Александр Лукашенко балансирует на тонкой грани, стремясь не допустить втягивания Беларуси в войну России против Украины после ультиматума президента Украины Владимира Зеленского, который намекнул на возможность военных или тайных действий со стороны Украины.
Лукашенко, который железной рукой управляет Беларусью с тех пор, как впервые был избран президентом в 1994 году, позволил использовать территорию своей страны как плацдарм для российских войск, когда в 2022 году началось полномасштабное вторжение России в Украину.
Однако, несмотря на многочисленные резко пророссийские заявления в последующие годы, он также стремился сохранять для Беларуси статус нейтрального государства, не участвующего в боевых действиях. Ультиматум Зеленского оказывает давление на эту позицию.
«Лукашенко понимает, что он уязвим. А Украина говорит с позиции силы», — считает Вадим Можейко, директор базирующегося в Кракове аналитического центра Институт Костюшко.
«Украина нашла язык, на котором следует разговаривать с такими диктаторами, как Лукашенко», — сказал он телеканалу «Настоящее Время» 22 июня.
Что сказал Зеленский?
Выступая на пресс-конференции 19 июня, Зеленский заявил, что Россия использует ретрансляционные станции связи в Беларуси для наведения своих ракет на цели в Украине.
«Какой смысл [Лукашенко] говорить, что он не хочет участвовать в войне? Пусть тогда уберёт это оборудование, пусть отключит его. Думаю, недели ему хватит, чтобы это сделать», — сказал он, добавив: «Если он этого не сделает, это сделаем мы».
Позже Зеленский повторил этот призыв к действиям — и завуалированную угрозу последствий в случае бездействия — в публикации в социальных сетях и телевизионном интервью.
В том же интервью 21 июня он заявил, что не получил никакого ответа на своё обращение от Лукашенко, который также воздержался от каких-либо публичных заявлений по этому поводу.
Валерий Ковалевский, бывший белорусский дипломат и глава Агентства евроатлантических дел, заявил Белорусской службе Радио Свобода, что это молчание отражает долгосрочную политику Лукашенко.
«Это одна из немногих целей, которая объединяет как белорусское правительство, так и демократическую оппозицию в изгнании: избежать военного противостояния и не допустить превращения Беларуси в прямого участника конфликта», — говорит он.
«Белорусский режим придерживается относительно последовательного подхода не только в последние дни, но и на протяжении последних месяцев. Эскалационные и конфронтационные заявления Киева в адрес Минска в основном оставались без ответа, что помогало не допустить дальнейшего раскручивания ситуации», — добавил он.
Можейко согласился с тем, что Лукашенко «не хочет войны», отметив, что это связано с внутриполитическими факторами.
«Причина заключается не в отсутствии желания (воевать) со стороны Путина или Лукашенко, а в том, что вступление в войну было бы крайне непопулярным среди белорусского общества. Это ключевой фактор: белорусское общество, а не диктатор», — сказал он.
«Лукашенко понимает, что во многих отношениях это был бы для него самоубийственный сценарий».
Неустойчивое положение Лукашенко
За десятилетия своего авторитарного правления Лукашенко пережил множество волн народного недовольства, но, возможно, ни одна из них не была столь серьёзной, как после президентских выборов 2020 года.
Когда его объявили победителем, это вызвало беспрецедентные массовые протесты по всей стране, которые удалось подавить лишь при помощи Путина. Кремль не только предоставил режиму Лукашенко финансовую поддержку, но и дал понять, что российские военные силы могут быть задействованы при необходимости. Более того, после того как часть сотрудников белорусских государственных телеканалов присоединилась к протестам, в Беларусь были направлены российские телеведущие для работы на этих каналах.
Эта помощь пришла в момент, когда Лукашенко подавлял протесты жестокими репрессиями, сопровождавшимися массовыми избиениями, тысячами арестов и пытками политических оппонентов. Всё это сделало Лукашенко, возможно, как никогда зависимым от Путина в вопросе сохранения власти.
Как уже отмечалось, Лукашенко отплатил за поддержку, когда в феврале 2022 года российские танки вошли в Украину, хотя и сопротивлялся призывам отправить белорусские войска на войну.
Во многом это продолжение многолетней модели поведения, при которой Лукашенко балансировал между попытками открыть страну для Запада и необходимостью уступать давлению Москвы, добивавшейся более глубокой интеграции.
Разворачивающаяся война беспилотников стала новым вызовом. Когда российские дроны начали пересекать белорусское воздушное пространство, Минску пришлось решать, сбивать ли их, глушить ли сигналы, предупреждать ли соседей или делать всё сразу — и при этом не раздражать Москву.
Ультиматум Зеленского по поводу ретрансляционных станций делает это балансирование ещё более сложным.
«Для Лукашенко ситуация крайне неудобная», — говорит Можейко, утверждая, что удовлетворить требования Украины, не обидев Москву, трудно, но столь же трудно избежать эскалации и риска быть втянутым в конфликт.
«Ему не позавидуешь. Простых решений у него нет. Именно поэтому он всё это время молчит», — добавил Можейко.
Это молчание испытывается на прочность и в Москве. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил 22 июня, что Путин и Лукашенко поговорят «в обозримом будущем» и что «это хорошая возможность обсудить этот и другие вопросы».
Избежать эскалации
Москва может приветствовать перспективу украинских действий против Беларуси, рассматривая её как возможность ещё сильнее втянуть Минск в конфликт.
Безусловно, это стало бы серьёзной эскалацией крупнейшего вооружённого конфликта в Европе со времён Второй мировой войны и вряд ли было бы воспринято положительно в Вашингтоне или европейских столицах.
Администрация Трампа стремилась улучшить отношения с Лукашенко, рассматривая его как канал связи с Путиным. Она также сократила военную помощь Украине и пыталась оказывать давление на Киев, добиваясь уступок ради заключения мирного соглашения с Россией. Любые украинские действия против Беларуси могут быть осуждены Вашингтоном как безрассудные и, возможно, агрессивные.
Европейские страны остаются твёрдыми сторонниками Украины, оказывая ей политическую, финансовую и военную поддержку. Однако они также, вероятно, были бы потрясены односторонним украинским ударом.
«Это требует деэскалации со стороны всех участников, включая отказ от украинских ударов по белорусской территории. В то же время режиму Лукашенко, возможно, также придётся пойти на определённые уступки и внимательнее отнестись к опасениям, связанным с предполагаемой инфраструктурой ретрансляции сигналов для беспилотников», — считает Ковалевский.
«Европейский союз и Соединённые Штаты, вероятно, также будут участвовать в неформальных консультациях, направленных на предотвращение расширения конфликта и его перерастания в более широкое региональное противостояние», — добавил он.