Война в Иране дает Пекину возможность в режиме реального времени наблюдать за тем, как Соединенные Штаты ведут современную войну.
Конфликт продемонстрировал масштабы военной мощи США, а также поднял вопросы о способности Вашингтона управлять несколькими кризисами одновременно. Эти факторы могут повлиять на оценку Китаем рисков, сроков и возможностей в любой будущей конфронтации с Соединенными Штатами и в любом будущем сценарии в отношении Тайваня —самоуправляемого острова с 23-миллионным населением, который Пекин считает своей территорией.
Чтобы лучше понять, чему Китай может научиться на примере Ирана, РСЕ/РС поговорило с Миком Райаном, отставным австралийским генерал-майором и военным стратегом, который сейчас работает исследователем в австралийском Институте Лоули.
РСЕ/РС: Какой самый важный урок глава Китая Си Цзиньпин извлекает из войны в Иране с момента ее начала в конце февраля?
Мик Райан: Уроков много, но, вероятно, самый важный, который усвоил Си, заключается в том, что американские вооруженные силы по-прежнему являются очень мощной структурой. Они могут применять подавляющую силу и проводить длительные высокоточные операции, по крайней мере, с воздуха и моря в течение некоторого времени. Это очень важный вывод для него и Народно-освободительной армии Китая (НОАК), чтобы они осознавали это, если когда-либо решат предпринять какую-либо блокаду или вторжение на Тайвань.
РСЕ/РС: Война — это часть более широкого контекста. Если мы говорим об уроках, которые Си Цзиньпин может извлечь из войны в Иране, то как следует рассматривать этот урок о военной мощи США в более широком контексте?
Мик Райан: Несмотря на очень мощные возможности вооруженных сил США, администрация использует их так, будто в действительности она может бороться одномоментно только с одним противником.
Я думаю, что концентрация внимания администрации позволяет ей делать только это, но при том она осталась без многих обычных механизмов поддержки принятия решений, которые обычно функционируют через Совет национальной безопасности. Эти решения, похоже, принимаются гораздо более импульсивно, и, как мы видели на примере изменчивого набора различных стратегических целей этой войны, администрация спокойно относится к началу подобных действий, не обязательно зная, чего она хочет от такого масштабного конфликта.
РСЕ/РС: Как это может соотнесено с Тайванем, например? Как это может повлиять на подготовку Китая или на то, что он будет делать дальше в ближайшие годы?
Мик Райан: Я думаю, это показывает китайцам, что, если у них есть более эффективная стратегия, у них есть больше шансов на успех. Умение проводить военные операции важно. Если вы не можете выигрывать сражения, то вы не можете выигрывать войны. Но стратегия еще важнее, и наличие правильных стратегических предположений и правильных механизмов принятия стратегических решений для реализации этой стратегии — это то, в чем китайцы, возможно, считают себя лучше, чем Соединенные Штаты на данный момент. Отличие в стратегии между планированием войны и её осуществлением может стать реальным преимуществом.
РСЕ/РС: Вы говорили о некоторой импульсивности, исходящей из Вашингтона. Для Пекина, полагаю, это может иметь как положительные, так и отрицательные последствия?
Мик Райан: Да, безусловно. Это, очевидно, палка о двух концах.
Как считают американцы, генерал Стоунволл Джексон — отличный пример непредсказуемого лидера времен Гражданской войны в США. Он был известен своей непредсказуемостью, которая вредила врагу, но иногда наносила вред и его собственным войскам. Я думаю, что президент США Дональд Трамп очень похож на него.
Он очень непредсказуем, и китайцев беспокоит эта непредсказуемость. Трамп не похож ни на одного из своих предшественников, и китайцы не могут точно предсказать его реакцию на любое событие, потому что он очень непоследователен в своих действиях. Это, скорее всего, вызовет осторожность у Си Цзиньпина и НОАК именно из-за глубокой неопределенности, которую они, вероятно, испытывают в связи с решениями Трампа.
РСЕ/РС: Сейчас мы говорим о войне в Иране, но в Украине уже несколько лет идёт другая война. Какие уроки извлекли китайцы из Украины и как они могут сочетаться с уроками, полученными в Иране?
Мик Райан: Китайцы очень хорошо изучают войны в других странах, начиная с Фолклендской войны 1983 года [между Великобританией и Аргентиной] и на протяжении всех последующих 43 лет.
Они извлекли политические уроки о том, как работает НАТО как альянс и как он принимает решения. Они также извлекли уроки о том, как они могут оттолкнуть союзников по НАТО от Соединенных Штатов. Я думаю, они извлекли уроки о глобальной кампании дезинформации и ведении информационной войны, которую мы также наблюдали с конца февраля как со стороны Ирана, так и со стороны Соединенных Штатов.
Кроме того, есть очевидные уроки относительно войны с использованием беспилотников. На крупном военном параде в Китае в прошлом году на всех бронемашинах, представленных НОАК, были установлены беспилотники. Они извлекли уроки из опыта Украины, и эти уроки были подкреплены опытом нынешней войны в Иране.
РСЕ/РС: Если бы вы сегодня были Си Цзиньпином и наблюдали за происходящим в Иране, как бы вы оценивали ситуацию в целом? Глобальный энергетический кризис, безусловно, повлияет на экономику, но как, по-вашему, Пекин относится к Соединенным Штатам, помимо строго военной перспективы?
Мик Райан: Если бы я был Си Цзиньпином, я бы, вероятно, подумал, что его утверждение о закате Запада, вероятно, верно. Мы видим распад системы альянсов США и углубление недоверия между союзниками Америки и администрацией Трампа. Для Си это подтверждает его долгосрочный прогноз о возвышении Китая.
Верно это или нет, еще предстоит выяснить, но я думаю, что с его точки зрения — и важно отметить, что он живет в информационном пузыре, как и многие диктаторы, — он, вероятно, видит именно это.
Я не думаю, что это означает, что он инстинктивно захочет вторгнуться на Тайвань на следующей неделе, но я думаю, что он будет искать возможности. Администрация Трампа, которая сократила запасы боеприпасов из-за этой войны и, возможно, отвлечется на ожесточенную избирательную кампанию в конгресс в течение октября и ноября, и может оказаться настолько занята, что китайцы могут увидеть возможность, которую слишком опрометчиво упустить.
РСЕ/РС: Мы были сосредоточены на Китае и его планах в отношении Тайваня, но там может быть огромный спектр, как это может выглядеть на самом деле: от установления лояльного местного правительства до блокады острова и самого экстремального сценария — реального военного вторжения. Если вы китайский планировщик и рассматриваете ряд вариантов, какой из них выглядит более привлекательным или, возможно, повышает шансы на успех сейчас, исходя из того, что вы видите в Иране?
Мик Райан: Мы все должны понимать желаемый конечный результат, который заключается в том, что Си Цзиньпин считает, что Тайвань должен быть частью Китая. Как вы правильно заметили, пути и средства неопределенны. Вариантов много. Думаю, два пути будут для них особенно привлекательны.
Один из них — это мега-сделка между Трампом и Си Цзиньпином, в рамках которой Трамп, по сути, бросает Тайвань или дает понять, что не будет его защищать. Другой вариант — это возможность для какого-либо молниеносного военного удара Китая по Тайваню с целью обезглавить и ослабить его, а возможно, и вторгнуться на его территорию.
Вероятно, это два наиболее важных варианта, которые они будут планировать, но есть и множество других, о которых китайские стратеги думают уже на протяжении десятилетий.