший министр промышленности объявил о намерении создать политическую партию «Новый Таджикистан» и принять участие в политической жизни страны. Вскоре после этого он был задержан. В 2013–2014 годах суд признал его виновным по ряду обвинений, включая коррупционные и экономические преступления, и назначил 26 лет лишения свободы. В 2015 году Верховный суд вынес обвинительный приговор по новому уголовному дела в отношении Саидова, согласно которому ему добавили три года лишения свободы к его основному сроку.
Отдельное место занимает адвокат Бузургмехр Ёров. В 2015 году он был задержан после защиты членов запрещённой в Таджикистане Партии исламского возрождения. Позднее против него были выдвинуты обвинения по ряду статей, включая мошенничество и публичные призывы к экстремизму. В 2016 году суд назначил ему совокупный срок в 28 лет лишения свободы. В 2021 году по закону об амнистии срок заключения Бузургмехра Ёрова был сокращен на четыре года. Однако в 2023 году суд города Вахдат приговорил осужденного адвоката еще к 10 годам лишения свободы, признав его виновным в мошенничестве в особо крупном размере.
«Главный вопрос — не количество освобождённых, а категории осуждённых»
Эксперт по правовым вопросам, беседовавший с Азаттык Азия на условиях анонимности, отметил, что оценивать масштаб амнистии следует не только по числу людей, которые могут выйти на свободу, но прежде всего по тому, какие категории заключённых она затронет.
По его словам, с формальной юридической точки зрения нынешняя амнистия выглядит достаточно широкой. Она распространяется на тысячи осуждённых и предусматривает как полное освобождение, так и сокращение сроков наказания. Однако ключевое значение, подчёркивает эксперт, имеет именно перечень исключений.
«Если из-под действия закона выведены статьи, связанные с экстремизмом, терроризмом, преступлениями против государственной безопасности и насильственным захватом власти, то значительная часть фигурантов политически чувствительных дел, скорее всего, не сможет рассчитывать на освобождение», — говорит он.
При этом окончательные выводы, по его мнению, можно будет сделать только после начала практического применения закона.
«Важную роль играет не только сам текст закона, но и то, как он будет применяться. Именно на этапе исполнения станет понятно, насколько широко или, наоборот, ограничительно будут трактоваться отдельные положения», — отмечает юрист.
Эксперт также подчёркивает, что амнистии в Таджикистане имеют не только правовое, но и общественно-политическое значение.
«Подобные решения воспринимаются как жест гуманизма со стороны властей. Для тысяч семей это возможность увидеть своих родственников раньше срока, а для государства — способ продемонстрировать готовность к смягчению наказания для части осуждённых. Интерес к судьбе Рухшоны Хакимовой, активистов ГБАО или фигурантов других громких процессов показывает, что общество воспринимает амнистию не только как юридический механизм. Многие рассматривают её как индикатор того, насколько власти готовы к смягчению подходов в отношении людей, чьи дела вызвали резонанс», — считает эксперт.
