Связи России и Ирана, убеждены политики, переросли в «трансформационный» военный альянс — углубляющуюся ось, которая кардинально меняет ситуацию на поле битвы на Ближнем Востоке и в Украине.
Риторика на слушаниях Хельсинкской комиссии 21 апреля была столь же резкой, как и отчеты разведки. Конгрессмен Джо Уилсон, республиканец из Южной Каролины, представил геополитические вызовы как единую, скоординированную угрозу.
«Соединенные Штаты противостоят не только Ирану, но и более широкой оси Россия — Иран», — заявил Уилсон, отметив, что две страны перешли от простого партнерства к скоординированному фронту.
Они передают друг другу оружие, обмениваются разведывательной информацией и прибегают к тактике обхода санкций для систематического подрыва американского глобального лидерства, подчеркнул конгрессмен.
«Трансформационное» партнерство
Эволюция этих связей была стремительной и это, с точки зрения западных наблюдателей, вызывает тревогу.
Бехнам Бен Талеблу, директор программы по Ирану в Фонде защиты демократий, описывает траекторию отношений Москвы и Тегерана как переход «от турбулентных к транзакционным, а затем к трансформационным» связям.
Катализатором окончательного сдвига стало полномасштабное вторжение в Украину в 2022 году.
Хотя партнерство уходит корнями в постсоветскую эпоху — начиная с продаж Россией оружия и строительства атомного реактора в иранском Бушере, — война в Украине изменила расстановку сил. Иран, некогда младший партнер, стал «незаменимым помощником» для российской армии, истощенной промышленным дефицитом и потерями на поле боя.
Илан Берман, вице-президент Американского совета по внешней политике, говорит о пугающем обмене ресурсами. Россия, отмечает он, оказывала материальную помощь иранскому режиму в его войне с Соединенными Штатами и Израилем с самого начала обмена авиаударами 28 февраля.
«Россия советовала, сколько беспилотников следует задействовать для каждого удара и на каких высотах», — коментирует Берман, член правления РСЕ/РС, отмечая, что иранские атаки теперь «очень похожи на российские операции», в которых волны беспилотников используются для перегрузки систем воздушной обороны перед нанесением ударов высокоточными ракетами.
Этот «оперативный опыт» дополняется модернизированными российскими компонентами беспилотников, улучшающими навигацию и устойчивость к средства радиоэлектронного подавления — инновациями, отточенными непосредственно в Украине.
Цена координации
Последствия этой «оси потрясений» не просто стратегические; они смертоносны для американцев, считает сенатор Том Тиллис, республиканец из Северной Каролины.
«Если Путин ответственен за одного погибшего американского военнослужащего, то он вполне может быть ответственен и за гибель пяти тысяч», — заметил Тиллис, подчеркнув серьезность проблемы передачи Москвой разведывательных и спутниковых данных.
Сенатор Шелдон Уайтхаус, демократ из Род-Айленда, указал на двойственную реальность современного глобального конфликта. «Россия помогает Ирану наносить удары по американским военным, в то время как Украина помогает нам… защищаться от этих атак», — сказал он.
Россия начала производство собственной версии иранских беспилотников «Шахед»
Законодатели неоднократно подчеркивали, что Украина теперь не просто получатель помощи, а жизненно важный партнер в сфере безопасности, обеспечивающий «цикл оборонных инноваций», которому Западу трудно соответствовать.
Когда США запросили помощь в защите от иранских беспилотников, Украина направила группу экспертов в течение 24 часов.
Аарон Зелин, научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики, отметил украинскую разработку беспилотников-перехватчиков — быструю реакцию на ту самую ирано-российскую тактику, которая сейчас угрожает Персидскому заливу.
Однако экстренность ситуации, которую ощущают в Киеве, не всегда находит отражение в Вашингтоне. Конгрессмен Грег Мерфи, республиканец из Северной Каролины, выразил обеспокоенность по поводу долгосрочной траектории развития событий, если возможности Ирана продолжат расти.
«Можете ли вы описать мне картину Ирана… в ближайшие пять лет?» — поставил вопрос Мерфи, отметив, что иранский режим «не знает границ, когда дело касается человеческой жизни».
«Россия начала с Украины, но на ней она не остановится»
Консенсус, достигнутый на слушаниях, показывает: эпоха, когда Россию рассматривали как потенциального партнера в сдерживании Ирана, закончилась. Теперь эти два фактора неразрывно связаны.
«На Кремль нельзя рассчитывать как на партнера», — предупредил Берман, призывая политиков признать, что «успех или неудача на одном фронте неизбежно повлияют на другой».
Внутриполитическая обстановка в Вашингтоне остается сегментированной, двухпартийное единство проявляется редко, однако угроза координации действий России и Ирана вызвала редкий момент сплоченности демократов и республиканцев.
По итогам слушаний сформировано обращение к администрации в Белом доме и общественности: Украина — передовая гораздо более масштабной глобальной борьбы.
«Украина — это острие копья, — заключил Берман. — Россия начала с Украины, но на ней она не остановится».