17-летний гражданин России Тимур Турков, нелегально пересёкший границу Казахстана прошлой осенью, получил статус лица, ищущего убежище. Подросток заявляет, что покинул родину из-за несогласия с политикой Кремля и нежелания оказаться на фронте в Украине. Сначала Казахстан хотел выдворить его домой, но после вмешательства правозащитников решение о депортации было отменено. Новый статус позволяет Туркову оставаться в стране на законных основаниях, однако его положение остается зыбким.
Гербовая бумага формата А4 с вклеенной цветной фотографией коротко подстриженного подростка. Для Тимура Туркова это не просто документ, а шанс на жизнь вдали от милитаристской риторики.
16 марта подросток из России получил в Уральске свидетельство лица, ищущего убежище в Казахстане. Еще пару недель назад его судьба висела на волоске — парня могли депортировать на родину, возвращаться куда он категорически не хочет.
БЕГСТВО ПОСЛЕ 9-ГО КЛАССА
Тимур Турков — уроженец небольшого села Летка в Республики Коми. В 2025-м он окончил девятый класс, в сентябре решился бежать из страны, приняв осознанное решение.
«Государственная политика России направлена на постоянное ограничение, постоянно вводятся какие-то запреты, школьников начали привлекать к поддержке войны, — объяснял свои мотивы Тимур. — Нам постоянно показывали видео, где российские солдаты, которые вернулись живыми с войны, говорили, что надо защищать интересы государства».
Подросток добрался на попутках до Оренбургской области, потом на автобусе приехал в приграничье, затем шел пешком и пересёк рубеж с Казахстаном в районе села Астафьево. На тот момент ему было 16 лет. Он рассказал, что не мог въехать в страну законно: для этого нужно сопровождение взрослых родственников или их нотариально заверенное согласие, а бабушка и дедушка, которые стали его опекунами после смерти матери во время пандемии, не согласились бы его отпустить.
По словам Тимура, после пересечения межи он не стал скрываться и сразу вышел к местным жителям, чтобы попросить их вызвать пограничников.
После допроса юношу доставили в Уральск, где разместили в центре поддержки детей, нуждающихся в специальных социальных услугах.
В отношении него возбудили дело о незаконном пересечении государственной границы.
Суд первой инстанции в декабре 2025 года признал подростка виновным. Ему назначили выдворение за пределы Казахстана с пятилетним запретом на въезд. Тимур написал письма сразу в несколько редакций казахстанских СМИ. Журналистка из Уральска и учредитель благотворительного фонда «Жулдыз» Тамара Еслямова собрала деньги на нового адвоката, поскольку от предоставленного государством защитника Тимур Турков отказался, заявив, что тот ему не помог. С другим адвокатом, Айгуль Орынбековой, он подал апелляционную жалобу на приговор.
История получила широкую огласку. Правозащитные организации и активисты выступили с заявлениями в поддержку подростка. Они подчёркивали, что в случае возвращения в Россию Турков может столкнуться с давлением из-за антивоенной позиции. В публичных обсуждениях также поднимался вопрос о гуманитарной защите.
Сам Турков в интервью говорил, что не хочет в Россию и что возвращение может быть для него небезопасным.
«СУД ВСТАЛ НЕ НА СТОРОНУ РОССИИ»
Внимание к делу Туркова проявила российская сторона: на заседания в апелляционной инстанции приходили работники консульства в Уральске. Во время январского онлайн-слушания сотрудник дипломатического представительства Максим Кобзарь был единственным из участников процесса, кто выступал против присутствия в зале журналистов. Его просьбу суд отклонил.
На очередное заседание 3 марта к Тимуру приехала его бабушка Валентина Туркова, официальный опекун. Позже подросток рассказал, что она была намерена вернуть его домой, но он отказался.
12 марта апелляционная инстанция оставила приговор в силе, но отменила решение о депортации. Это решение стало ключевым поворотом в деле Туркова. Адвокат Айгуль Орынбекова заявила, что прокуратура изучила приговор и посчитала, что выдворение — слишком суровая мера.
«Позиция защиты однозначна: состава уголовного правонарушения нет. Когда он добровольно сдался у границы, его должны были сразу отвезти в управление занятости [и социальных программ] для принятия ходатайства о получении статуса беженца, которое рассматривается в течение 90 дней», — сказала журналистам Орынбекова после суда.
На финальном заседании Тимур не присутствовал. С ним удалось поговорить позже. Он подтвердил прежнюю позицию: возвращаться в Россию не хочет и намерен просить убежища в Казахстане.
«По поводу решения суда я вообще в шоке, — поделился Тимур своими впечатлениями. — Думаю, благодаря огласке общественностью моей ситуации суд встал не на сторону России, не на сторону российских агентов, не на сторону российского консульства, которое старательно пыталось затащить меня в Россию».
10 марта Тимуру исполнилось 17 лет. Всё это время, пока он в Казахстане, подросток находится в государственном центре, куда его поместили в сентябре. Это полузакрытое учреждение, территорию которого ему запрещено покидать. После того, как мальчик написал письма журналистам, у него отобрали телефон. Он смог выходить на связь только в марте, когда бабушка купила ему новый мобильник.
Мальчик рассказал, что ему удалось найти общий язык с бабушкой, которая поначалу не принимала его решение остаться в Казахстане.
«Сейчас мы с ней более или менее общаемся, она поняла мою позицию, пошла навстречу, — сказал Тимур. — Говорит, делай как думаешь. У тебя своя жизнь, живи самостоятельно. Говорит, что, если останусь в Казахстане, она будет знать, что я живой, что со мной всё нормально. Также она сказала, что сотрудники российского консульства предлагали ей какие-то документы подписать, чтобы меня пропустили через границу и в Россию вернули. Она отказалась подписывать».
СВИДЕТЕЛЬСТВО ИЩУЩЕГО УБЕЖИЩЕ
Позиция бабушки помогла сдвинуть дело по поводу подачи заявления на получение убежища, которое должен был подписать официальный опекун. Валентина Туркова разрешила сделать это директору центра Талгату Тулеушеву.
«Днём мне позвонил или прокурор или заместитель, спросил, можно ли Талгату Нугмановичу подписать заявление на статус беженца. Я сказала: можно, — написала Валентина Туркова внуку. – Я хочу тебя из этого скорей освободить. Скажи адвокату и журналистам, что я тебя во всём поддержу, что от меня зависит».
16 марта Тимур вместе с адвокатом Айгуль Орынбековой подали заявление на предоставление статуса беженца. На следующий день стало известно, что документы приняли и что мальчик получил статус лица, ищущего убежище.
Документ даёт возможность легально находиться в стране. Статус ищущего убежище предоставляют иностранцам и лицам без гражданства, которые заявляют о риске преследования в стране происхождения — по политическим взглядам или из-за принадлежности к дискриминируемой группе. На время рассмотрения их заявлений такие лица не подлежат выдворению.
Вопрос о предоставлении полноценного статуса беженца решается отдельно. Пока Астана не удовлетворила ни одно поданное россиянами прошение об убежище.
Параллельно сейчас обсуждается вопрос возможного опекунства над Тимуром Турковым в Казахстане.
«Я сразу сказала, что если возникнет необходимость и никого не будет, то я, как директор благотворительного фонда, могу взять над ним временную опеку, а потом мы бы с ним решили, что и как, — говорит Тамара Еслямова, которая участвует в жизни Тимура последние три месяца. — Ему, конечно, учиться нужно. Есть другие желающие ему помочь. Ему нужен один год до 18-и, тогда он обретёт полную свободу над собой».
Журналисты и правозащитники продолжают следить за ситуацией и призывают учитывать интересы ребёнка. Они подчёркивают, что подобные дела требуют оценки не только формальных нарушений, но и потенциальных угроз, напоминая, что в России Тимуру Туркову за антивоенную позицию может грозить реальный тюремный срок.
