— За что тебя привязали?
— Отказался мыть умывальник.
— За это тебя привязали?
— Да.
Это диалог на видео, снятом в республиканской психиатрической больнице в селе Актас Алматинской области. Клиника — единственное в Казахстане учреждение специализированного типа с так называемым интенсивным наблюдением. В ней находятся люди с серьезными психическими расстройствами, там проходят принудительное лечение совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления.
Привязанного к кровати мужчину зовут Руслан Кемелов. Он утверждает, что его третий день оставляют обездвиженным, ставят ему инъекции сильнодействующих препаратов, после которых возникает слабость и сонливость. Мужчина рассказывает, что заведующий отделением требовал регулярно мыть санузел, а тех, кто не хотел подчиняться, связывали, им вводили инъекции.
Азаттык запросил в больнице информацию о состоянии Кемелова. Учреждение отказалось от комментариев, сославшись на медицинскую тайну.
Редакция получила десятки подобных видеороликов. Их тайно сняли пациенты учреждения, в стенах которого запрещено пользоваться телефонами. На этих записях видно, как людям вводят сильнодействующие препараты, привязывают их к кроватям, не разрешают пользоваться туалетом и заставляют выполнять работу по хозяйству. На видео также рассказывают о пациентах, которые нанесли себе травмы, умерли в больнице.
Азаттыку не удалось независимо подтвердить отдельные инциденты, о которых говорится в видеороликах. Но нынешние и бывшие пациенты, их родственники и бывшие сотрудники рассказывают о том, что они считают нарушениями.
Закрытое и тщательное охраняемое учреждение
В больнице в Актасе 14 отделений, сейчас там находится более 770 пациентов.
На функционирование учреждения в 2026 году из бюджета выделили более трех миллиардов тенге (около 6,4 миллиона долларов).
Контакты пациентов с внешним миром крайне ограничены. По словам собеседников редакции, пожаловаться на ситуацию внутри учреждения проблематично. Поданную в администрацию жалобу спускают к заведующим отделениями, и заявитель может столкнуться с давлением со стороны тех, на действия которых он жаловался. Проверки извне бывают, но поговорить с инспектирующими в отсутствие персонала больницы невозможно.
Фиксация и инъекции
Один из пациентов на видео, 25-летний Алишер Каримов, говорит, что при малейшем сопротивлении пациентам вводят такие препараты, как «Аминазин», «Галоперидол», «Деканоат» и «Тизерцин».
«Эти лекарства вредны. Но хуже всего, что тебя привязывают к кровати. Лежишь связанным десять дней, тебе даже не разрешают ходить в туалет. У тебя нет выбора, ты испражняешься прямо под себя», — рассказывает он.
Другой пациент, Фархат Галымжан, вспоминает, как ему сделали по шесть инъекций в сутки в течение десяти дней. Всё это — за отказ брить голову налысо.
«Мне поставили 60 инъекций. Меня заставили побрить голову. Потом я боялся высказывать свое мнение или от чего-либо отказываться», — говорит он.
На другом видео снят мужчина, который неподвижно лежит на кровати и не реагирует на происходящее. Снявший видео утверждает, что такое состояние — следствие сильнодействующих препаратов. Подтвердить или опровергнуть это невозможно.
Самат Саттаров, который провел в больнице в Актасе четыре года и был выписан в феврале, говорит, что узнал многих людей на видео и может подтвердить их слова. Он рассказывает, что сам в течение 10 дней был обездвижен в клинике и получал сильнодействующие лекарства против своей воли.
«[После деканоата] не можешь ходить, не можешь сесть, не можешь лечь. Всё время такое состояние. Представьте, 10 дней я так лежал на кровати. Это всё делается для устрашения, чтобы больной понял, что здесь не получится ничего. После всех этих действий у человека отпадает всё желание что-то делать. Становишься как овощ», — объясняет Саттаров.
Главный врач больницы Дулатбек Даулбеков заявил Азаттыку, что фиксация пациента не используется как метод наказания.
«Меры по ограничению движений пациента применяются только по медицинским показаниям и не используются в качестве наказания или дисциплинарной меры. Фиксация применяется только в случаях непосредственной опасности для пациента или окружающих, в качестве крайней меры, как медицинский шаг», — говорится в письменном ответе клиники.
Больница не предоставила информации о конкретных событиях, описанных в видео, сославшись на медицинскую тайну.
Мыть туалет «ради выписки»
На одном из видео, полученных редакцией, пациент моет унитаз без перчаток, голыми руками. Его спрашивают, зачем он убирает туалет. Он отвечает: «Ради выписки». Пациент объясняет, что в случае отказа мыть санузел его не выпустят из больницы.
На других кадрах видно, как пациенты моют посуду на кухне, носят тяжелую посуду. Один пациент рассказывает, что каждое утро идет на кухню и переносит в отделения два термоса весом в сорок килограммов.
Фархат Галымжан рассказал, что его отправляли убирать территорию, куда в больнице сваливают пищевые отходы и другой мусор. По его словам, любого, кто отказывается работать, запирают в специальной палате и угрожают травить лекарствами. Чтобы не убирать мусор, пациент, по его словам, согласился работать на кухне.
Пациент Алишер Каримов также говорит, что больных заставляют мыть посуду, стирать халаты врачей и форму персонала.
«Здесь есть отхожее место, на территории, туда сливаются все отходы, мусор. Нас заставляют убирать это голыми руками, — продолжает пациент. — Если кто-либо захочет защитить свои права и что-то против высказать, то их сразу же наказывают в виде уколов и фиксации к кровати. Нас закрывают по беспределу в наблюдательные палаты минимум на 10 дней».
Двое бывших сотрудников больницы тоже рассказали о принудительном труде в стенах учреждений. Бывший санитар Байжан Сагиндыков утверждает, что работники больницы принуждали пациентов мыть туалеты.
«Если пациенты скажут хоть слово в свою защиту, ему угрожают связыванием и инъекциями. Я видел это лично», — говорит он в записанном им видеообращении.
Еще одна бывшая сотрудница, Нагима Нурбекова, рассказала, что администрация больницы заставляла работать пациентов, которые едва могли передвигаться. Тем, кто возражал, ставили инъекции.
Больница опровергла эти утверждения.
«Пациенты не привлекаются к хозяйственным работам, направленным на обеспечение функционирования учреждения, и не выполняют работу сотрудников учреждения. Уборка общих помещений, санитарных помещений, кухонь и территории осуществляется в рамках служебных обязанностей сотрудников учреждения», — ответил руководитель больницы Дулатбек Даулбеков.
Министерство здравоохранения сообщило Азаттыку, что использование труда пациентов или принуждение их к работе против их воли противозаконна. 9 августа министерство объявило о завершении проверки учреждения, сообщив, что нарушений не выявлено. «Сведения о применении к пациентам физических ограничений, лекарственных препаратов в качестве меры воздействия и иных действий, унижающих достоинство пациентов, своего подтверждения не нашли», — говорится в сообщении Минздрава.
«Остров» в больнице
Бывшие пациенты больницы описывают 9-е отделение как одно из самых закрытых мест в клинике. По их словам, туда часто переводят людей, открыто отстаивающих свои права. Отделение изолировано от других корпусов и, как утверждают покинувшие Актас, предназначено для больных туберкулезом.
В видео, записанном перед выпиской из больницы, Алексей Алексеев, который пробыл в Актасе около десяти лет, рассказал, что в 9-м отделении находился пациент по имени Юрий Приходченко, у которого не было туберкулеза.
«Его ежедневно пытают, привязывают к кровати на протяжении 10 дней и больше. Ему вводят инъекции, после которых пациент испытывает страдания. На протяжении всех 10 дней человек вынужден ходить под себя, так как его не отвязывают. Он испытывает ужасные муки. Я говорю об этом открыто, потому что сам прошел через это», — говорит Алексеев на видео.
Алексей Алексеев недавно покинул клинику. Связаться с ним не удалось.
Другой пациент, Тимур Науанов, заявил, что его перевели в 9-е отделение за то, что он требовал соблюдения прав Приходченко.
«Они нас пугают, закалывают, хотят, чтобы мы молчали. Я опасаюсь за свое здоровье и жизнь. Потому что были случаи смерти пациентов, причем неоднократные», — говорит он на видео.
Мать Приходченко, Ольга Петрова, в разговоре с Азаттыком отмечает, что не может связаться с больницей и не получает никакой информации о состоянии своего сына.
«Я вообще не знаю, что происходит с моим сыном. Дозвониться до больницы я не могу. У меня такое впечатление, что они специально, может быть, трубку не берут. Я же звонила по этим номерам раньше», — говорит она.
По словам Петровой, больница часто отказывает в посещениях, ссылаясь на то, что Юрий заболел. Три месяца назад во время встречи с сыном она заметила, что он похудел.
«Я посмотрела на него и сказала, что он плохо выглядит. Он сказал, что увеличили дозу лекарств, потому что пришла новая заведующая. Если он скажет правду, как в тот раз, когда сказал, что ему увеличили дозу…. Это закончилось тем, что он вскрылся», — говорит мать.
Когда материал готовился к публикации, Петрова сообщила, что виделась с сыном в больнице в течение 15 минут. От него узнала, что его перевели в другое отделение.
В больнице не предоставили информации о Приходченко. В учреждении заявили, что в 9-м отделении раньше содержались больные туберкулезом, но сейчас в клинике нет туберкулезного отделения.
Однако отдел санитарно-эпидемиологического контроля Талгарского района сообщил Азаттыку, что в учреждении есть отделение на 60 коек для больных туберкулезом. По словам заведующего отделом Нурлана Зайнолдина, там также есть изолированная палата, где могут находиться люди с подозрением на туберкулез до подтверждения или снятия диагноза.
Самат Саттаров описывает 9-е отделение как «остров», расположенный вдали от других зданий на территории. По его словам, пациент по имени Аким Болашак, бывший пациент 4-го отделения, покончил жизнь самоубийством в марте этого года после перевода в 9-е отделение.
Случаи членовредительства
Больница в Актасе не предоставила комментарий по поводу возможной смерти Акима Болашака. Однако в клинике сообщили, что в первом полугодии 2026 года в учреждении умер один пациент. Большинство смертей пациентов в учреждении связывают с сердечно-сосудистыми заболеваниями.
«Основными причинами смерти являются ишемическая болезнь сердца и цереброваскулярные заболевания. Анализ показал, что большинство смертей произошло из-за сопутствующих серьезных соматических заболеваний, а не из-за основного психиатрического диагноза», — говорится в письменном ответе больницы.
С прошлого года в учреждении зарегистрировано десять случаев членовредительства среди пациентов. Не уточняется, были ли среди них попытки самоубийства.
На одном из видео, полученных редакцией, Алишер Каримов, говорит, что наносит себе увечья, не выдерживая условий в больнице.
Самат Саттаров утверждает, что подобные инциденты в больнице не редкость. Он утверждает, что неоднократно видел, как пациенты наносили себе травмы. Саттаров считает, что все случаи членовредительства и летальные исходы в больнице нужно тщательно расследовать.
«Это закрытое учреждение. Там судмедэксперты у них, судебно-психиатрическая комиссия у них проходит, экспертиза у них, у них всё схвачено. Там больных, наверное, легче списать, чем матрасы. Если проверку, я не знаю, Генпрокуратура инициирует, там за год столько трупов. Просто пишут, что от сердечной недостаточности, я так полагаю. Я не судэксперт, но можно, думаю, посмотреть, от чего пациенты умерли», — говорит он.
Что говорят государственные структуры?
Талгарская районная прокуратура сообщила, что изучила видеоролики, размещенные в социальных сетях. По данным прокуратуры, больницу проверяют на соответствие санитарным нормам, качество оказания медицинской помощи.
После появления в Сети видео из больницы в Актасе министерство здравоохранения провело проверку учреждения. 9 августа министерство сообщило на своем сайте, что жалобы на жестокое обращение в клинике не подтвердились.
В ведомстве заявили, что публикация, послужившая основанием для проверки, содержит устаревшую информацию. «Автор публикации ссылается на личные воспоминания о событиях, которые, по его утверждению, произошли в 2008 году в период пребывания в 7-м, 10-м и 12-м отделениях учреждения. При этом персональные данные автора не указаны, а описываемые события относятся к периоду около 18-летней давности, — говорится в сообщении Минздрава. — Изложенные в публикации утверждения не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе официальной проверки».
Однако в сообщении министерства не уточняется период проведения проверки. Там нет информации, проводилось ли расследование по жалобам, изложенным на видеозаписях 2026 года, которые есть в распоряжении Азаттыка. Человек, приславший видеозаписи в редакцию, говорит, что они были сделаны за последние год-полтора.
Офис омбудсмена также заявил, что уделяет внимание этому вопросу и планирует осуществлять мониторинг.
Представитель уполномоченного по правам человека в Алматинской области Бексултан Дилдабекулы заявил, что физическое ограничение, изоляция и применение медикаментов разрешены только при наличии медицинских показаний.
«Использовать эти меры в качестве наказания, давления или принуждения недопустимо», — говорит он.
Правозащитница Елена Семенова, разместившая в социальных сетях часть видео из больницы в Актасе, сообщает, что с ней связывались бывшие пациенты и родственники госпитализированных. По ее словам, их рассказы совпадают с изложенным на видео.
Семенова считает: если показания пациентов подтвердятся, действия сотрудников учреждения можно будет расценивать как жестокое и унижающее достоинство обращение.
«Это прямые пытки. Подавление воли человека, вселение чувства страха, чтобы добиться определенных действий. Это изощренные медицинские пытки», — убеждена правозащитница.
По словам Семеновой, люди, выписанные из больницы, боятся говорить об этом, опасаясь, что их снова отправят на принудительное лечение. Родственники обеспокоены безопасностью своих близких в больнице. Правозащитница считает, что опубликованные видео должны стать основанием для масштабного расследования.
После того, как Азаттык направил запросы в несколько государственных органов, в больнице в Актасе начались проверки. В процессе подготовки публикации стало известно, что жалобы нескольких пациентов были приняты во внимание, а некоторым предоставили возможность встретиться с родными. Но информации о том, были ли возбуждены уголовные дела на основании сообщений о принудительной фиксации, применении сильнодействующих препаратов в качестве «наказания» и принуждении пациентов к уборке, нет.