РСЕ/РС: Где именно вы находились, когда раздались выстрелы? И что вы увидели в первую очередь? Видели ли вы стрелка или что-нибудь, что могло бы помочь описать произошедшее?
Алекс Рауфоглу: Я сидел довольно близко к одному из главных входов в бальный зал, за столиком 219, который располагался вдоль центральной дорожки, ведущей прямо к сцене. Зал спланирован таким образом, что с каждого столика открывается вид как на сцену, так и на входы. Поэтому мы внимательно следили за каждым движением. Мы не видели стрелка, но основные двери были открыты. Поэтому, когда снаружи раздались выстрелы, звуки были невероятно громкие и безошибочно узнаваемые.
На долю секунды некоторые из нас подумали, что, возможно, что-то упало снаружи, потому что официанты входили и выходили. В это время шла подача ужина. Но замешательство почти мгновенно исчезло, когда за первым громким выстрелом последовало еще несколько — один за другим… Тогда стало ясно, что там происходит что-то серьезное.
РСЕ/РС: Как люди в бальном зале поняли, что это выстрелы, а не что-то другое?
Алекс Рауфоглу: На самом деле, я бы сказал, это заняло несколько секунд. Повторение выстрелов, быстрых, резких, ясно дало понять, что это не случайность, потому что двери были широко распахнуты, и звук разнесся по всему залу.
Я бы сказал, что перемены можно было почувствовать мгновенно, потому что люди почти сразу переключились с замешательства к осознанию происходящего. Некоторые тут же спрятались под столом. Другие на мгновение замерли, пытаясь понять, что происходит. Но через несколько мгновений весь зал понял, что это выстрелы.
РСЕ/РС: Как отреагировали журналисты, официальные лица и гости?
Алекс Рауфоглу: Это было сочетание инстинкта и профессионализма. Помните, это был зал, полный журналистов. Поэтому после первого шока многие почти автоматически потянулись к своим телефонам, чтобы задокументировать, сообщить.
В то же время в зале царило настоящее чувство тревоги. Люди проверяли друг друга, спрашивали, все ли в порядке, устанавливали зрительный контакт, держались близко. Мы провели вместе несколько часов этим вечером. У нас было несколько предварительных мероприятий. Поэтому в зале царило чувство, что мы все знакомы друг с другом.
Журналисты быстро переключились в режим репортажа, обменивались информацией друг с другом. Обычно в такой обстановке бывает конкуренция за первенство в распространении новостей, но в тот момент, я бы сказал, точность и безопасность были важнее скорости. Кроме того, из-за ограниченного доступа к Wi-Fi мы в тот момент полагались друг на друга.
РСЕ/РС: Как быстро Секретная служба вывела президента Трампа из зала?
Алекс Рауфоглу: В действительности это произошло чрезвычайно быстро. Я бы сказал, за считаные секунды. Сотрудники Секретной службы находились на стратегических местах по всему залу до того, как это произошло. С того места, где я сидел, казалось, что вице-президента [Джей Ди Вэнса] вывели первым, вероятно, потому что он был ближе к своей стороне выхода.
Я видел президента Трампа. Он был на сцене, и почти сразу же агенты вывели его... А затем, очевидно, они ушли вместе с ним. В тот момент это была высоко скоординированная реакция.
РСЕ/РС: Давала ли служба безопасности четкие инструкции присутствующим?
Алекс Рауфоглу: Да, инструкции были понятны. Оставайтесь на месте и сохраняйте спокойствие. Служба безопасности хотела оценить ситуацию без лишней путаницы. В какой-то момент я слышал, как несколько человек начали кричать: «США, США!» Но им быстро сказали прекратить, потому что шум мог вызвать еще большую панику и помешать работе службы безопасности.
Через несколько секунд нам сообщили, что подозреваемый нейтрализован, но нам все равно сказали оставаться на месте и ждать дальнейших инструкций.
РСЕ/РС: Что вы видели возле пункта досмотра или в основной зоне проверки, что заметили?
Алекс Рауфоглу: Сам бальный зал расположен на нижнем этаже отеля. Это подвал, и чтобы попасть внутрь, нужно пройти через тщательно контролируемый пункт досмотра. Там есть эскалатор, ведущий вниз, уже после пункта досмотра. Есть еще один уровень безопасности, прямо за воротами.
В этом году из-за присутствия президента меры безопасности были… более строгими, чем обычно. Я участвую в этом мероприятии 12-й год. И очевидно, в этом году подготовленность была лучше. Улицы были перекрыты, и нам пришлось пройти пару кварталов, чтобы добраться до входа. Снаружи стояли протестующие. Я их видел, мне пришлось пройти через них. Шел дождь. Но доступ в отель был крайне ограничен. Подойти к главному входу, не предъявив свои документы Секретной службе, было невозможно. Все должны были держать пригласительные в руках. Насколько я видел, там была очень безопасная обстановка.
РСЕ/РС: Как долго продолжалась паника и блокировка внутри помещения?
Алекс Рауфоглу: Блокировка длилась около часа, может, чуть меньше. Изначально была неопределенность относительно того, что будет дальше. [Были] даже разговоры о том, что мероприятие может продолжиться. В конце концов, нам сказали, что президент не вернется и вместо этого выступит с речью в Белом доме с трибуны. Территория снаружи по-прежнему была под усиленной охраной.
РСЕ/РС: Вы видели пострадавших или сотрудников экстренных служб, которые оказывали кому-то помощь?
Алекс Рауфоглу: Да, короткое время. Когда некоторые из нас вышли в коридор, чтобы воспользоваться туалетом, мы увидели, кажется, одного человека на полу и сотрудников экстренных служб, взаимодействовавших с сотрудниками службы безопасности. Я это видел. Но нас быстро попросили вернуться в зал. Туалет находился ближе к главному входу, поэтому мы не смогли полностью всё рассмотреть.
РСЕ/РС: Можете ли вы рассказать подробнее о мерах безопасности до и во время мероприятия?
Алекс Рауфоглу: Меры безопасности были значительно усилены по сравнению с предыдущими годами. Как я уже упомянул, в этом году из-за присутствия президента были перекрыты дороги, я бы сказал, на несколько кварталов больше, чем обычно. Было несколько уровней досмотра еще до того, как мы добрались до зала. Внутри присутствие Секретной службы было очень заметно, агенты были размещены по всему залу.
В каком-то смысле усиленные меры безопасности и сам инцидент создали внезапный момент единства. Журналисты, правительственные чиновники и сотрудники, люди, которые не всегда сходятся во мнениях, неожиданно оказались в одной ситуации, сосредоточенные на безопасности и заботе друг о друге. Это стало ярким напоминанием о важности подобных событий и более широких проблемах безопасности.