В апреле Tencent выкупил часть акций Kaspi у фонда Baring Fintech Venture Funds. Точную сумму сделки стороны держат в секрете, однако по оценкам, ориентированным на котировки около 85 долларов за акцию на момент соглашения, стоимость пакета могла превысить полмиллиарда долларов.
Для китайского гиганта это первый заметный заход на казахстанский рынок. По меркам корпорации сделка не выглядит крупной, однако её называют знаковой: речь идёт о входе в ведущую цифровую экосистему страны и один из самых сильных финтех‑брендов региона. Сейчас Kaspi.kz — едва ли не самое популярное приложение в Казахстане: в одном интерфейсе собраны одноимённый банк, маркетплейс, доставка, объявления, а также сервисы покупки билетов и бронирования туров. Всего компания обслуживает около 25 миллионов пользователей в Казахстане и Турции, где она контролирует 86 процентов акций маркетплейса Hepsiburada.
Рыночная капитализация Kaspi.kz оценивается примерно в 15,7 миллиарда долларов. Крупнейшими акционерами остаются граждане Казахстана: Михаил Ломтадзе с долей 23,04 процента и Вячеслав Ким с 20,75 процента. У фонда частных капиталовложений Baring Funds, основанного американским инвестором Майклом Калви, после сделки осталось около 19 процентов акций; ещё 6 миллионов американских депозитарных акций (ADS) фонд продал Tencent.
В числе новых долгосрочных инвесторов также значатся Spice Expeditions, Washington University и University of Wisconsin Foundation.
Объявляя о сделке, глава Kaspi Михаил Ломтадзе заявил, что компания «рада приветствовать Tencent в числе крупнейших акционеров Kaspi.kz».
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Плюс два миллиардера. В списке богатейших людей планеты — теперь восемь человек из КазахстанаЧто известно о Tencent?
Tencent — частная китайская инвестиционная холдинговая компания и один из крупнейших технологических игроков мира. Компанию основали пять предпринимателей — Ма Хуатэн (Пони Ма), Чжан Чжидун, Сюй Чэнье, Чэнь Идань и Цзэн Лицин — в ноябре 1998 года в городе Шэньчжэнь.
В 2001 году южноафриканская корпорация Naspers миллиардера Кооса Беккера купила 46,4 процента акций тогда ещё малоизвестного стартапа, заплатив за этот пакет всего 32 миллиона долларов; сегодня через свою «дочку» Prosus группа владеет приблизительно четвертью акций Tencent.
За последующие годы компания Tencent последовательно превращалась из разработчика мессенджера в многослойный цифровой конгломерат. В 2011 году она запустила WeChat — сервис, который превратился в Китае в супер‑приложение с платёжным кошельком, такси, доставкой, магазинами, играми и десятками других сервисов. Параллельно Tencent активно инвестировала в стартапы и мировых лидеров игровой индустрии и к 2017 году вошла в число самых дорогих компаний мира по капитализации; в 2025-м вошла в топ-40 крупнейших публичных компаний мира по версии американского журнала Forbes.
В 2024 году Tencent усилила ставку на бурно развивающийся сектор искусственного интеллекта (ИИ): начала продвигать собственные ИИ‑решения и инвестировать в инфраструктуру, включая центры обработки данных и специализированные AI‑проекты.
Впервые в Центральную Азия компания вошла в 2025 году: она вложилась в крупнейшую финтех‑экосистему Узбекистана Uzum, сочетающую маркетплейс, цифровой банк и сервисы доставки. Узбекистанский стартап привлёк 70 миллионов долларов инвестиций от Tencent и VR Capital — структуры американского инвестора Ричарда Дейца, много лет работавшего с активами в России и Украине. Компания остаётся непубличной и планирует разместить акции на бирже в 2027 году.
Сегодня Uzum, который считают «первым единорогом Узбекистана» (так в IT называют частные стартапы с рыночной оценкой свыше миллиарда долларов), после мартовского инвестиционного раунда оценивается примерно в 2,3 миллиарда долларов против 1,5 миллиарда годом ранее. После прихода новых инвесторов Uzum запустил возможность заказывать товары из Китая прямо из своего приложения, ещё плотнее «вшивая» китайскую инфраструктуру в повседневное потребление в стране.
Все эти годы Tencent находилась под пристальным вниманием и контролем со стороны китайского правительства, а WeChat стал одним из ключевых инструментов цифровой цензуры.
В январе 2025 года на Tencent обратили внимание и власти США: компания попала в список Пентагона, в который Минобороны США включает структуры, которые, по оценке Вашингтона, связаны с военным сектором Китая.
Tencent публично заявила, что включение в перечень является ошибкой, подчеркнув, что компания не относится к военному сектору и не поставляет услуги Вооружённым силам Китая.
На этом фоне стоимость её акций сначала снизилась, но затем восстановилась; тем не менее к Tencent, как и к другим крупным китайским технологическим корпорациям, на Западе продолжают относиться настороженно — прежде всего из‑за опасений вокруг данных, цифровой инфраструктуры и возможной политической связи крупного частного бизнеса с государственными приоритетами Пекина.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
WP: Пентагон в секретном документе заявил о приоритете сдерживать Китай«Цифровой коридор вдоль "Пояса и пути"»
Руководитель отдела по связям с инвесторами казахстанского финтеха Kaspi Дэвид Фергюсон отмечает, что на этой стадии речь идёт скорее о финансовых инвестициях со стороны Tencent, чем о стратегических, но «все может измениться».
Соосновательница компании 8B, занимающейся трансграничной платежной инфраструктурой в Центральной и Юго-Восточной Азии, Дарья Кашурина отмечает, что прошедшая сделка в масштабах Tencent очень невелика, но важна с точки зрения «стратегического сдвига».
— Вместо того чтобы пытаться построить в Центральной Азии собственное супер‑приложение под китайским брендом, Tencent, похоже, выстраивает портфель стратегических миноритарных долей в уже сложившихся региональных чемпионах — вроде Kaspi в Казахстане и Uzum в Узбекистане. Это более разумная стратегия с культурной, политической и коммерческой точек зрения. Она позволяет избежать политического и потребительского раздражения, которое мог бы вызвать прямой заход под китайским флагом, и при этом даёт Tencent доступ к быстрорастущим рынкам и операционному опыту, который можно масштабировать и в других регионах, — считает Кашурина.
Синофобские настроения в казахстанском обществе, как и в соседних странах региона, остаются устойчивыми, отмечают в экспертных кругах: отношение к Китаю в основном предвзятое, есть страх усиления его влияния.
Люди протестуют против безвизового режима с Китаем. Алматы, 1 мая 2023 года.
На Западе приход китайского инвестора в Казахстан и Узбекистан оценивают как прагматичный шаг. Руководитель финтех отдела международной компании Arthur D. Little Арджун Сингх на своей странице в LinkedIn указал, что Tencent через сделку с Kaspi.kz «приобрел место за столом в войне суперприложений в Центральной Азии». Но дело не только в этом.
«Tencent теперь владеет долями в двух наиболее значимых платформах суперприложений в Центральной Азии — одной в Казахстане (население 19 миллионов человек, Kaspi с 25 миллионами пользователей, включая Турцию), и одной в Узбекистане (население 37 миллионов человек, Uzum с более чем 17 миллионами активных пользователей в месяц). Это не благотворительность. Это целенаправленная стратегия создания цифрового коридора вдоль китайской инициативы "Один пояс — один путь", использующая финтех в качестве мягкой инфраструктуры», — написал Сингх.
Эксперт также отмечает, что Каспи «невероятно дешевый актив по сравнению с глобальными аналогами».
«Это покупка проверенной, прибыльной стратегии, подобной WeChat, за пределами Китая за небольшую часть той суммы, которую это стоило бы где-либо еще», — добавил Сингх.
Исследователи из университета Сиднея тоже рассматривают Tencent, а также китайские компании Baidu и Alibaba, в качестве проводников амбициозной инфраструктурной программы Пекина «Один пояс — один путь». Они отмечают, что китайские IT-гиганты вложились минимум в 1000 компаний на трех материках».
«Tencent соответствует основной идеологической линии, чтобы установить близкие связи с правительством в надежде на менее жёсткое регулирование», — пишут австралийские исследователи Чунмейдзи Су и Терри Флю.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
ARTICLE 19 призвала Астану немедленно отменить приговор 19 участникам антикитайской акцииНарастающее присутствие?
Дарья Кашурина отмечает, что озвученные лидером Китая Си Цзиньпином в начале 2026-го амбиции по превращению страны в «финансовую державу» охватывают множество фронтов, и трудно сказать, связана ли стратегия Tencent с ними.
— Соответствие здесь скорее структурное, чем директивное. Tencent заходит туда, куда позволяют зайти рыночные и регуляторные условия, и эти пространства всё чаще совпадают с направлениями более широкой китайской экономической экспансии.
Инвестиция в казахстанский финтех пришла на фоне быстрого углубления экономических связей между Казахстаном и Китаем.
Цифры впечатляют: объем двусторонней торговли Казахстана и Китая в 2025 году по разным оценкам достиг 34 миллиардов долларов (по данным Казахстана) или 48,7 миллиарда долларов (по данным Китая). А число компаний с участием граждан Китая в 2025 году выросло на 56 процентов.
Присутствие Китая расширяется также через прямые иностранные инвестиции — страна является одним из крупнейших инвесторов Казахстана — и продвижение на финансовом рынке.
До инвестиций компании Tencent в Kaspi доля китайского капитала в банковском секторе Казахстана была незначительной. Она составляла около 3-4 процентов. В стране есть четыре банка с китайским участием: Торгово-промышленный банк Китая, Altyn Bank, 60 процентов акций которого купил Citic Bank, «Ситикбанк Казахстан» и «Банк Китая в Казахстане». Первый в январе 2026 года получил лицензию на дилерскую деятельность на рынке ценных бумаг Казахстана.
С приходом Tencent в Казахстан присутствие Китая в банковской отрасли страны возрастает: активы Kaspi Bank оцениваются в 9,5 триллиона тенге, это примерно 13 процентов активов всего банковского сектора. Но говорить о том, что доля китайского капитала вырастет на такую же величину некорректно: Tencent купил пакет акций в цифровой экосистеме, в которой банк является составной частью. К тому же точный процент владения не раскрывается. Эксперты считают приблизительно: если в сделке участвовало около 6 миллионов американских депозитарных акций (ADS), что по оценкам экспертов составляет около 3 процентов от общего объема.
Параллельно с увеличением влияния Китая в банковском секторе усиливается и роль его валюты — причем не только в Казахстане, а в целом в центральноазиатском регионе. Происходит это в том числе через гранты, которые предоставляет китайская сторона. Так, в июне 2025 года на саммите в Астане «Центральная Азия — Китай» Пекин заявил о предоставлении странам Центральной Азии гранта в размере 1,5 миллиарда юаней (около 220 миллионов долларов) «для повышения благосостояния населения».
Но главный инструмент усиления роли юаня — кредитование. Крупные казахстанские государственные компании и коммерческие банки привлекают займы в юанях. Например, холдинг «Байтерек», который входит в структуру фонда «Самрук-Казына», в прошлом году получил кредит в юанях от Торгово-промышленного банка Китая. В августе Forte Bank оформил синдицированный заём на 750 миллионов китайских юаней, назвав сделку «уникальной».
«Казахстан на самом деле всё больше работает с Китаем. Поэтому я думаю, что это создаёт потребность в большем количестве юаней, потому что у них действительно есть практическое применение для него, не только финансирование, — заявлял в конце 2025-го в интервью Reuters Теренс Лау, партнер Linklaters по рынкам капитала. — Одним из бенефициаров станет Китай и такие программы, как "Один пояс — один путь"».
Глобальный рыночный стратег BNP Paribas Asset Management в Гонконге Чи Ло также отметил, что «Китай разрабатывает процесс смены валютных систем не посредством громких заявлений или противостояния доллару, а через тысячи решений о закупках и платежах».