48-летний Акрам (имя изменено по просьбе собеседника) до сих пор вспоминает события 12-летней давности с содроганием в сердце. Его жизнь могла пойти под откос одним росчерком пера. Всё зависело от решения судьи.
В 2014 году Акрам, житель Джаббор Расуловского района Согдийской области Таджикистана, ехал пассажиром в машине, которую остановили милиционеры. В автомобиле обнаружили наркотики. Акрама задержали вместе с водителем. Следствие предположило, что он может быть причастен к контрабанде запрещенных веществ. После завершения расследования уголовное дело было передано в суд.
В ходе судебного разбирательства Акрам заявил, что находился в авто лишь как попутчик и, по его словам, не знал о наличии запрещённых веществ. Наркотики, как установил суд, были спрятаны в тайнике машины, доступ к которому имел водитель. Следствие не представило доказательств того, что Акрам знал о перевозке наркотиков или участвовал в ней.
В итоге суд оправдал подсудимого в связи с недоказанностью его вины и отсутствием состава преступления в его действиях.
«Мы сразу наняли адвоката. Он внимательно изучил материалы дела, указывал на противоречия и задавал вопросы свидетелям. Благодаря его работе стало ясно, что доказательств против меня нет», — рассказал Акрам в беседе с Азаттык Азия.
Однако, по словам Акрама, даже после оправдательного приговора он не смог ходит с гордо поднятой головой.
«В кишлаке об этом быстро узнали, начались разговоры. Хотя суд меня оправдал, молва всё равно осталась. Мне стало тяжело жить дома, и позже я уехал на заработки в Россию, перевёз туда свою семью и больше не возвращался», — сказал Акрам в телефонной беседе.
ПРОБЕЛЫ
В том же 2014 году, когда задержали Акрама, президент Таджикистана Эмомали Рахмон обратил внимание на жалобы и претензии граждан к деятельности силовых органов.
«Анализ показывает, что в период расследования и изучения преступлений наблюдаются несогласие и претензии подозреваемых, обвиняемых, их родственников и общественности относительно деятельности правоохранительных органов», — отметил Рахмон в выступлении на расширенном заседании коллегии Генпрокуратуры.
Он также заявил, что обстоятельства, связанные с вынесением судами оправдательных приговоров, изменением пунктов и частей дел и возвращением дел на дорасследование, свидетельствуют о пробелах в работе следствия и дознания, а также прокуратуры, а также о несоблюдении ими требований закона.
Были приведены данные: из-за односторонности или несовершенства предварительного дознания и следствия, серьёзных нарушений уголовно-процессуального закона и неполного проведения следствия в 2009–2013 годах на дополнительное расследование были возвращены 396 уголовных дел в отношении 605 человек. Из них после устранения недостатков в суды вновь направили только 98 дел (25 процентов), тогда как 298 дел (75 процентов) так и дошли до судов.
«Кроме того, за эти четыре года приговорами судов оправдано 190 человек, в том числе 52 человека полностью и 138 — частично. Также в течение 2009–2013 годов в судах приостановлено производство более 5000 дел в отношении 6078 человек», — заявил президент.
ВСЁ СТРЕМИТСЯ К НУЛЮ
С тех пор прошло более 10 лет, и число оправдательных приговоров в Таджикистане сошло на нет. Это не фигура речи, а реальность.
12 февраля 2026 года на пресс-конференции председатель Верховного суда Рустам Мирзозода заявил, что за последние два года в стране не было вынесено ни одного оправдательного приговора. Он объяснил это тем, что следственные и надзорные органы действуют в рамках законодательства, а поступающие в суд уголовные дела изначально имеют достаточные основания.
«Каждое дело рассматривается в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса, и они в рамках своей компетенции стараются не допустить ошибок. Суды рассмотрели и увидели, что на самом деле в действиях этих людей есть преступление, поэтому оправдательных приговоров не выносится», — отметил Мирзозода.
По его информации, в прошлом году суды городов и районов республики направили на дополнительное расследование 16 уголовных дел в отношении 21 человека, однако после доработки материалов все подсудимые по этим делам были осуждены.
Для сравнения: в 2023 году суды страны вынесли три оправдательных приговора.
ДАВЛЕНИЕ НА СУД?
Юрист и участница судебных мониторингов Лариса Александрова считает, что отсутствие оправдательных приговоров может говорить о недостаточной независимости судебной ветви.
«Судьи до сих пор зависят от органов прокуратуры. Прокуратура — орган, который даёт добро на возбуждение уголовного дела, а если судья оправдал, значит прокуратура плохо работала и неправильно возбудила уголовное дело. Поэтому уже были прецеденты, когда судья вынес оправдательный приговор, но потом за ним началось преследование — в итоге против него возбудили дело по нескольким уголовным статьям», — говорит она.
Эпизод с преследованием судьи, упомянутый Александровой, имел место три года назад. Речь идет о Рустаме Саидахмадзода, бывшем судье суда Бободжон Гафуровского района Согдийской области.
В 2021 году он вынес оправдательный приговор в отношении 32-летнего жителя Худжанда Афзала Маджиди, который обвинялся в мошенничестве, и освободил его из-под стражи в зале суда. Суд не усмотрел в действиях Маджиди состава преступления.
Позже прокуратура возбудила дело против самого судьи. Летом 2022 года Саидахмадзода был задержан и обвинён в «заведомо ложном доносе», «незаконном вынесении приговора», «превышении служебных полномочий» и «мошенничестве».
Сам Саидахмадзода отверг все обвинения и просил освободить его из зала суда.
Позже его приговорили к шести с половиной годам лишения свободы, а затем срок был сокращён до пяти лет по кассационной жалобе.
НЕПОТИЗМ И НЕФОРМАЛЬНЫЕ СВЯЗИ
По мнению адвоката Хушбахта Исоева, редкость оправдательных приговоров связана не только с правовыми, но и с институциональными и неформальными факторами.
«Если судья вынесет оправдательный приговор, это автоматически означает, что в работе следователя и прокурора были серьёзные пробелы. В таких случаях могут быть приняты меры в отношении этих должностных лиц. Поэтому система фактически не заинтересована в оправдательных решениях», — говорит он.
По его словам, свою роль играют и сложившиеся внутри системы неформальные отношения.
«У нас достаточно распространены непотизм, местничество и неформальные связи между сотрудниками различных структур. Многие стараются не создавать проблем друг другу и не портить отношения», — отмечает адвокат.
Он добавляет, что при возникновении сомнений в виновности обвиняемого суды в ходе разбирательства нередко выбирают не оправдание, а другой путь.
«Если в ходе судебного расследования возникают вопросы, человека часто не оправдывают полностью. Вместо этого могут смягчить обвинение, например, переквалифицировать более тяжёлую часть статьи на другую, с более мягким наказанием», — говорит он.
Адвокат напоминает, что уголовное дело проходит несколько этапов проверки ещё до суда.
«Следователь направляет материалы прокурору, тот утверждает обвинительное заключение и передаёт дело в суд. Если в итоге суд выносит оправдательный приговор, это означает, что и следствие, и прокуратура допустили серьёзные ошибки», — поясняет он.
По словам Исоева, дополнительным фактором является и узкая среда, в которой работают суды, следствие и прокуратура.
«Таджикистан — небольшая страна. Многие юристы учились вместе, например, в Таджикском национальном университете, знают друг друга, могут быть однокурсниками или родственниками. Поэтому часто стараются не доводить дело до оправдательного приговора, даже если есть сомнения в виновности человека, и пытаются решить ситуацию другими способами», — считает адвокат.
«СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО ДОЛЖНО БЫТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНЫМ»
Судья в отставке Ватан Абдурахманов, проработавший в судебных органах 26 лет, полагает, что без подлинной независимости судебной власти говорить об объективных разбирательствах и оправдательных приговорах не приходится. По его словам, в стране пока не сложилось полноценного равновесия между ветвями власти, и исполнительная власть нередко занимает более жёсткую позицию по отношению к судебной системе.
«Отсутствие практики оправдательных приговоров может свидетельствовать о том, что судьи не всегда подходят к рассмотрению дел с позиции полной независимости. Судебное разбирательство должно быть самостоятельным и не зависеть от выводов предварительного следствия», — говорит Абдурахманов.
По его мнению, порой вопросы по уголовным делам обсуждаются коллегиально с руководством суда или даже с судами более высокой инстанции.
«Судья, которому поручено дело, должен рассматривать его самостоятельно — на основе норм уголовно-процессуального законодательства и материалов, представленных следствием. На мой взгляд, очень важно, чтобы судья не советовался по таким вопросам ни с председателем суда, ни с его заместителями, ни с вышестоящими судами. Подобная практика может влиять на независимость судьи и, соответственно, на вердикт», — отмечает собеседник.
Он также обращает внимание на роль адвокатуры.
«Судебная защита со стороны адвокатов у нас пока развита недостаточно. Квалификация некоторых адвокатов, откровенно говоря, оставляет желать лучшего. Между тем адвокат является равноправным участником процесса и, согласно закону об адвокатуре, имеет право проводить собственное расследование и активно защищать интересы подзащитного», — говорит он.
При этом Абдурахманов отмечает, что в его практике оправдательных приговоров не было.
«За 26 лет моей работы в судебных органах оправдательных приговоров не было. Однако я выносил частные определения, указывая на недостатки следствия. В них отмечались процессуальные нарушения и направлялись требования об устранении этих недостатков», — отмечает судья в отставке.
Судебная система Таджикистана сталкивается с серьезной критикой со стороны международных правозащитных организаций и стран Запада. В опубликованном в 2024 году докладе Госдепа США о ситуации с правами человека в мире отмечаются проблемы в судебной системе Таджикистана.
«Закон предусматривает независимость судебной власти, но власти в целом не уважают независимость судей. Исполнительная власть оказывает давление на прокуроров, адвокатов и судей. Коррупция и неэффективность являются серьезными проблемами. По словам многочисленных наблюдателей, сотрудники милиции и судебных органов регулярно берут взятки в обмен на смягчение приговора или освобождение», — говорится в докладе Госдепа.
На этот документ американского внешнеполитического ведомства Душанбе не отреагировал. Но шесть лет назад на отчет Госдепа с аналогичными выводами министерство иностранных дел Таджикистана ответило гневным заявлением. Ведомство подчеркнуло, что в докладе «не прослеживается объективный анализ существующего положения дел с правами человека в Таджикистане, а сам документ носит политизированный характер».
