Архитектор Хоссейн Аманат вынужденно покинул Иран из-за Исламской революции. Это произошло вскоре после того, как он завершил строительство своего самого известного памятника — башни Азади. В разговоре с Радио Свободная Европа/Радио Свобода автор монумента рассказывает, как нынешний иранский режим использует его творение в качестве фона для военных парадов.
Когда фотографии празднования 47-й годовщины Исламской революции в Иране разошлись по всему миру, сердце Хоссейна Аманата сжалось. Башня Азади, которую он спроектировал больше полувека назад, стала фоном для ракет и беспилотников, которые демонстрировались на мероприятии в Тегеране.
«Мне так жаль», — говорит Аманат о любимом произведении, которое было присвоено властями, когда-то заочно приговорившими его к смертной казни.
«Они настолько коварны, что используют что угодно, чтобы придать себе легитимность», — рассуждает он.
Хоссейну Аманату было 24 года, когда в 1966 году он выиграл конкурс на проект монументальных ворот в столице. Первоначально башню назвали Шахьяд (Мемориал шаха). Достопримечательность высотой 45 метров планировали завершить к грандиозным торжествам, которые шах Мохаммед Реза Пехлеви запланирован в честь 2500-летия Персидской империи.
Сегодня монумент считается узнаваемым образцом современной архитектуры в Иране. Он выступает визуальным символом Тегерана, как, например, Эйфелева башня воспринимается как визитная карточка Парижа. Но, как признаётся архитектор, он не осознавал значимости этого сооружения, пока не увидел готовый проект своими глазами в 1971 году.
«Я работал со своим другом в нижней части [башни], — вспоминает 83-летний Аманат. — Кто-то подошел и сказал: “Строительные леса сняты. Хотите посмотреть?”»
Проходя под монументом, рассказывает Аманат, он понял величие башни: «У меня по всему телу пробежали мурашки… обычно я знаю, что проектирую, — но, пройдя под этой аркой и посмотрев вверх, я был действительно потрясен». Результат, по его словам, превзошел все его ожидания.
Шах провел церемонию открытия монумента в октябре 1971 года. Молодой архитектор наблюдал за этим вдали от собравшихся высокопоставленных гостей из-за рубежа, среди которых были император Японии Хирохито и Имельда Маркос, первая леди Филиппин.
К удивлению Аманата, иранский правитель заметил его. «Когда он подошел ко мне, он повернулся ко всем присутствующим королям, особенно к [императору Эфиопии] Хайле Селассие, — вспоминает Аманат, — и сказал: “Этот молодой человек построил это здание”, и его переполняла гордость».
После Исламской революции 1979 года в Иране снесли статуи шаха. Был уничтожен мавзолей его отца. Башня Шахьяд казалась очевидной мишенью кампании по демонтажу, но она уцелела и была переименована в Башню Азади (Свободы).
Аманат считает, что башню не снесли по двум причинам, несмотря на желание некоторых фигур нового режима избавиться от нее.
«Я думаю, что из-за внимания к этому зданию они не могли [действовать] против воли народа», — комментирует он. Кроме того, отмечает Аманат, мраморную и бетонную конструкцию было бы «трудно снести, пришлось бы использовать много боеприпасов».
Сам Аманат во время революции находился за пределами страны. В 1980 году он поселился в Канаде. Сейчас возглавляет успешную архитектурную компанию в Ванкувере, которая занимается проектированием зданий по всему миру. Но он следит за состоянием своей башни.
«Из-за нехватки знаний они нанесли много вреда», — говорит он. Например, рабочие бригады по непонятным причинам демонтировали часть брусчатки у основания арки. Гидроизоляционный материал под камнями был уничтожен, в результате дождевая вода стала просачиваться в музей под башней.
По иронии судьбы, памятник, в названии которого есть слово «свобода», сегодня буквально утыкан камерами. «Если они хотят проложить кабель, в основном для камер видеонаблюдения, чтобы следить за людьми, они вкручивают шурупы и болты в бетон, который был залит с большой тщательностью», — отмечает Аманат.
Архитектор говорит, что эстетика башни Азади частично заимствована из древней персидской архитектуры, одним из памятников которой служит мечеть Вакиль в Ширазе.
В 1960-х годах вдохновляться наследием своей страны считалось немодным: молодые иранские творческие деятели в основном подражали Западу. Башня, по словам Аманата, «каким-то образом намекает на связь с очень глубоким прошлым, но думает о будущем, потому что возносится к небу».
Башня Азади была одним из ключевых мест сбора протестующих в 2009 году, когда Иран был охвачен демонстрациями после спорных президентских выборов.
Сегодня тот же режим, который вынудил Аманата — члена преследуемой религиозной общины бахаи — жить в изгнании после революции 1979 года, всё ещё вмешивается в его работу. Сейчас он работает над святилищем основателя религии бахаи в Акко (усыпальница Бахауллы), Израиль. Когда Иран и Израиль в 2025 году обменялись ракетными ударами, задействованные в его проекте иностранные рабочие, включая итальянских мастеров, были эвакуированы. Это, говорит Аманат, значительно задержало строительство.
На вопрос о том, как бы выглядел его первый день в Иране, если бы он мог вернуться на родину, Аманат, немного подумав, отвечает: «Я должен отдать дань уважения людям, погибшим за все это время, пока меня не было в Иране. Людям, которые пожертвовали собой ради свободы этой страны».