Родственникам погибших тяжело дается общение с прессой. Родители 26-летней Елены Алексеенко, погибшей вместе со своим шестимесячным сыном Вовой, согласились на разговор с репортером Азаттыка. Молодая семья Алексеенко жила вместе со свекровью в трехкомнатной квартире на пятом этаже рухнувшего подъезда. Их квартира восстановлению не подлежит.
- Зять в то время был в командировке. Свекровь, слава богу, выжила, а моя Леночка и внучок погибли: они рухнули с пятого этажа. Внук был долгожданным ребеночком, моя дочь долго лечилась, операции делала, чтобы забеременеть. После случившегося отца Елены долго откачивали, ему было очень плохо. Я стараюсь держаться. Свекровь попала в больницу, у нее четвертый инсульт. Зятю тоже плохо до сих пор, его забрала к себе тетка. Горю уже не поможешь. Но чтобы избежать таких трагедий, нужно решить вопрос с безопасным отоплением. Я домкомом раньше работала, и знаю, как опасны эти котлы, особенно когда ветер разгуляется. В поселке часто свет отключается. Мы считаем, что отсутствие света сказалось на сбое котла, - рассказала репортеру Азаттыка мама погибшей девушки.
Дом № 4, где 1 января обрушился целый подъезд - предположительно из-за взрыва котла в подвальном помещении, - теперь отапливается модульной котельной, которую установила на улице частная компания за счет спонсорских средств. Местные жители недоумевают: неужели для этого надо было случиться трагедии, унесшей жизни девятерых человек?
ЖИТЬ СТАЛО СТРАШНО
76-летние супруги Досжан и Тендык Жумкины, проживающие в подъезде по соседству с рухнувшим, вернулись в свою квартиру пару дней назад после недельного отсутствия. Но многие квартиры в этом доме пустуют после трагедии: хозяева не торопятся возвращаться. В квартирах холодно, от стен дует, пол холодный, приходится ходить в теплой одежде и обуви.
- Дом расшатался – это точно. Когда произошел этот взрыв и обрушение, дом так качнуло, что нас с бабкой аж назад откинуло, мы в это время на диване сидели. Качнуло и назад встало. Я соскочил: вижу, в окне что-то мерцает, открыл форточку, а мне мужик кричит: «выходи, обвал». Света еще не было. Мы выбежали с фонариком. Люди кричат, а один парень уже девочку вытаскивает из-под завалов, - говорит репортеру Азаттыка Досжан Жумкин.
Как рассказали жители дома № 4, их пятиэтажный дом пережил встряску не в первый раз. Еще в начале 2000-х годов, когда власти приняли решение о сносе пустующих многоэтажек в Шахане, более 30-ти домов взорвали и разобрали. От портящих внешний вид поселка и представляющих опасность для местной детворы брошенных домов избавились. Но это не прошло бесследно для соседних домов – особенно домов №№ 3, 4 и 5, расположенных в непосредственной близости от мест взрыва: дрожали стены, появились мелке трещинки, у многих потрескались оконные стекла. Поэтому когда произошел взрыв в соседнем подъезде, опасения жильцов дома № 4 только усилились.
По словам Досжана Жумкина, не все хотят возвращаться домой, потому что боятся. Пожилые супруги показали репортеру Азаттыка трещины в стенах в некоторых комнатах. Жумкины говорят, что после ЧП в соседнем подъезде трещины стали больше и прощупываются через обои. Пол в квартире кажется перекошенным.
- Сзади дома между двумя плитами аж замазки повываливались. Трещинки появились. Когда выйдешь – видно, что крайний подъезд уже немножко ниже, оседает. Весной, когда растает, хорошо видно будет, как дом просел. В подвале вода собирается. А земля растает и может рухнуть. Когда разбирали с пятого этажа до третьего, я смотрел: на первом этаже, где никто не жил, плита изогнутая. Здесь опасно стало. В нашем подъезде я жить боюсь. Страшно остаться под старость лет под плитой, - сказал Досжан Жумкин.
Будни поселка Шахан. Фотогалерея Азаттыка:
Шахан: жизнь после взрыва
Жители дома № 4 просят экспертов еще раз обследовать дом и каждую квартиру. Надеются, что с помощью СМИ им удастся донести свои просьбы до властей. О своих опасениях рассказали и жители соседних домов.
- Фундамент в нашем доме уже давно треснутый. А когда в начале 2000-х годов взрывали дом - еще видать посадку дало. Трещина в квартире – в туалетной комнате, чуть ли не насквозь видна была. Я ее сам заделывал. Сейчас думаю еще как-то укреплять край несущей стены, - говорит Олег Осипов, житель соседнего дома.
КазМИРР: «РЕСУРС ЗДАНИЯ НЕ ИСЧЕРПАН»
10 января, когда репортер Азаттыка приехал в поселок Шахан, на месте, где произошло обрушение одного из четырех подъездов в пятиэтажном доме № 4, рабочие уже проделали большой объем работы по демонтажу. Прилегающая к аварийному подъезду территория огорожена. Посторонних туда не пропускают. На месте работают огромный кран и несколько рабочих. В беседе с репортером Азаттыка один из работников сказал, что «остались последние штрихи по демонтажу».
- После демонтажа оставшиеся стены предстоит укрепить, утеплить, сделать сайдингом облицовку. Крепко будет, - сказал рабочий, не представившись.
Ранее Казахстанский многопрофильный институт реконструкции и развития (КазМИРР), эксперты которого обследовали дом № 4, сообщал, что «межкомнатная существующая перегородка превратится в наружную стеновую панель, просто она будет утеплена и облицована сайдингом». На брифинге, прошедшем в Караганде 6 января, директор КазМИРР Жмагул Нугижинов сообщил, что крена здания не наблюдается, а подъезд подлежит частичному восстановлению. Техническое состояние конструкций трех подъездов «оценивается как работоспособное и пригодное к дальнейшей эксплуатации».
- Касательно четвертого подъезда – сохранившиеся несущие конструкции трехкомнатных квартир имеют значительные дефекты. Поэтому восстановлению не подлежат. Подлежат полному демонтажу. Однокомнатные и двухкомнатные квартиры, расположенные слева от лестничной клетки, а также сама лестничная клетка имеют незначительные повреждения – поэтому требуется усиление тяжами снаружи в пределах подъезда. Ресурс данного здания еще далеко не исчерпан и при правильной эксплуатации, я думаю, еще не одно поколение там может пожить, - сказал директор КазМИРР Жмагул Нугижинов 6 января в Караганде на брифинге.
Следственная комиссия еще не озвучила официально причины взрыва в Шахане.
Между тем, в общественном фонде, куда перечисляются деньги для оказания помощи пострадавшим, местным журналистам рассказали, что деньги из фонда также будут направлены на приобретение жилья взамен уничтоженных взрывом квартир.
ПРОСЬБЫ О ЦЕНТРАЛЬНОМ ТЕПЛОСНАБЖЕНИИ
До 1997 года весь поселок отапливала центральная котельная, о которой сейчас напоминают обломки. Котельная располагалась на окраине поселка, рядом с железной дорогой, по которой как раз подвозили уголь.
80-летняя Галина Осипова свою квартиру на четвертом этаже пятиэтажки вот уже 20 лет отапливает самодельной печкой-буржуйкой. Сейчас к старушке перебрался жить ее сын, который ежедневно таскает ведра то с углем, то с золой. Раньше, когда сын жил отдельно и бывал в командировках, запасал мать топливом впрок: уголь хранился на балконе и в ванной комнате.
- В обед начинаю топить, вечером печка затухает. Ночью не рискую топить. Дышать от нее тяжело. Если ветер задувает вихрем, то мы задыхаемся, черный дым в обратку давит. А запах такой страшный бывает от этого угля. Конечно, тяжело с буржуйкой и страшно. Но теперь уже я против котла, не надо мне его после такой беды. Нужна центральная котельная, - говорит Азаттыку пенсионерка Галина Осипова.
В поселке живет много одиноких стариков, без детей. К некоторым приходит соцработник и таскает им уголь два раза в неделю. Некоторые просят об этом соседей, некоторые нанимают людей. Молодежи мало. Непривычно видеть, как в многоэтажных домах пыхтят черным дымом трубы от котельной, установленной прямо в доме. Диким кажется и то, что жители многоэтажек выносят из дома ведра с золой – выкидывают золу на свалку либо складируют возле дома, а затем идут за очередным ведром угля в «углярку» - маленькие сарайчики, выстроенные в длинный ряд во дворе.
Объехав поселок и заглянув в квартиры местных жителей, убеждаешься, что люди отапливаются кто чем может. Многие пользуются печками-буржуйками. Несколько многоэтажных домов обогреваются котлами, установленными за свой счет прямо в подвале или на первом этаже в пустой квартире. Редко можно встретить на улице модульные котлы. Жители говорят о риске, а те, у кого котлы прямо в доме, считают, что живут как на пороховой бочке.
- Многие сейчас поднимают вопрос о центральном теплоснабжении. Это конечно удобно и безопасно. А с другой стороны - те дома, которые жилые остались, разбросаны по поселку, в кварталах осталось всего по нескольку домов. И как централизованное отопление сделать? Это какую надо воздушную сеть с котельной пустить? Это будет проблематично, - высказал свое мнение Сергей, с 1964 года живущий в поселке Шахан и 23 года отработавший в шахте.
В 2013 году уже выделялись средства на разработку проектно-сметной документации для котельной, и якобы цена вопроса была 2 миллиарда 800 тысяч тенге. После трагедии местные власти пообещали жителям решить вопрос о строительстве централизованной котельной, но сроки не уточнили. Всё упирается в финансирование. Жители поселка просят власти ускорить строительство и обратились к депутатам мажилиса.
Раньше, когда вокруг поселка было три шахты, тут жили шахтеры с семьями. В Шахане когда-то проживало около 30 тысяч жителей. После закрытия шахт люди из поселка стали уезжать, опустели десятки домов. Немало пустующих и недостроенных многоэтажек можно встретить в поселке и сейчас. Сегодня в Шахане живет около восьми тысяч человек.