Российские государственные СМИ постоянно рассказывают о том, как быстро восстанавливается Мариуполь, разрушенный в ходе полномасштабного российского вторжения в Украину. Жители города, бежавшие от войны, возвращаются из Петербурга и Ленинградской области обратно, часть из них получают квартиры в только что построенных домах. Корреспондент «Север.Реалий» выяснял, почему мариупольцы не торопятся в них заселяться.
«Это всё неправда. Это всё напоказ», — выкрикнул неизвестный мужчина в оккупированном Мариуполе, когда президент России Владимир Путин в конце марта посещал единственный отстроенный городской микрорайон «Невский».
Видео встречи, на которую попало высказывание жителя Мариуполя, изначально опубликовали на сайте Кремля. Но после огласки эпизод вырезали. Из первоначального сюжета также пропали слова ещё одного мужчины, которому на вид около 70 лет. Он сказал, что «остался без ничего».
Мариуполь. Год спустя после смертоносной осады
Микрорайон «Невский», который посещал Путин, строители сдали ещё в начале сентября 2022 года — Мариуполь уже несколько месяцев находился под оккупацией российских войск. Через несколько недель на захваченных Россией украинских территориях провели псевдореферендумы, власти России заявили, что оставшиеся жители Украины хотят присоединиться к России. До войны в Мариуполе проживали почти 426 тысяч человек. В ходе российской осады погибли не менее 25 тысяч человек. Ещё 350 тысяч стали беженцами.
Боевые действия в Мариуполе закончились в мае 2022 года, а уже в июне на юго-западе города развернули площадку для строительства новых жилых комплексов. Строительство новых домов в Мариуполе идёт через фонд «Победа», который не публикует информацию о доходах и расходах. Во сколько Петербургу обойдётся восстановление Мариуполя — неизвестно.
Российские власти не называют суммы, которые тратят на украинский город, находящийся под оккупацией. Нидерландский архитектор, соучредитель коалиции Ro3kvit по восстановлению украинских городов Фулко Трефферс осенью 2022 года заявлял, что строительные работы в городе обойдутся в 12–18 млрд евро.
В феврале 2023 года назначенный российскими оккупационными властями глава Мариуполя Олег Моргун говорил, что в городе сдали полторы тысячи квартир. Всего в этом году должны построить две тысячи квартир, сколько домов будет построено — не уточняется. Снести до конца года должны 400 многоэтажных домов, а полностью или частично разрушены 32,5 тысячи частных домов.
Квартал из блочных пятиэтажек на улице, названной в честь писателя Александра Куприна, построили за 80 дней. Генподрядчик всего квартала — «Военно-строительная компания», учредителем которой с 2003 года является Минобороны России.
Именно на фоне этих построенных пятиэтажек Путин общался с людьми из Мариуполя в марте 2023 года.
«В УКРАИНЕ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, НЕ ВСЁ ТАК ПЛОХО БЫЛО»
Роману (имена всех героев изменены в целях их безопасности. — Ред.) около 40 лет. До войны он с семьёй жил в Мариуполе, работал электриком на одном из предприятий. Его квартиру полностью уничтожили. Роман с семьёй выжил, их вывезли в Россию в один из пунктов временного размещения, куда после начала войны России в Украине свозили украинцев.
Семья перебралась в Петербург. Роман устроился по специальности и дважды вахтовым методом съездил в разрушенный Мариуполь на строительство новых домов.
«Строят быстро. По качеству я ничего не могу сказать, только за свою работу отвечаю, — рассказывает Роман. — Много рабочих из Средней Азии. Если за ними следить, то они нормально работают, если нет — то нередко надо потом переделывать. Окна, к примеру, иногда приходится ставить по три-четыре раза, ставят очень плохо».
За два с половиной месяца вахты Роману «с заморочками, с задержками, но платили» около100 тысяч рублей в месяц — это в два раза больше, чем в Петербурге.
«Но бывает, что люди работают и ничего не получают — денег нет и не найти концов, куда деваются фирмы», — утверждает Роман.
У Романа только один из знакомых, который до войны жил в Мариуполе, получил квартиру, но документов на собственность семье не дали, хотя разрушенная квартира друга была в собственности. Издание The Village ранее писало, что жителям Мариуполя квартиры, построенные на месте разрушенных кварталов, передают не в собственность, а по договору социального найма — в итоге жильё нельзя сдать или продать.
По словам Романа, ордер дают только тем, у кого была собственность в Мариуполе, которая полностью уничтожена. Если есть или было жилье не только в Мариуполе, но и в неоккупированной Украине или есть хотя бы доля собственности в России, то квартиру не дадут.
«Даже если Мариуполь восстановят, я не знаю, чем он будет жить, — рассуждает Роман. — Он был полумиллионным промышленным городом, а теперь из него курорт хотят сделать, но ведь курорт живёт сезонно. За год вместе с Россией у меня сильно поменялось ощущение от происходящего. У нас в Украине, оказывается, не всё так плохо было… А мы всё поглядывали на соседа (Россию. — Ред.), мол, у соседа яблочки вкуснее, а они, может, поначалу и вкуснее, только потом оказались с гнилью».
«ГОРОДСКОЙ ЛАНДШАФТ ИЗМЕНИЛСЯ ДО НЕУЗНАВАЕМОСТИ»
Лариса с супругом выехала из разрушенного города после начала боевых действий весной прошлого года, но потом они вернулись, чтобы ухаживать за старыми родителями. Говорит, что им пришлось брать российские паспорта, иначе работать было бы невозможно. По её словам, на некогда огромный город построили несколько новых кварталов.
«Новостройки есть, но их не так много, примерно шесть-семь площадок, на такой город это очень мало. Человек может претендовать на получение новой квартиры лишь в случае полной потери жилья и наличия всех документов, необходимых для получения новой квартиры. Если этот льготник — пенсионер, то получить квартиру проще. Получают же новое жильё немногие: то документов не хватает, то новое место не нравится, то жильё предлагают меньше по квадратным метрам взамен утраченного», — рассказывает она.
Тамара с семьёй вернулась в Мариуполь из Ленинградской области. Женщина живёт в доме, который пострадал от обстрелов. Здание ремонтируют, не выселяя жильцов.
«Трудятся рабочие из Узбекистана и Таджикистана, так себе специалисты, мучаемся с ними», — коротко характеризует она работников.
Тамара описывает свою жизнь в разрушенном городе как «хорошую» и охотно рассказывает, как отстраивают Мариуполь, не говоря ни слова про войну.
«Климат стал лучше, ведь заводы больше не работают, — говорит она. — Муж еле-еле нашёл работу, а теперь боится, что могут кинуть по зарплате».
Петербургская волонтёрка Светлана, недавно вернувшаяся из Мариуполя, куда ездила отвозить лекарства для людей с диабетом и другими хроническими и требующими постоянной терапии заболеваниями, рассказала, что «видела один квартал многоэтажек, но не распиаренный в Петербурге ЖК «Невский».
«Ощущение, что строителей больше, чем местных, — говорит Светлана. — Но мне показалось, что активнее восстанавливают полуразрушенное жильё, а не строят новое».
По её словам, в городе много пустырей, где некогда были цветущие кварталы жилых домов, а потом страшные руины войны.
«Мариупольцы говорят, что городской ландшафт изменился до неузнаваемости, рассказывают, как именно сносились обгоревшие руины — вплоть до того, что сносили вместе с телами непогребённых, — пересказывает волонтёр слова жителей. — В обгоревшие пустые глазницы домов окна ставят раньше, чем чинят коммуникации и очищают от гари внутренние стены, но ведь запах гари невероятно стойкий. Что творится внутри этих обгоревших квартир, где окна заткнуты стеклопакетами?»
Ольга уже на пенсии. Вместе с дочерью Натальей они вернулись в Мариуполь в конце января 2023 года. А до этого жили в Ленинградской области, снимали квартиру, работали уборщицами. Труд тяжёлый, малооплачиваемый, почти все уходило на аренду жилья. На работе однажды Ольге намекнули, что они, мол, «занимают рабочие места, на которых могли бы работать местные». «Да кто пойдёт на такие деньги поломойками?» — возмущалась Ольга. До войны она была в Мариуполе бухгалтером, а ее дочь — мастером насосной станции на комбинате Ильича.
Их квартира в Мариуполе осталась более-менее целой, правда, без мебели и вещей, всё вынесли мародёры. В общем, женщины решили возвращаться. Сначала ждали, что квартиру помогут отремонтировать, но в итоге, после того как им «криво и некачественно» вставили окна и пришлось всё переделывать, занялись ремонтом сами. Наталья нелегально продаёт сигареты — получает за это примерно 15 тысяч рублей в месяц. Ольга иногда выходит торговать на рынке и ждёт, когда ей начнут платить 10 тысяч рублей «дэнээровской» пенсии.
«ДОПРЫГАЕТЕСЬ»
Три подруги Ольги уже получили жильё, но в нём не живут. Ордера им выдали с третьей попытки. Первые два раза пенсионерки от ордеров отказывались сами — до бомбёжек они жили в центре города, сейчас там пустыри и строительства пока нет. Строят на окраинах.
«Их в третий раз вызвали и сказали: "Вы допрыгаетесь. В город много народу возвращается, откажетесь в третий раз и вообще ничего не получите. Берите где дают". И они тогда согласились. Да и какая разница — где жить? Главное — родной город. На улице никто не остался, все где-то пристроились», — говорит Ольга.
Подруги копят теперь на обустройство жилья, в новых квартирах не живут — ютятся у знакомых в частном секторе, в квартирах друзей, у кого квартиры целы и кто согласился пустить.
По словам Ольги, на обустройство быта выдают по 100 тысяч рублей, но это «капля в море — купить можно разве что холодильник со стиральной машиной и какой-то посуды, и всё». У многих всё сгорело, денег на нормальный ремонт нет. Ещё распространена практика вскрывать целые квартиры уехавших и вселять туда людей.
«Люди из ЖЭКа приходят, вскрывают, переписывают имущество, — говорит Ольга. — А если хозяева вернутся, то им, конечно, квартиры отдадут назад, хотя кто его знает».
Власти Украины обвиняют российских солдат в совершении множества военных преступлений в Мариуполе. Россия их отвергает.
Мариуполь был оккупирован российскими войсками практически сразу после начала военного вторжения в Украину в конце февраля 2022 года. Военные Украины оказались в окружении, и началась блокада города. В течение долгого времени украинские военные вместе с обычными жителями находились на территории промышленного комплекса «Азовсталь».
Город был фактически полностью разрушен из-за постоянных боевых действий. По оценке ООН, в нём были уничтожены или повреждены до 90% многоэтажных жилых домов и около 60% частных домов.
Полностью материал опубликован на сайте проекта «Север.Реалии».
