«В Россию я обратно не хочу!» Бежавший от войны подросток просит не выдворять его — и находит поддержку

ПОБЕГ ИЗ РОССИИ

«Меня зовут Турков Тимур Александрович, мне 16 лет… 12 сентября 2025 года я сбежал из Российской Федерации в Республику Казахстан путём незаконного пересечения государственной границы с целью подать на статус беженца в связи с несогласием с политическим курсом РФ, страхом из-за возможной отправки на войну по достижении 18 лет».

Это первые строки письма 16-летнего россиянина Тимура Туркова, который уже полгода находится в Уральске в ожидании депортации домой. Оказавшись в Казахстане, Тимур написал письма в несколько редакций, подробно рассказав свою историю.

Тимур вырос в селе Летка в Республике Коми. Его мать умерла во время пандемии коронавируса, отец ушёл из семьи уже давно. Парень говорит, что решился покинуть страну, ничего не сказав бабушке, которая после смерти матери стала его опекуном. Она не дала бы разрешения на выезд, считает подросток. «Бабушка с дедушкой — сторонники войны», — объясняет он.

По словам Тимура, в Летке многие молодые мужчины подписали военные контракты и отправились на войну против Украины. Часть из них погибла или пропала без вести. В школе, рассказывает он, усилилась военная риторика, появились «патриотические» занятия. Всё это, по его словам, усиливало ощущение, что выбора у него не будет.

«У нас со школы некоторые ученики, которые состоят в “Движении первых” (российское патриотическое движение для детей. — Ред.) привлекались к плетению маскировочных сетей для армии, — вспоминает Тимур. — Большинству сверстников, скорее всего, всё равно на войну. Она для них стала фоном».

Выехать легально без согласия опекуна Тимур не мог, поэтому, продолжает он, перешел границу вне пункта пропуска. Сначала он добрался автостопом до Самары, затем на автобусе до посёлка близ казахстанской границы. Последний участок пути мальчик прошёл пешком через лес. Перелез через пограничную проволоку и оказался на территории Казахстана, в районе села Астафьево Западно-Казахстанской области.

Тимур сразу пошёл к людям и попросил вызвать пограничников. По его словам, он хотел сдаться и просить защиты. Пограничники доставили подростка на заставу «Махамбет», где провели допрос с участием сотрудников комитета нацбезопасности Казахстана и представителей российского консульства. Затем его привезли в Уральск. Так началась его казахстанская история.

Несовершеннолетнего Тимура Туркова поместили в Центр поддержки детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, в котором он находится до сих пор. Параллельно началось расследование дела по факту незаконного пересечения государственной границы.

Тимур Турков. Уральск, 11 декабря 2025 года

5 декабря 2025 года городской суд № 2 Уральска признал Тимура виновным в незаконном пересечении границы, назначил штраф, постановил выдворить его в Россию и с пятилетним запретом на въезд в Казахстан.

В зале суда подросток говорил о причинах своего поступка: о страхе перед армией, о несогласии с войной, о том, что не видит для себя будущего в России. Однако суд рассматривал дело исключительно в рамках уголовного законодательства. Вопрос о предоставлении убежища на процессе фактически не обсуждался. Судья разъяснила, что государство считается потерпевшей стороной из-за нарушения режима границы.

После решения первой инстанции Тимур Турков решил отказаться от услуг предоставленного государством адвоката Марата Базарова.

— С адвокатом поссорились из-за того, что он стал настаивать на моём возвращении домой, — рассказывает Тимур. — Он говорил мне: «Казахстан — бедная страна, ты никому кроме бабушки не нужен». 4 сентября он приходил, чтоб обсудить предстоящий суд, дал позвонить бабушке. При звонке я поинтересовался у бабушки, нет ли ещё пропавших на войне? В этот момент адвокат начал давить фразами типа: «Кому ты там нужен, таких школьников как ты миллионы по России, с чего ты вообще взял что в 18 лет тебя на войну отправят?» После его фраз я вышел из комнаты. От дальнейших разговоров с ним по поводу предстоящего на тот момент суда я отказался.

НОВЫЙ АДВОКАТ И ПОМОЩЬ ПРАВОЗАЩИТНИКОВ

Сбором денег на нового адвоката занялась журналистка и учредитель газеты «Уральская неделя» Тамара Еслямова, которая опубликовала на сайте издания историю Тимура.

— У Тимура есть новый адвокат — Айгуль Орынбекова. На оплату её услуг собирали деньги казахстанцы. Сбор проводила я на своей странице в Facebook’е, — рассказывает Тамара Еслямова. — Я журналист и мне небезразлична судьба моих героев, но я и правозащитник, поэтому я не могу равнодушно смотреть на то, как права ребёнка попираются. У Тимура сейчас есть хороший адвокат. Она тоже за него переживает.

С помощью правозащитников и нового адвоката Турков подал жалобу на приговор уральского суда. Ее приняли к рассмотрению.

На заседании апелляционной инстанции 22 января 2026 года Тимура Туркова уже представляла Айгуль Орынбекова. Заседание проходило в онлайн-формате: в зале суда находились только судья и адвокат. Остальные участники подключались дистанционно. Среди них были прокурор, государственный адвокат (тот самый Марат Базаров), Талгат Тулеушов, директор центра поддержки детей, где находится подросток, а также консул-советник Генконсульства России в Уральске Максим Кобзарь.

С самого начала представитель российского консульства поставил под сомнение полномочия нового адвоката, заявив, что его бабушка, как законный представитель Тимура, не заключала с ней договор, а также указал на наличие временного попечителя в лице директора Центра поддержки детей. Орынбекова ответила, что действует на основании соглашения, которое не подлежит разглашению, её полномочия проверены судом, и вмешательство в адвокатскую тайну недопустимо.

Тимур Турков. Уральск, 11 декабря 2025 года

Орынбекова заявила ходатайство, указав, что ни она, ни её подзащитный не были ознакомлены с материалами дела: приговор Тимуру своевременно не вручили, документ показали лишь накануне и затем изъяли, а протокол и аудиозапись заседания первой инстанции стороне защиты не предоставили.

Кроме того, после вынесения решения у подростка изъяли мобильный телефон, хотя он не содержится под стражей, что, по мнению защиты, ограничило его право на связь и подготовку к оспариванию приговора. Директор центра пояснил, что телефоны у воспитанников изымаются по внутренним правилам учреждения, поскольку там находятся и дети, причастные к правонарушениям, и добавил, что Турков якобы потерял сим-карту ещё при переходе границы.

Суд удовлетворил ходатайство защиты о предоставлении всех материалов дела; дальнейшее рассмотрение решено было продолжить в офлайн-формате после ознакомления сторон с документами.

ПРОКУРАТУРА ПРОСИТ НЕ ВЫДВОРЯТЬ

На заседании 3 марта в зале суда, помимо адвоката и прокурора, собрались журналисты, сотрудники центра поддержки детей и представители российского консульства. Перед слушаниями судья заявила, что процесс будет проходить в закрытом формате, поскольку в нём участвует несовершеннолетний.

— В Россию я обратно не хочу! Я не желаю возвращения в Россию, — успел сказать Тимур в зале суда перед тем, как всех попросили выключить камеры.

Накануне суда в Уральск приехала бабушка Тимура — Валентина Туркова, школьная учительница на пенсии. Помогающие Тимуру правозащитники говорят, что она сняла квартиру неподалёку от центра поддержки детей и каждый день навещает внука, пытаясь уговорить его вернуться домой. От разговора с журналистами Валентина Туркова, опекун Тимура, отказалась.

Заседание в апелляционном суде во вторник продлилось около 20 минут. К журналистам Тимур вышел в сопровождении своего адвоката Айгуль Орынбековой.

Айгуль Орынбекова, адвокат. Уральск, 3 марта 2026 года

— Прокуратура просит изменить приговор в части выдворения Туркова из Казахстана в Россию. Приговор они изучили, почитали. Считают, что выдворение — суровая мера, — сообщила Орынбекова. — Позиция защиты однозначна: состава уголовного правонарушения нет. Когда он добровольно сдался у границы, его должны были сразу отвезти в управление занятости [и социальных программ] для принятия ходатайства о получении статуса беженца, которое рассматривается в течение 90 дней.

Следом за Тимуром неотступно ходил невысокий человек в короткой тёмной куртке. Подросток сказал, что это водитель центра поддержки детей, которому было поручено за ним следить.

— Они боятся, что если я буду свободно ходить по территории центра, то ко мне журналисты придут, — объяснил парень. — Они меня даже на улицу не выпускают. У меня изъяли телефон. Бабушка мне купила новый. Я не знаю, изымут ли его. Если изымут — это будет прямым доказательством того, что руководство центра сотрудничает с российским консульством.

Человек в чёрной куртке сразу же отступает от Тимура и отворачивается от камеры.

— Почему-то консул России заходит к нему беспрепятственно, — вступает в разговор Айгуль Орынбекова. — Беседует с ним без участия законного представителя, без участия педагога, без участия меня, как адвоката. Меня, как адвоката, туда не допускают, я каждый раз вызываю 102 (полицию. — Ред.) и пишу заявление о воспрепятствовании законной деятельности адвоката, выразившейся в недопуске к своему подзащитному.

По словам Тимура, представители консульства уговаривали его вернуться в Россию, «оказывали психологическое давление».

— Сотрудники консульства говорили, что бабушка ждёт и скучает, что в России меня в армию никто не возьмёт, что война давно закончилась, — продолжает Тимур. — С бабушкой не совсем получается выстроить отношения, потому что она поддерживает интересы консульства и поддерживает идею моего возвращения в Российскую Федерацию. Я боюсь возвращаться в Россию, так как меня могут посадить в тюрьму, а впоследствии отправить на войну.

— Когда бабушку спросили, какова её позиция, она ответила, что её позиция двойственная: с одной стороны она приехала его забрать, у неё уже обратные билеты куплены, с другой стороны, она боится преследования в России, — говорит Айгуль Орынбекова. — В ходе процесса Тимур заявил, что не доверяет своему законному представителю, то есть бабушке, и что она действует во вред его интересам. Судья будет обсуждать момент по поводу её отвода или участия.

Пока будет рассматриваться ходатайство прокурора — он просит отменить выдворение Туркова за пределы Казахстана и назначить ограничение свободы на шесть месяцев без установления пробационного контроля — Тимур продолжит находиться в центре поддержки детей. Дата следующего заседания пока не объявлена.

Депортация российского подростка Тимура Туркова из Казахстана — под вопросом

Просьба прокурора дает Тимуру Туркову робкую надежду, что его не станут депортировать домой. Но окончательное решение будет за судом. Дата следующего заседания пока неизвестна.

Покидая здание суда, Айгуль Орынбекова рассказывает журналистам, что приятно поражена интеллектуальной зрелостью своего подзащитного, его умением отстаивать точку зрения. Она говорит, что Тимур Турков относит себя к пацифистам, не приемлет насилия и войн.

— Он очень уважительно отзывается о нашей стране, очень хорошо отзывается о нашем президенте. Без ошибок называет имя и отчество Токаева — Касым-Жомарт Кемелевич — быстро выговаривает. [Когда он бежал] он был полон энтузиазма, что Казахстан — центр демократии и что он здесь может поступить в колледж. У него хорошие успехи, он хотел жить в колледже университета, планировал изучать казахский язык, подрабатывать курьером. Он не просто убежал, у него был план пребывания в Казахстане, — говорит адвокат перед тем, как проститься с представитеями СМИ. — Ждем следующего суда. Надеемся...