Толганай (имя изменено по просьбе собеседницы, поскольку она опасается за свою безопасность) вышла на пенсию по возрасту в прошлом году. Работать она не прекратила: у неё небольшая торговая точка, выручка от которой позволяет относительно безбедно существовать. Жить только на пенсию, по словам Толганай, сложно.
Её накопления к моменту выхода на пенсию составили 1 419 960 тенге (около трех тысяч долларов), из них 493 862 тенге — инвестиционный доход, начисленный Нацбанком за 12 лет участия в системе. Сейчас, вместе с выплатами по добровольным взносам (они закончатся в следующем году), Толганай получает 215 тысяч тенге в месяц. Доходность её пенсионных активов в 2025 году составила 7,43 процента при инфляции 12,30 процента — практически совпадает с общими показателями Единого накопительного пенсионного фонда (ЕНПФ) по стране за тот же год.
10 процентов ежемесячной зарплаты каждого работающего казахстанца переводятся на счет в Едином накопительном пенсионном фонде. Единственным акционером фонда выступает правительство, управляет средствами Национальный банк. Общий объем накоплений в ЕНПФ, по данным на 1 июля, составил 28,1 триллиона тенге (менее 60 миллиардов долларов). На накопительную пенсионную систему Казахстан перешел в 1998 году. Выходящие сейчас на заслуженный отдых граждане получают, кроме базовой пенсионной выплаты, солидарную пенсию из бюджета государства. В последующем, когда на пенсию будут выходить люди, у которых нет трудового стажа до 1998 года, им не будет назначаться солидарный компонент пенсии — они смогут рассчитывать только на свои накопления.
Через месяц после выхода на пенсию Толганай получила ещё одну сумму — 64 тысячи тенге. Это и есть та самая государственная гарантия, которая сейчас в центре дискуссии: если к моменту выхода на пенсию накопленная доходность оказывается ниже инфляции за весь период участия в системе, разницу государство компенсирует из бюджета единовременной выплатой. Сама Толганай не знает, как рассчитывали эту сумму — только то, что кому-то из знакомых заплатили больше, кому-то меньше, а кому-то вообще не заплатили.
«Никто ничего не понимает. Никакой пенсионер не понимает, что это за выплата», — говорит она.
Как трактуют отмену в коридорах власти
Именно этот механизм — статьи 217–219 Социального кодекса — с 1 января 2027 года прекращает работу. Закон от 11 июня 2026 года исключает из статьи 217 слова «с учётом уровня инфляции», а статьи 218 и 219, регулирующие порядок расчёта и выплаты этой разницы, отменяются полностью. Государство продолжит гарантировать вкладчикам сохранность фактически внесённых пенсионных взносов — то есть номинальную сумму денег, — но больше не обязано следить, чтобы деньги не обесценились из-за роста цен.
В министерстве труда и социальной защиты населения объясняют это переходом к рыночной модели: раз вскоре вкладчики сами смогут выбирать частного управляющего и стратегию, ответственность за результат должна лежать на них самих, а не на бюджете.
«Государственные средства налогоплательщиков не должны покрывать результаты индивидуального выбора частных управляющих компаний», — заявили в министерстве, комментируя отмену гарантии.
Государство не отказывается от гарантий полностью — оно продолжает обещать, что внесённые тенге не исчезнут. Но не гарантируется, что на 100 тысяч тенге завтра можно будет купить то, что можно было купить вчера: именно защита покупательной способности, а не самого номинала, и уходит из закона с 2027 года.
При этом, добавили в ведомстве, сами частные управляющие инвестиционные компании (УИП) несут «строгую финансовую ответственность и обязаны восполнять отрицательную разницу за счёт собственного капитала».
«Отрицательная разница» не имеет отношения к инфляции. Она считается по номинальной доходности УИП относительно рынка — композитного индекса, собранного из KASE (Казахстанской фондовой биржи), гособлигаций и мировых индексов акций и облигаций. Если фактическая доходность управляющего окажется ниже установленного норматива — УИП обязан доплатить разницу из своего капитала. С 2021 года, когда деньги впервые начали передавать в УИП, ни разу не возникало необходимости в подобной выплате — все управляющие выполняли нормативы.
Инфляцию обгоняли и накопления в Едином накопительном пенсионном фонде (ЕНПФ). По данным фонда, за все время существования накопленная доходность накопления казахстанцев составила 1 109,05 процентов, а накопленная инфляция — 995,04 процентов.
Но это не значит, что у всех вкладчиков накопления не были «съедены» инфляцией. По данным министерства труда и соцзащиты, в 2025 году компенсацию получили 108,2 тысячи человек на сумму более 16 млрд тенге, а в 2024 году вышедшим на пенсию казахстанцам компенсировали 27 млрд тенге.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Замедлилась, но все равно двузначная. Инфляция в Казахстане выше, чем в воюющих России и Украине«Правительство стремится сократить расходы, но это подрывает доверие к системе»
Реформа — главным образом отмена разницы между доходностью и инфляцией — вызвала резкую критику в социальных сетях.
«Если нет гарантии, тогда зачем обязуют делать накопления. Выглядит теперь примерно так: „А ну-ка дайте-ка нам ваши деньги, мы ими хотим попользоваться сейчас, вложить куда-то, получить прибыль определённую, а потом заберёте обратно, ну и что что они обесценятся к тому времени — это будут уже ваши проблемы"», — написал один из пользователей.
Глава Нацбанка Тимур Сулейменов на вопрос журналистов, насколько справедливо перекладывать ответственность за доходность на вкладчиков, сообщил только, что «гарантия давалась со стороны правительства и это их решение».
Экономист Меруерт Махмутова, комментируя решение, обращает внимание на бюджетную логику этого шага.
«Правительство, отказываясь от компенсации доходности пенсионных накоплений, если она ниже уровня инфляции, стремится сократить бюджетные расходы. Правительство думает, что это позитивный шаг, но это подрывает доверие к накопительной системе», — подчеркивает экономист.
Отмечает Махмутова и низкую доходность ЕНПФ (она ниже, чем у всех УИП) из-за инвестирования большей части денег (43 процента всего портфеля) в государственные ценные бумаги. И в этом эксперт видит один из рисков для бюджета.
«Правительство объясняет это попыткой развить фондовый рынок, но на самом деле, если вдруг гипотетически все граждане решат изъять свои накопления из ЕНПФ, то будет утерян источник финансирования дефицита бюджета», — говорит Меруерт Махмутова.
Возможность передать накопления (пусть и часть) у казахстанцев появилась еще в 2021 году, и пока ею воспользовалась незначительная часть вкладчиков — около 137 тысяч человек. Всего в ЕНПФ, по официальным данным, 12,6 миллиона индивидуальных пенсионных счетов.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Между долгом и выгоранием: как семьи в Центральной Азии заботятся о пожилых родителяхВыбор управляющего
По данным аналитического центра Ассоциации финансистов Казахстана, на 1 июня 2026 года объём пенсионных активов под управлением всех УИП составлял около 110 млрд тенге, или лишь 0,4 процентов от общего объёма пенсионных активов страны (на тот момент 27,7 трлн тенге).
Директор по инвестициям компании Atlas Capital Аскар Ахмедов объяснял этот разрыв тремя причинами. Первая — каналы изъятия: вкладчики выводили излишки на жильё и лечение. Вторая — слабостью самих управляющих, большинство из которых аффилированы с банками. Третьей причиной финансист назвал низкую финансовую грамотность населения.
Большинство УИП действительно аффилированы с банками. Например, Halyk Finance и Halyk Global Markets связаны с Народным банком, а BCC Invest — с Банком ЦентрКредит. Но есть и исключения. «Сентрас Секьюритиз» принадлежит казахстанскому бизнесмену Ельдару Абдразакову и не входит в банковскую группу.
Также, накануне изменений, в 2026 году список УИП пополнила ещё одна организация — Tansar Capital. Она принадлежит бывшему заместителю председателя Нацбанка Ержану Агибаеву и экс-главе KASE Есжану Биртанову.
По данным сайта ЕНПФ, на 1 июля 2026 года доходность за последние 12 месяцев составила у Нацбанка — 10,29 процентов, у Alatau City Invest — 13,88 процентов, у BCC Invest — 11,41 процентов, у Centras Securities — 18,66, у Halyk Finance — 11,69, у Halyk Global Markets — 12,37 процентов (данные по Tansar Capital на момент сравнения не публиковались). Инфляция составила 10,3 процентов.
Разрыв между лучшим и худшим результатом — почти двойной. Но, предупреждают экономисты и финансисты, судить по одному году неверно, для анализа нужно смотреть результаты хотя бы за пять лет.
Впрочем, подавляющее большинство вкладчиков пока предпочитает вообще не делать выбора.
«Дело не только в инвестициях. Я бы сказала иначе. Сейчас половина рабочей силы, это 4,7 млн граждан из 9,4 млн, не имеет регулярных пенсионных отчислений в ЕНПФ. Выйдя на пенсию, они обнаружат, что им не на что жить. Проблема в отсутствии пенсионных накоплений, там инвестировать нечего. А те, кто не работал до 1998 года, не имеют права на солидарную пенсию из бюджета», — говорит Меруерт Махмутова.
Такая инерция не возникла на пустом месте.
От частных фондов — к государству — и снова к частникам
До 2013 года казахстанцы сами выбирали негосударственные пенсионные фонды (НПФ), а фонды сами определяли инвестиционную политику. Систему запустили на фоне масштабных реформ в экономике в 1990-е. За основу взяли так называемую чилийскую модель — тогда её называли способом сделать граждан «совладельцами национальных компаний».
Опасаясь за сохранность вкладов, власти в 2013 году приняли решение объединить все частные фонды в единый государственный фонд. Решение обошлось вкладчикам дорого: при передаче активов в ЕНПФ независимый аудит признал часть бумаг «токсичными», и общая «копилка» размером в четыре триллиона тенге «полегчала» почти на 94–100 млрд тенге.
«Как раз частные пенсионные фонды вкладывали деньги в так называемые „мусорные облигации", в банки, которые не входили в число 10–15 лучших банков страны. К сожалению, в сентябре нам пришлось одномоментно списать очень большую сумму — около 100 миллиардов тенге, поскольку прежняя деятельность частных пенсионных фондов была убыточной, и она не покрывала инфляцию», — заявил тогда председатель Нацбанка Кайрат Келимбетов. В сентябре 2014 года многие вкладчики получили выписки с отрицательным балансом — у кого-то стало меньше на тысячу тенге, у кого-то на десять тысяч.
С января 2021 года УИП снова начали получать мандаты на часть пенсионных денег, с июля 2023-го — до 50% обязательных взносов, с января 2026-го добавили выбор стратегии (консервативная, умеренная, рисковая), а с сентября 2026 года лимит снимается полностью — можно будет переводить до 100%.
Значит ли это, что старую модель просто вернули? Меруерт Махмутова отвечает осторожно:
«Нельзя в одну реку войти дважды. Модель может и выглядит похожей, но за эти годы и накопления уже не те, и финансовый рынок изменился».
Сейчас, в отличие от 2013 года, деньги физически остаются на учёте в ЕНПФ, а не переходят фондам в собственность, а частные управляющие обязаны компенсировать отставание от рыночного индекса из собственного капитала.
На фоне изменений и отмены государственной гарантии некоторые казахстанцы выразили тревогу за будущее: не ждёт ли Казахстан инфляция, которую не сможет покрыть ни один управляющий. Пока аналитики свои прогнозы не меняют: к концу 2026 года инфляцию ожидают в пределах 9–11 процентов.