18 мая — траурная дата для крымских татар. В этот день в 1944 году началась их депортация из Крыма по приказу Иосифа Сталина. Советская власть обвинила целый народ в сотрудничестве с нацистами и выслала за Урал, в Казахстан, Таджикистан и Узбекистан. Вернуться на родину семьи депортированных смогли больше четырех десятилетий спустя, после объявленной в СССР «перестройки». Часть крымских татар осталась в Центральной Азии.
Азаттык Азия поговорил с представителями крымскотатарской диаспоры в Кыргызстане. Небольшая община в Бишкеке продолжает проводить памятные мероприятия, поддерживать культурные традиции и сохранять связь с родиной, на долю которой в 21 веке выпали новые тяжелые испытания — аннексия, милитаризация и превращение в плацдарм для войны против Украины.
Молитва в память о предках
Каждый год 18 мая крымские татары Бишкека приезжают на старое городское кладбище, где похоронены их родители, бабушки, дедушки — те, кто пережил депортацию, голод, болезни и годы спецпоселений. Люди вспоминают умерших и рассказывают детям, почему важно помнить дату.
— После депортации собираться вместе было запрещено. Только на кладбище можно было собраться и помолиться. Так и сложилась эта традиция: приходить на кладбище, — рассказывает председатель диаспоры крымских татар в Кыргызстане Зарина Аблямитова. — Сегодня мы тоже посещаем кладбище, но на молитву собираемся в городе: приглашаем муллу, проводим поминальный обед, даём слово старейшинам, слушаем их рассказы.
На старом кладбище у Зарины Аблямитовой похоронены дедушка и бабушка. Женщина говорит, что они так и не смогли вернуться в Крым. Бабушка скончалась рано — в 40 лет. А дед дожил до глубокой старости.
Крымскотатарская община в Кыргызстане — одна из самых малочисленных в Центральной Азии. В отличие от соседнего Казахстана или Узбекистана, сюда не ссылали крымских татар. Большинство оказались здесь позже — уже после спецпоселений, через учёбу, работу, родственные связи или попытки вырваться из жёсткого комендантского режима, который действовал в других республиках Союза.
— В Кыргызской ССР комендатуры не было. И поэтому многие правдами и неправдами старались из Узбекистана, из Таджикистана всё-таки сюда перебраться, — говорит крымский татарин из Бишкека Аким Лукманов, который изучает историю депортации крымских татар.
По его словам, во Фрунзе — так в советские годы назывался Бишкек — крымские татары начали массово приезжать уже после 1957 года, когда советская власть формально сняла ограничение со спецпереселенцев.
— Кто-то приезжал учиться, кто-то — работать. Учились, обзаводились семьями. Так здесь и создавалось своё общество, — рассказывает Лукманов. — Крымские татары работали в разных сферах: и в сельском хозяйстве, и на производстве, и в лёгкой промышленности, и в интеллектуальной сфере — были очень сильные врачи, преподаватели технических вузов.
По словам Лукманова, крымских татар в Бишкеке насчитывалось не более 150 семей.
«Люди меняли горсть золотых монет на две-три лепешки»
18 мая 1944 года советская власть начала депортацию крымских татар. Операция стартовала по приказу Иосифа Сталина. Коренной народ Крыма обвинили в сотрудничестве с нацистской Германией во время оккупации полуострова, которая длилась с ноября 1941-го по май 1944-го.
За несколько дней сотрудники НКВД вывезли из Крыма почти всё крымскотатарское население — по разным оценкам, более 200 тысяч человек. Людям давали на сборы считаные минуты. Семьи грузили в вагоны для перевозки скота и безо всяких условий отправляли в Центральную Азию, на Урал и в Сибирь.
— Крымский полуостров был полностью очищен от крымских татар. Вообще полностью, — печально констатирует Аким Лукманов. Историю переселения своей семьи он знает по рассказам родителей. Во время Второй Мировой войны его отец был ребёнком и хорошо помнил немецкую оккупацию Керчи, где в то время жила его семья.
Деду Акима Лукманова на момент войны было более 40 лет, но на фронт он не попал и во время оккупации находился в Крыму. Уже после освобождения полуострова, накануне депортации, его, вместе с другими мужчинами, вывезли в «трудармию». «Чтобы во время депортации мужчины не оказывали сопротивление военным», — объясняет Аким.
Ещё во время войны его дед, человек предприимчивый и бережливый, закопал сундук с тканями, кожей и другими ценными вещами, которые удалось скопить за время своей непростой жизни.
— Когда началась депортация и семьям на сборы давали 15 минут, бабушка схватила лопату бросилась во двор — откапывать сундук, — рассказывает Аким Лукманов. — Солдаты схватились за автоматы: подумали, что там был схрон с оружием. Командир приказал солдатам взять лопаты и копать. Добрались до сундука, вскрыли, а там — кожи, ткани… Командир сказал: «Ты молодец. Забирай свой хлам, всё своё добро, дай мне только кожу на сапоги». А бабушка отвечает: «Никому ничего не дам! Я не знаю, куда вы нас везёте. Может, расстреляете, или где-нибудь бросите. Мне ещё это пригодится». И она была права: тот сундук спас жизнь нашей семье. В Узбекистане люди меняли горсть золотых монет на две-три лепёшки — вот какие были времена.
До Центральной Азии люди добирались в переполненных вагонах почти без воды и еды. По оценкам историков, в течение первого года из-за голода, болезней и нечеловеческих условий депортации погибло свыше 30 тысяч человек. Особенно тяжело приходилось детям.
— Ехали очень долго и тяжело, в поездах было очень душно и тесно, — продолжает свой рассказ Аким Лукманов. — Отец вспоминал, что часами приходилось сидеть на корточках: «У меня была мечта: просто распрямить ноги», — говорил он. Когда приехали в Узбекистан, измождённые люди ели зелёный урюк, пили сырую арычную воду, от которой потом началась сильная кишечная инфекция.
Аким рассказывает, как умер младший брат его матери: пятилетний мальчик, который считал нужным делиться хлебом со своей семилетней сестрой. Мальчик умер от голода. А вот семье со стороны отца повезло: выжили и мать, и её четверо детей. А уже после войны отец семейства приехал в Узбекистан и сумел найти своих родных.
— Здоровье дед, конечно, очень испортил, — рассказывает Аким Лукманов. — Но приехал не с пустыми руками: откуда-то привёз чай, сумел его выгодно продать и на вырученные деньги удалось купить козу, а потом корову. Для семьи это стало спасением.
После смерти Сталина и снятия режима спецпоселений часть крымских татар начала искать новое место для жизни. Но вернуться в Крым было невозможно.
— После 1957 года, когда отменили комендантский режим, всем депортированным народам объявили реабилитацию: мол, неправильное сталинское решение, можете возвращаться туда, откуда вас выселили, — рассказывает Аким Лукманов. — Карачаевцы, балкарцы, чечены, ингуши — все вернулись. Кроме, пожалуй, поволжских немцев, корейцев и нас, крымских татар. Формально нам разрешали вернуться на родину, но для этого в Крыму нужна была прописка, которую не давали без справки с работы. А на работу люди не могли устроиться без прописки. Такой вот замкнутый круг получился. Поэтому люди начали перебираться в соседние страны, в том числе и в Кыргызскую ССР.
Во Фрунзе крымские татары быстро встроились в городскую жизнь. В отличие от Казахстана, где многие работали в табачных совхозах, в Кыргызстане община оказалась очень разной по профессиям. «Были академики наук, врачи, архитекторы, преподаватели. Один из проектировщиков Театра оперы и балета был крымским татарином», — рассказывает Лукманов.
«Главное — вернуться на родную землю»
В конце 1980-х и начале 1990-х, когда СССР объявил курс на «перестройку», а Верховный Совет принял декларацию о незаконности насильственного переселения народов, крымские татары начали возвращаться в Крым.
«99 процентов поехали и там устроились», — говорит Лукманов.
Но возвращение оказалось тяжёлым: люди сталкивались с нехваткой жилья, отсутствием земли и конфликтами с местными властями.
— Кто мог — сорвался сразу, — рассказывает Зарина Аблямитова. — Потому что там пообещали льготы и земли, а по факту оказалось не так. Наши, конечно, начали за свои права бороться, а их стали прогонять: «Вы тут пришлые, зачем приехали». И кто-то остался, смог зацепиться, но были и те, кто вернулся назад. В основном люди всё продавали и уезжали семьями: они, конечно, приложили все сбережения и усилия, чтобы там продвинуться, как-то зацепиться.
После аннексии Крыма Россией в 2014 году крымские татары всё равно продолжили переезжать на полуостров. По словам собеседников Азаттык Азии, для многих крымских татар возвращение на историческую родину оказалось важнее политических обстоятельств.
— Были те, кто давно собирались уехать в Крым, но никак не решались, — рассказывает Аким Лукманов. — А после аннексии люди почувствовали: это последний шанс, чтобы успеть уехать. И уехали. Понимаете, главным для этих людей было вернуться на родину предков, на свою родную землю.
После захвата Крыма Россия начала наращивать военную группировку на полуострове, разместила там воинские части и подразделения других своих силовых структур. Это была целенаправленная милитаризация: с самого начала полномасштабного вторжения российских войск в Украину в феврале 2022 года Москва использует Крым в качестве одного из главных плацдармов.
Положение крымских татар на своей родине, по оценкам правозащитных групп, остается критическим. Международные организации Human Rights Watch и Amnesty International отмечают систематические притеснения, включая массовые обыски и задержания по обвинениям в «терроризме». Этническая идентичность подавляется через ограничения в сфере образования, религии, представительных институтов. Меджлис крымскотатарского народа признан в России «экстремистским» объединением, его деятельность запрещена.
Несмотря на выпавшие в новом веке тяжелые испытания, многие крымские татары остаются на родной земле. Зарина Аблямитова говорит, что не знает о случаях, чтобы сородичи возвращались в Кыргызстан после аннексии Крыма.
— Я такого вообще не слышала, чтобы кто-то вернулся после 2014 года, — говорит собеседница. — Люди продолжают там жить, бороться и отстаивать свои права. Они не хотят ещё раз терять свою родину.
Сама Зарина Аблямитова в Крыму никогда не была. Так сложились обстоятельства. Но признаётся, что мечтает увидеть дом своей семьи в Джанкое. «Мне говорили, что наш родовой дом до сих пор стоит. Я бы хотела просто поехать и увидеть его», — отмечает она.
Несмотря на небольшую численность, диаспора в Кыргызстане продолжает проводить встречи, памятные мероприятия и семейные праздники. Сегодня активное ядро общины крымских татар в Бишкеке не превышает 150 человек. На мероприятия обычно приходят не более сотни.
Крымские татары Кыргызстана выезжают на природу, собираются на «ашам кавеси» — вечерний кофе, проводят вечера памяти, пытаются сохранять язык, музыку и кухню. Все мероприятия, по словам Аблямитовой, община организует своими силами — без грантов и внешней поддержки: «Сами шьём костюмы, сами арендуем помещения, сами организовываем праздники».
— Нас здесь очень мало, к тому же крымские татары сейчас очень сильно ассимилировались, — говорит Зарина Аблямитова. — Поэтому наша главная цель — не забывать свои корни. Мы собираемся вместе, поддерживаем друг друга, помним свои песни, танцы, язык. Стараемся привлекать молодёжь, чтобы они не забывали свои корни и традиции.
