В Костанайской области Казахстана собирают миллионы тонн пшеницы и десятки тысяч автомобилей, но местные предприниматели жалуются на нехватку работников. Экологов тревожит состояние почвы, от которой зависит регион, известный как хлебная житница страны, а гражданских активистов беспокоят низкие доходы жителей и влияние российской пропаганды.
Это третий репортаж спецпроекта Азаттык Азии о жизни на казахстанско-российской границе. Наши журналисты побывали в шести городах — Уральске, Актобе, Костанае, Петропавловске, Павлодаре и Усть-Каменогорске, — чтобы выяснить, как близость России влияет на жизнь местных жителей.
Костанайская область занимает 196 тысяч квадратных километров — около 7,2 процента территории Казахстана. Это четвёртая по площади область республики. По данным на 1 октября 2026 года, здесь проживают около 818 тысяч человек — примерно четыре процента населения страны. Регион расположен на севере Казахстана и граничит с тремя российскими областями — Оренбургской, Челябинской и Курганской. Протяжённость общей границы с Россией составляет около 1400 километров. Через область проходят важные автомобильные и железнодорожные маршруты, связывающие Казахстан с российскими регионами, в том числе транспортный коридор Астана — Костанай — Челябинск — Екатеринбург. Близость России на протяжении десятилетий влияет на экономику региона, торговлю, миграцию и повседневную жизнь местных жителей.
Степь, целина и железо
Костанай был основан в 1879 году на берегу реки Тобол. До этого эти степи использовались казахскими родами для сезонных кочевий и выпаса скота. Появление нового поселения было связано с расширением административного контроля Российской империи над казахскими землями и переселением крестьян из российских губерний.
Поселение, которое изначально называлось Кустанай, получило статус уездного города в 1893 году. Благодаря удобному расположению здесь проводились ярмарки, продавали скот, зерно и другую сельскохозяйственную продукцию. В начале XX века развитие торговли и транспортных связей способствовало дальнейшему росту города.
В 1954 году в Советском Союзе началось освоение целинных земель, и Костанайская область стала одним из главных центров этой кампании. Сюда массово приезжали люди из России, Украины и других советских республик. В степях создавали совхозы, распахивали миллионы гектаров земли и строили дороги. Костанай быстро рос, становясь одним из крупнейших центров зернового производства в Казахстане. Одновременно в области развивалась добыча железной руды, появились крупные горнодобывающие предприятия.
После распада СССР регион традиционно столкнулся с экономическими трудностями. Особенно болезненно перемены ударили по сельскому хозяйству, которое оставалось основой экономики региона. Началась приватизация, прежняя система совхозов и колхозов постепенно прекратила существование. Многие хозяйства столкнулись с нехваткой денег, техники и топлива, сокращались посевные площади и поголовье скота.
Экономические трудности сопровождались массовым оттоком населения. Среди уезжавших было много русских, украинцев, немцев и представителей других национальностей, чьи семьи поселились здесь ещё в годы Российской империи или приехали осваивать целину в советское время.
Масштаб миграции хорошо виден в статистике: если в 1989 году в Костанайской области проживали около 1 миллиона 224 тысяч человек, то к переписи 1999 года население сократилось до 1 миллиона 18 тысяч. За десятилетие регион потерял более 200 тысяч жителей, или почти 17 процентов населения. Сокращалась численность и самого Костаная: по данным городского акимата, с 230 тысяч человек в 1991 году до 207 тысяч в 2001-м.
Сегодня Костанай остаётся одним из главных аграрных и промышленных центров северного Казахстана. В городе проживает около 279 тысяч человек, а Костанайская область выращивает почти 28 процентов всей производимой в стране пшеницы: в 2025 году здесь собрали 5,4 миллиона тонн. В последние годы Костанай стал также центром казахстанского автомобилестроения: завод Allur в 2025 году выпустил более 92 тысяч машин. Важную роль в экономике области играет и добыча железной руды, прежде всего в районе Рудного и Лисаковска. Однако регион по-прежнему сталкивается с нехваткой квалифицированных работников и оттоком населения.
«Превратиться в пустынный регион». Почему земля теряет плодородие
Сегодня Костанайская область обеспечивает около 25–28 процентов всего объема пшеницы Казахстана. Но у больших урожаев есть и обратная сторона.
Масштабная распашка степей и десятилетия интенсивного земледелия привели, по мнению многих экспертов, к катастрофическим проблемам. На посевных площадях усилилась эрозия, а содержание органических веществ, от которых зависит плодородие почвы, неумолимо сокращается.
Костанайский экоактивист Наурызбек Бирмагамбетов, председатель общественного фонда «Экологический клуб Neco», считает деградацию сельскохозяйственных земель одной из наиболее серьёзных угроз для экономики области.
— Деградация почв, их истощение и обеднение — самая большая проблема региона, — убеждён Бирмагамбетов. — Плодородие почвы определяется показателями гумуса, в котором сосредоточены основные запасы жизненно важных элементов почвы. Грубо говоря, за последние 30 лет этот показатель снизился с 12 процентов до 3–4. Если деградация будет продолжаться в том же темпе, нас ждёт самый страшный прогноз — превратиться в пустынный регион.
Гумус — органическая составляющая почвы, важная для сохранения её плодородия. Согласно исследованию, опубликованному в 2026 году, его среднее содержание в пахотных почвах Костанайской области составляет от 3,3 до 4,8 процента.
Одной из причин истощения земель эколог Бирмагамбетов считает недостаточное чередование сельскохозяйственных культур. По его словам, если раньше хозяйства могли применять восьмипольный севооборот (это когда участок земли делят на восемь полей и на каждом из них ежегодно чередуют разные сельскохозяйственные культуры, например, после пшеницы сажают ячмень), то сегодня многие фермеры ограничиваются двумя-тремя культурами, слишком часто возвращаясь к выращиванию пшеницы на одном и том же участке.
Бирмагамбетов также обращает внимание на интенсивную обработку земли, в частности на практику чёрного пара, когда поля оставляют без посевов и обрабатывают для накопления влаги и борьбы с сорняками. Это ускоряет эрозию почвы.
— Вот это так называемый чёрный пар, когда вы едете, допустим, и видите поле вспахано, такое чёрное, красивое, можно сказать. Но это означает, что вот как раз-таки в этот момент земля умирает, — печально констатирует собеседник Азаттыка.
Выходом из ситуации Бирмагамбетов считает постепенный переход на более бережные методы земледелия. В частности, речь идёт о сокращении интенсивной вспашки, расширении севооборота и технологиях, позволяющих сохранять органическое вещество и углерод в почве. Такие подходы обсуждаются в контексте устойчивого сельского хозяйства и борьбы с изменением климата.
Однако, по словам экоактивиста, между обсуждением экологических проблем на международных конференциях и реальной работой костанайских фермеров сохраняется большой разрыв. Многие сельхозпроизводители продолжают использовать привычные методы не потому, что не понимают экологических рисков, а потому, что переход на новые технологии требует денег, оборудования и специальных знаний.
Ещё одна проблема, которую поднимает Бирмагамбетов, — нехватка работников в сельском хозяйстве. Несмотря на то что Костанайская область остаётся одним из главных аграрных регионов страны, найти желающих работать в поле становится всё труднее.
— Сейчас поколение воспитывается в так называемых тепличных условиях, — считает эксперт. — То есть эти тепличные люди никогда не будут работать на поле, ну, только если не руководством или начальством каким-нибудь, то есть не напрямую с землей или там за сельхозтехникой, а только в качестве руководства. Специалисты, которые не будут заниматься физическим трудом.
По мнению Наурызбека Бирмагамбетова, без последовательной государственной политики решить эти вопросы будет сложно. Отдельные фермеры и общественные организации могут внедрять новые подходы и показывать их эффективность, но для масштабных изменений необходимы долгосрочные программы поддержки, обучение специалистов и доступное финансирование.
«Пустой холодильник победил телевизор». Как война меняет отношение костанайцев к России
Близость России для жителей Костанайской области всегда означала нечто большее, чем соседство двух государств. Десятилетиями люди ездили через границу к родственникам, отправляли детей учиться в российские университеты, занимались торговлей и искали работу в соседних регионах. Вместе с экономическими и семейными связями формировалось и общее информационное пространство. Российское телевидение, доступное в казахстанском приграничье, на протяжении многих лет оставалось для части местных жителей одним из основных источников новостей. Однако после начала полномасштабного вторжения России в Украину привычные отношения с соседней страной стали постепенно меняться.
Гражданский активист из Костаная Сергей Зинченко считает, что за годы войны отношение жителей региона к происходящему заметно изменилось. По его наблюдениям, сегодня в городе стало меньше россиян, приехавших в Казахстан после начала мобилизации, когда в страну хлынули сотни тысяч мужчин из соседней страны. Среди самих костанайцев постепенно снижается число тех, кто поддерживает российскую военную агрессию, отмечает Зинченко.
— Последний год, да, заметно, что у людей поменялось мнение, так же, как и у наших жителей, что войну надо прекращать. Как говорится, пустой холодильник победил всё-таки телевизор, пропаганду, — говорит Сергей Зинченко. — Но за 35 лет, к сожалению, телевизор сделал своё дело. Пропаганда эта годами шла, понимаете. И моё мнение, как, наверное, мнение многих людей, что сетку российского телевидения нужно сокращать, а где-то полностью выключить. Это как наша местная «пятая колонна» любит телевизор, к сожалению, не осознавая всех тяжести и последствий.
Зинченко полагает, что в приграничных районах влияние российской пропаганды ощущается особенно сильно. По его словам, дело не ограничивается телевидением и социальными сетями. Информация и политические взгляды распространяются также через повседневное общение людей, которые регулярно пересекают границу. Среди них — водители грузовиков, предприниматели и жители соседних российских областей, приезжающие в Казахстан по работе или личным делам.
Отдельную обеспокоенность активиста вызывает вовлечение казахстанцев в войну против Украины. Зинченко рассказывает, что его земляки откликаются на объявления о вакансиях в России, однако часть таких предложений может быть связана с вербовкой на войну. Он также рассказывает о предполагаемых случаях давления на людей, которых, по его словам, ставили перед выбором между уголовным преследованием и отправкой на фронт.
— Я прямо скажу, сколько случаев было: либо подкидывают наркотики, либо говорят, один из вариантов — уедешь на зону, либо билет на «СВО», на войну. Точно так же предлагают и работу через соцсети. Я считаю, что таким образом проводится вербовка людей в приграничных районах, — говорит Зинченко.
Чувствительной темой для жителей северного Казахстана остаются территориальные претензии российских политиков и публичных деятелей, которые называют приграничные области республики «русской землей». Подобные высказывания вызывают возмущение в казахстанском обществе. Для регионов, непосредственно соседствующих с Россией, такая риторика обретает особое значение на фоне продолжающейся войны против Украины.
— Естественно, соцсети бурно реагируют на все эти высказывания чиновников Российской Федерации и тем самым дают свой ответ — жёсткий и предельно чёткий, — говорит активист Зинченко. — Также касается тех людей, которые несут пропаганду, это музыканты: тоже много протестов в соцсетях, концерты пропагандистов отменяют. Впрочем, на пятый год войны стало гораздо меньше тех, кто её поддерживает. Процент, думаю, незначительный, но такие люди ещё есть.
Регион, теряющий людей и рабочие руки
За 35 лет независимости Казахстана Костанайская область потеряла около трети своего населения. Численность продолжает сокращаться: если на начало года в регионе проживало более 821 тысячи человек, то по состоянию на октябрь — 818 тысяч.
Аграрному и промышленному сектору области не хватает рабочих рук.
— Мои знакомые, друзья, которые занимаются сельским хозяйством, говорят, что они просто не могут найти элементарно механизаторов на предприятия свои. Не могут посеяться, не могут убрать, потому что люди не идут работать, — говорит местный предприниматель Алдан Менкеев.
По наблюдениям активиста Сергея Зинченко, параллельно ухудшается самочувствие малого бизнеса в области. Сам он занимается предпринимательством и оценивает экономическую ситуацию в том числе по состоянию мелких компаний.
— Давайте прямо скажем, что этот год очень слабый по работе, потому что я спрашивал у ИПшников, я сам ИПшник, да, и минимальная заработная плата у нас 85 тысяч тенге. Грузоперевозки, к слову, сократились в разы. А это такой индикатор, по которому можно оценить экономику региона. Я уверенно говорю, потому что работаю с людьми, которые работают на грузоперевозках. Помимо этого стройка тоже слабо сейчас идёт, — считает Зинченко.
Официальная картина рынка труда при этом выглядит относительно благополучной: в местной экономике задействованы сотни тысяч человек. Наибольшая доля занятых приходится на торговлю, образование, промышленность и сельское хозяйство.
Но дисбалансы в оплате труда становятся все более заметными. Среднемесячная номинальная зарплата по области перешагнула отметку в 410 тысяч тенге (910 долларов), а в отдельных промышленных точках (например, в городе Рудный или районе Беимбета Майлина, где сосредоточены горно-обогатительные комбинаты) этот показатель подбирается к 450–490 тысячам. Однако медианная зарплата заметно ниже — около 250–300 тысяч тенге. В некоторых чисто аграрных районах средняя зарплата едва дотягивает до 230–240 тысяч.
В области складывается парадоксальная картина: предприятия ищут сотрудников, но не все жители могут найти работу с устраивающей их оплатой. Кто-то рассматривает переезд в крупные города Казахстана, некоторые уезжают за границу, в том числе в соседнюю Россию, где повыше уровень зарплат.
И если одни костанайцы рассматривают Россию как страну возможностей, в которой они обучают детей и находят работу, то другие — как источник тревоги и неопределенности.
