До Туркменсахры, изолированного региона на северо-востоке Ирана, где живут в основном этнические туркмены, долетает не всякая ракета или беспилотник.
Люди, которые живут по другую сторону границы с Туркменистаном, рассказывают, что война, начавшаяся с авиаударов США и Израиля и гибели аятоллы Али Хаменеи, затронула их регион не напрямую, а косвенно. В Туркменсахре усилили меры безопасности, цены на продукты резко выросли. Подорожание ударило по населению, которое и без того жило бедно и, по словам лидеров общины, было забыто центральным правительством.
Война также привнесла смесь надежды на демократию и равенство — после десятилетий автократии — и тревоги по поводу будущего.
«Наш район не обстреливают, — говорит Нурмухаммед, государственный служащий из города Гумбет. — Исключением стало нападение на радиолокационную станцию Корпуса стражей исламской революции (КСИР) у Каспийского моря».
Однако присутствие сил безопасности заметно возросло, отмечает он.
«Число контрольно-пропускных пунктов значительно увеличилось по сравнению с прошлым. Стало больше военизированных и полувоенных формирований», — делится наблюдением Нурмухаммед.
Айхан, студентка из города Калалех, рассказывает аналогичную историю.
«Почти на всех въездах в город контрольно-пропускные пункты, стоят вооруженные люди, — говорит она. — Дороги очень строго контролируются. Машины постоянно проверяются, и даже мобильные телефоны проверяются».
Айхан и Нурмухаммед — не настоящие имена. Собеседники просили не указывать свои данные из-за опасений возможных преследований или репрессий со стороны иранских властей.
Жители считают, что усиление мер безопасности свидетельствует о том, что власти находятся в состоянии повышенной готовности к протестам и готовятся к сильному давлению. Война началась вслед за подавлением одних из самых масштабных демонстраций за последние годы. В репрессиях погибли тысячи мирных жителей.
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Айхан и Нурмухаммед также отмечают, что экономические последствия войны проявились незамедлительно: рост цен бьет по карману многих семей в Туркменсахре.
«Цены на продукты питания резко выросли, и большинство туркмен борются с бедностью. Многие не могут позволить себе купить основные продукты питания, — говорит Айхан. — Они и раньше не могли себе позволить лишнее; а сегодня цены выросли еще больше, что еще больше усугубляет ситуацию».
По словам Нурмухаммеда, некоторые товары подорожали в 10 раз.
«Сейчас дефицита продовольствия нет, но цены резко выросли, — подчеркивает он. — Особенно сильно подорожали [растительное] масло, мука и рис. Раньше можно было купить килограмм, а теперь максимум 200 граммов, потому что эти продукты стали невероятно дорогими».
По консервативным оценкам, в Туркменсахре проживает около миллиона человек. Однако реальное число может быть значительно выше, поскольку официальные данные о туркменах — исторически маргинализированном суннитском меньшинстве в преимущественно шиитском Иране — крайне скудны. Рутинные проблемы, такие как перебои с электроснабжением и нехватка воды, определяли повседневную жизнь задолго до американо-израильского наступления.
«Структурная запущенность Туркменсахры глубоко укоренена, и нынешний конфликт только обострил ее», — считает Абдуррахман Девечи, выходец из этого региона и профессор Тракийского университета в Турции.
«Туркмены давно экономически маргинализированы, — отмечает Девечи в интервью РСЕ/РС. — Война лишь усугубила неравенство, так как государственные инвестиции и субсидии редко доходят до этого региона. Цены здесь растут быстрее, чем в других частях Ирана, потому что туркменам не хватает политического влияния и ресурсов».
ГЛУБОКОЕ НЕДОВЕРИЕ
Укоренившаяся напряженность в отношениях с правительством является одним из факторов широко распространенного недоверия к государственным СМИ. Многие жители Туркменсахры полагаются на неформальные сети, чтобы попытаться оценить истинные масштабы войны.
«Информация распространяется в основном при общении между людьми. Общественность не доверяет местным или национальным СМИ, и есть путаница в отношении того, какая информация является достоверной, — говорит Айхан. — Однако порой люди, имеющие доступ к спутникам или интернету, предоставляют точную информацию, создавая своего рода солидарность в информировании общественности».
Смерть верховного лидера аятоллы Али Хаменеи и других высокопоставленных деятелей теократического режима принесла облегчение и радость многим в регионе, считают Айхан и Нурмухаммед.
«Утром, когда мы услышали новость о гибели Хаменеи и некоторых высокопоставленных командиров КСИР, мы все были очень рады», — признаётся Нурмухаммед, добавляя, что видел людей, отмечавших событие на заправке.
«Большинство жителей нашего региона считали Али Хаменеи жестоким, — отмечает Айхан. — Его смерть и смерть его ближайшего окружения принесли радость и в некоторой степени облегчили страдания людей в этом регионе».
«НАДЕЖДА И ТРЕВОГА»
Однако многих беспокоит будущее, которое могут принести политические изменения.
«Люди рады, что Исламская Республика Иран получила удар; однако их больше беспокоит будущее после революции, — считает Айхан. — Лично я уверена, что правительство падет, но меня беспокоит, как новая власть будет относиться к туркменам в Иране».
«Туркмены всегда приветствовали смену режимов, надеясь на демократическую систему. Однако каждый режим, укрепив свои позиции, продолжал дискриминационную практику в отношении туркмен, — подчеркивает Девечи. — Поэтому туркмены смотрят в послевоенное будущее с надеждой и тревогой. Повторится ли история, или мы наконец увидим лучшие времена?»
Девечи также отмечает, что политика правительства по расселению создала напряженность в регионе. За эти годы в Туркменсахру была переселена часть нетуркменского населения. Переселенцам предоставили земли, которые жители исторически считают туркменскими. Хотя отношения в основном остаются спокойными, политическая нестабильность может усугубить напряженность, полагает Девечи.
Нурмухаммед тоже говорит о смешанных чувствах в среде туркмен Ирана.
«Люди надеются, что благодаря внешнему вмешательству режим аятолл будет свергнут, и что впоследствии они смогут своими руками привести к власти полностью демократическое правительство», — заключает он.
«Наибольшую тревогу вызывает то, что, несмотря на войну, режим не меняется, и свобода, на которую мы надеемся, не материализуется», — считает Нурмухаммед.