«Я хочу обратиться к народу Казахстана. Мне очень не хотелось бы, чтобы Казахстан, который вчера спас моих предков, стал сегодня соучастником моего убийства», — говорится в открытом письме Мансура Мовлаева, распространенном в мае прошлого года.
Чеченский активист передал его через адвоката из следственного изолятора. Мовлаева поместили под стражу по требованию России, которая объявила его в розыск по обвинению в экстремизме.
Мовлаев заявил, что в случае выдачи на родину его ждут пытки и смерть.
«Если его экстрадируют в Россию, то там, как он сказал, его ждет "мясорубка". Он говорит, что его убьют в Чечне. Он хочет остаться здесь», — говорила его адвокат Рена Керимова в комментарии Азаттык Азия после встречи с подзащитным в СИЗО.
ОТКАЗЫ В ПРЕДОСТАВЛЕНИИ СТАТУСА БЕЖЕНЦА
О том, какие порядки действуют в Чечне и что происходит в тюрьмах на Северном Кавказе, Мовлаев знает не понаслышке. В 2020 году его осудили по статье 228 уголовного кодекса России — «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов». Сторонники Мовлаева назвали дело сфабрикованным и возбужденным в отместку за критику властей в Грозном.
В 2022-м Мансур Мовлаев вышел из тюрьмы в России условно-досрочно. В августе того же года, как писали «Кавказ.Реалии», его похитили силовики в Чечне и удерживали в одной из секретных тюрем. В то время, по словам правозащитников, в регионе участились рейды с похищениями, а требование выкупа за похищенных стало сопровождаться угрозой отправки на войну против Украины.
Мовлаеву удалось сбежать и без документов добраться до Кыргызстана. В 2023-м суд в Бишкеке приговорил его к шести месяцам заключения за незаконное пересечение границы и постановил выдворить из страны после отбытия срока.
После выхода из колонии в Кыргызстане чеченский активист бежал в Казахстан. Его задержали в Алматы в мае 2025 года — сначала на 40 суток, затем срок ареста продлевали.
К защите Мовлаева подключились адвокаты. С их помощью он получил статус лица, ищущего убежище на территории Казахстана. Но в предоставлении убежища ему отказали — государственные органы вынесли решение в декабре 2025-го. Активист написал письмо из СИЗО, в котором выразил опасение, что этот отказ «означает его неминуемую гибель в случае передачи России».
«Своим отказом предоставить мне убежище вы подписали мне смертный приговор — через пытки в России. Конечно, меня открыто в России никто не станет казнить, хотя и это не точно. Я, возможно, даже после пыток на камеру скажу, что со мной якобы всё хорошо, а после, спустя некоторое время, я умру при загадочных обстоятельствах — повешусь, сердце остановится или что-то ещё придумают», — заявил он в письме из-за решетки.
Мурат Адам, еще один защитник Мовлаева, сообщил на прошлой неделе, что от имени подзащитного совместно с другими адвокатами обратился в суд в связи с отказом управления занятости и социальных проблем города Алматы в предоставлении статуса беженца подзащитному.
«Мы вынуждены были обращаться в суд, обжаловать, но и там не уверены, что примут нашу сторону. К сожалению, за все годы моего участия по делам граждан России везде были отказы — по всем инстанциям. И нигде не дали надлежащую оценку тем международным договорам, которые мы ратифицировали и которые имеют приоритет перед нашим национальным законодательным. В связи с тем, что судам города Алматы уже не доверяем, мы с коллегами задумались о применении экстерриториальности по данным делам. Мы хотим, чтобы данное дело перераспределили в любой другой регион, чтобы обеспечить объективность и всесторонность», — заявил Мурат Адам.
Аналогичное ходатайство — о применении экстерриториальной подсудности — адвокаты подали по делу Юлии Емельяновой, российской активистки, состоявшей в штабе оппозиционера Алексея Навального. Суд еще не рассматривал ходатайства.
Емельянову задержали в аэропорту Алматы 31 августа прошлого года. Летевшую транзитом россиянку остановили на паспортном контроле — она значилась в розыске. Власти России обвиняют Емельянову по статье о краже (часть 2 статьи 158 уголовного кодекса).
Дело в отношении активистки завели на родине в середине сентября 2021 года, ее обвинили якобы в краже мобильного телефона у таксиста. Сообщившие о ее задержании организации «Антивоенный комитет России» и «Ковчег» заявили о признаках сфабрикованности ее дела.
Емельянова, как и Мовлаев, находится в СИЗО на окраине Алматы под экстрадиционным арестом. Ей тоже отказано в предоставлении убежища.
«ПРОЙТИ ВСЕ ПРОЦЕДУРЫ И ВЫЕХАТЬ». ИСТОРИИ С ХЕППИ-ЭНДОМ
«По истечении срока экстрадиционного ареста, если власти Казахстана не будут препятствовать ее выезду из страны, Емельянова сможет поехать в третью страну», — комментирует Денис Дживага, директор Казахстанского бюро по правам человека, которое оказывает россиянам, бежавшим из страны происхождения, юридическую помощь.
По информации правозащитника, в Казахстане еще не было прецедента, чтобы гражданин России был признан беженцем.
«Понятно, что ни один беженец из России не получал статус беженца в Казахстане. Но это ожидаемо», — отмечает Дживага, подразумевая нежелание Астаны портить отношения с Москвой, одним из главных своих внешнеполитических и экономических партнеров.
«Но радует, что негативных изменений нет, и власти Казахстана дают хотя бы пройти все процедуры и выехать [в третью страну]», — говорит правозащитник.
За убежищем в Казахстане, отмечает Дживага, из числа россиян обращались в основном гражданские активисты и не желающие воевать военнослужащие. В 2025-м году правозащитникам удалось переправить из Казахстана во Францию шестерых российских военных, которые сбежали от мобилизации. Они получили европейские визы и добрались до Франции, где попросили политического убежища.
Во Францию уехала также журналистка из Бурятии Евгения Балтатарова, которая после начала полномасштабного вторжения России в Украину прибыла в Казахстан. Она безуспешно пыталась получить статус беженца в Астане. В декабре 2024-го Балтатарова, разыскиваемая Москвой по делу о «фейках» об армии, получила убежище в Париже.
Антивоенный активист из Якутии Айхал Аммосов (паспортное имя — Игорь Иванов) после года пребывания под экстрадиционным арестом в Казахстане уехал в Германию по гуманитарной визе.
ОДИН ВЕРНУВШИЙСЯ И ТРОЕ ВЫДАННЫХ
Но не все бежавшие из России в Казахстан и признанные преследуемыми по политическим мотивам смогли найти безопасное пристанище. Правозащитникам известно четыре случая, когда пытавшиеся укрыться были возвращены на родину.
В сентябре 2024 года полицейские задержали в Алматы по запросу России антивоенного активиста Павла Владимирова из Воронежа. За день до этого его внесли в реестр экстремистов и террористов Росфинмониторинга. Из постановления алматинского следственного суда следует, что активиста объявили в розыск по подозрению в «приготовлении к участию в деятельности террористической организации».
По словам родных Владимирова, Павел занимался уличным активизмом, расклеивал антивоенные листовки, рисовал граффити, участвовал в митингах, придерживался левых взглядов, считал себя анархистом.
После 12 месяцев под экстрадиционным арестом (больше не позволяет законодательство Казахстана), Владимиров вернулся в Россию.
«К моменту освобождения Павла из изолятора приехал его отец и уговорил его вернуться с ним в Россию. Дальше они уже на связь не выходили. Отец мотивировал свое решение тем, что "пусть уж рядом будет, даже если посадят"», — рассказывает Денис Дживага.
В других кейсах возвращение в Россию было принудительным.
Офицер Федеральной службы охраны Михаил Жилин незаконно перешел российско-казахстанскую границу вместе с семьей после объявлений Москвой «частичной мобилизации» в сентябре 2022 года. Он не хотел быть отправленным в «командировку» в Донбасс, и решил бежать через лес. Майор работал в Новосибирске и отвечал за правительственную связь президента с регионами. Он имел доступ к государственной тайне, из-за чего ему был запрещён выезд за пределы страны.
Жилин обратился к Астане с просьбой о политическом убежище. Не рассмотрев это прошение, суд назначил Жилину шесть месяцев лишения свободы условно за незаконное пересечение границы и выдворение из страны. Ему не дали оспорить судебное постановление и сразу же депортировали в Россию.
В марте 2023-го суд в Барнауле приговорил Михаила Жилина к шести с половиной годам заключения, признав виновным в дезертирстве в условиях мобилизации и о незаконном пересечении границы. Его также лишили воинского звания. Жена Жилина с детьми выехала во Францию и попросила предоставить ей там убежище.
Российского военнослужащего Камиля Касимова, который бежал, не желая воевать в Украинк, казахстанские власти российской стороне не выдавали. Но он был принудительно возвращен на родину — через похищение.
Касимов служил в 103-й ракетной бригаде Сухопутных войск России в Улан-Удэ. Подразделение перебросили к границе Украины за месяц до полномасштабного вторжения. В 2023 году военный уехал в Казахстан, где получил временное разрешение на проживание и устроился на работу в Астане. Тем временем в России против него возбудили дело о дезертирстве (статья 338 уголовного кодекса).
В апреле 2024 года Касимова задержали казахстанские силовики, после чего его допросили в столичном управлении полиции. На выходе из здания его поджидали россияне, которые увезли Касимова в военную комендатуру российской базы в Приозерске (Москва арендует там испытательный полигон и аэродром).
Как позже выяснилось, в похищении военного участвовали оперативники уголовного розыска из Бурятии. Издание «Медиазона» писало, что российские полицейские выехали в командировку в Астану на 10 дней и вместе с казахстанскими коллегами «установили» местонахождение россиянина. Казахстанскик полицейские утверждали, они опросили и отпустили Касимова, вопрос о его экстрадиции не рассматривался.
«Официальной выдачи Казахстаном не было. Россияне в прямо смысле похитили. Когда мы предъявляли претензии к [казахстанской] полиции, они нам пояснили, что не у них его задержали, а при выходе. Его действительно похитили и отвезли в воинскую часть в Приозерске. И поскольку это воинская часть считается российской, наши правоохранительные органы не препятствовали, хотя мы всем писали и предупреждали», — вспоминает Дживага.
Год назад Казахстан экстрадировал в Россию жителя Ингушетии Якуба Арчакова. В декабре 2024-го казахстанский суд вынес постановление о его экстрадиции, несмотря на заявления Арчакова, что он подвергался пыткам в России после задержания в 2022 году. Правозащитники заявляли, что выдача противоречит обязательствам Казахстана, участника Конвенции ООН против пыток, которая запрещает высылку лиц в страны, где им могут угрожать пытки и жестокое обращение. Но остановить экстрадицию это не помогло.
НЕБЕЗОПАСНАЯ СТРАНА
Правозащитные группы подчеркивают, что Казахстан не является безопасной страной для преследуемых в России из-за политических взглядов.
В Казахстанском бюро по правам человека говорят о существовании реальной угрозы похищения в стране и дальнейшего вывоза россиян на родину.
«В России есть такая практика. При этом даже не сами спецслужбы приезжают [в Казахстан], а нанимают гражданских, они приезжают, им дают полномочия, чтобы человека задержать. Как я понял, это на тот случай, что если человека задержат, то [российские] спецслужбы скажут, что они тут ни при чем. Такое было с одним парнем из России в Астане, его пытались задержать люди в гражданском, он отбился. Как я понял, в задачу таких "наемников" входило показать постановление о розыске, уговорить его проехать [в отделение полиции]», — рассказывает Денис Дживага.
С начала полномасштабного военного вторжения России в Украину в Казахстанское бюро по правам человека за помощью обращались 22 россиянина, задержанных в Казахстане. Никто, как отмечалось выше, не получил статус беженца.
Большая часть россиян выехала в третьи страны после завершения срока экстрадиционного ареста. К этому дню СИЗО в Казахстане находится пять человек, включая Мансура Мовлаева и Юлию Емельянову.
