До Украины полномасштабным вторжением России в другую суверенную страну была война против Грузии. Это было в 2008 году. Москва одержала победу в 16-дневном конфликте. Но хаотичная война показала, что российские вооруженные силы нуждаются в серьезной модернизации.
Четыре года назад частично реформированные российские вооруженные силы вторглись в Украину. Судя по ошеломляющим потерям — более 1,2 миллиона убитыми и ранеными, и это число продолжает расти, — ситуация оказалась еще более хаотичной. И Москва до сих пор не победила.
Но российская армия учится. Вопрос в том, чему она научилась с 24 февраля 2022 года.
«Они адаптируются к условиям поля боя, но более существенные изменения в вооруженных силах с точки зрения стратегии и операций произойдут позже», — считает Дара Массикот, эксперт по российским вооруженным силам и исследователь Фонда Карнеги за международный мир.
«Я бы охарактеризовал то, что пережили российские военные, скорее как адаптацию, чем реформу, учитывая, что многое из этого, похоже, обусловлено достаточно непосредственным давлением», — говорит изучающий сухопутные войны ученый Ник Рейнольдс, сотрудник базирующегося в Лондоне Королевского объединенного института оборонных исследований.
«Речь идет не о создании идеальных сил, которые будут эффективны в бою в будущем. Речь идет о решении оперативных проблем и попытке создать достаточно сильные войска по собственным стандартам для решения стоящих перед ними задач», — добавляет он.
«Никакой "реформы" в российском понимании этого слова не произошло; логика войны делает это невозможным», — отмечает подполковник Юха Куккола, профессор исследовательской группы по России в Финском национальном университете обороны.
Российские военные «учатся на ошибках… одновременно теряя опытных солдат и технику и обучаясь выживать на следующем этапе войны», говорит Куккола. Уроки, извлеченные из войны, «пригодны для нужд этой войны, но, возможно, не будут применимы к следующей», убежден он.
ОТ ГРУЗИИ ДО УКРАИНЫ
После хаотичной победы в Грузии Анатолию Сердюкову, на тот момент министру обороны России, поручили провести масштабные изменения в вооруженных силах, включая отход от давних советских стандартов.
Он пытался сократить общую численность армии; реорганизовал военное образование; отдавал приоритет младшему офицерскому составу, таким как сержанты; пытался реструктурировать армию, отказавшись от больших, неповоротливых дивизий в пользу более мелких и маневренных батальонных тактических групп.
При нем сделали крупные инвестиции в новые танки, новые бронетранспортеры, новые ракеты, не говоря уже о новых средствах связи, которые потерпели неудачу в Грузии.
Однако в 2012 году президент Владимир Путин отправил Сердюкова в отставку, которая сопровождалась коррупционным скандалом. Сердюкова сменил Сергей Шойгу, давний доверенный человек Путина. Он проигнорировал мнение ветеранов вооруженных сил, настаивавших на реформе армии, и сам мало что сделал для дальнейшей модернизации.
«Реформы Сердюкова в действительности были направлены на то, чтобы Россия лучше справлялась с ведением локальных войн, — считает Катри Пиннониеми, профессор Финского центра российских и восточноевропейских исследований при Хельсинкском университете. — Затем, приблизительно в 2012 году, ситуация изменилась. Акцент сместился на подготовку к более масштабной войне… В действительности ничего существенного не произошло, но изменилось восприятие угрозы со стороны российского режима. Это остановило реформы».
В последующие годы Кремль решился на крупную военную операцию в Сирии. Там, по словам экспертов, он получил ценный опыт в таких операциях, как скоординированные авиаудары: когда военные на земле напрямую координируют свои действия с пилотами в воздухе для атак по конкретным целям.
Когда Россия вторглась в Украину, внешние наблюдатели ожидали, что более крупная и лучше вооруженная российская армия захватит Киев в течение нескольких дней. Этого не произошло — отчасти из-за смелости Украины, а также из-за неудачных российских операций.
В течение года украинские силы провели две контрнаступательные операции, оттеснив россиян с занятых ими позиций в Херсонской области на юге страны и Харьковской области на северо-востоке.
Кремль между тем менял командующих, пытаясь вернуть прежний темп. До мятежа в июне 2023 года, устроенного главой наемников ЧВК «Вагнер» Евгением Пригожиным, генералу Сергею Суровикину удалось стабилизировать российские позиции, отчасти за счет строительства обширных многоуровневых оборонительных сооружений, которые стали известны как линии Суровикина.
Российские командиры также вернулись к старым, несовременным советским методам: отправке волн пехоты для прорыва украинской обороны. Обычно это были плохо обученные и легковооруженные люди, порой бывшие заключенные, и этот метод из-за огромных потерь стали называть «мясорубкой».
В последнее время офицеры стали использовать легковооруженных людей на мотоциклах или внедорожниках для прорыва украинской обороны. Они рассчитывают на быстрое передвижение и надеются не столкнуться с беспилотниками.
Результат? Россия понесла больше потерь убитыми и ранеными, чем во всех войнах, которые она вела со времен Второй мировой войны, вместе взятых.
«Они потеряли большую часть своей бронетехники и больше не используют её на передовой так же активно и в таком количестве, как раньше, — сказал Рейнольдс в интервью РСЕ/РС. — Они нацелены на пехотные атаки с целью захвата позиций. Они мирятся с очень большими потерями. Их сухопутные войска, пехота, бронетехника, не очень боеспособны».
По словам Массикот, передовые части также страдают от «распространенных и ужасающих проблем с дисциплиной».
«Мне трудно использовать слово "реформа" в отношении того, что ждёт российскую армию, потому что реформа требует признания проблем и желания что-то с ними сделать, — объясняет она. — И я думаю, что на данный момент нет желания признавать эти проблемы на передовой».
БЕСПИЛОТНИКИ И СРЕДСТВА РЭБ
Среди впечатляющих улучшений, отмеченных экспертами — тактика российской артиллерии и её способность использовать средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) для подавления приближающихся беспилотников или радаров самолётов.
И, конечно же, беспилотники.
Эксперты говорят, что беспилотники изменили характер ведения войны. Это дроны-камикадзе «Шахед», тяжелые транспортные дроны снабжения, FPV-дроны, дроны, управляемые по оптоволоконному кабелю. Поначалу Россия отставала в развитии беспилотников, но затем приобрела тысячи единиц дронов и технологий у Ирана, после чего разработала собственное производство.
Российское подразделение «Рубикон» нанесло мощный удар по украинским силам. Центр передовых беспилотных технологий «Рубикон» считается самой успешной новой инициативой России с 2022 года. Это гибридное подразделение, которое разрабатывает и закупает новые технологии, а также тестирует новые тактики и ведет боевые действия бок о бок с регулярными подразделениями.
«Российскому военному руководству "Рубикон" очень нравится как модель, — отмечает Массикотт. — При соответствующем уровне государственных ресурсов он превратился из научно-исследовательской организации в оперативную и теперь берет на себя больше функций по обучению. Это то, что они хотят повторить в других сферах».
Однаков в подавляющем большинстве случаев решающим фактором для России является просто её количественное превосходство, заявляет Куккола: «В такой войне не нужно быть "лучше" противника, достаточно иметь больше ресурсов, человеческих и материальных, и время — как минимум — меняет стратегическую ситуацию».
У России недостаточно ресурсов, чтобы начать развивать свои будущие вооруженные силы на основе опыта, полученного в Украине, добавляет Куккола, потому что страна теряет слишком много людей.
«Военные структуры, пережившие войну, иногда выходят из неё более сильными, а иногда терпят полное фиаско при следующем испытании», — говорит он.