Жизнь в транзитной зоне аэропорта Астаны. Почему уроженцам Чечни отказывают в убежище

ПОД УГРОЗОЙ ВЫДАЧИ ИЗ КАЗАХСТАНА

Зелимхан Муртазов, покинувший родину из-за риска быть возвращенным на войну против Украины, живет в транзитной зоне аэропорта Астаны почти полтора месяца. Как рассказал его брат, Зелимхан был против военного вторжения, но не смог избежать участия в ней.

«Когда в 2022 году начался набор, людей просто забирали. Нам сказали: если один из семьи пойдет, остальных не тронут. У меня младшие братья, и мне прямо сказали: если не пойду я, заберут их», — излагает Зелимхан историю о том, как попал на фронт.

По словам Зелимхана, в Украине он «занимался земляными работами» — рыл окопы. «Никого не убивал и не стрелял», — говорит он в разговоре с «Кавказ.Реалии».

В 2025 году Муртазов получил отпуск по службе: 20 октября он вернулся домой и через пять дней уехал в Казахстан, где несколько месяцев снимал квартиру. В конце декабря уроженец Чечни уехал в Турцию, где его задержали, допросили и спустя двое суток депортировали, изъяв загранпаспорт. Рано утром 26 декабря Муртазов вновь оказался в Астане. С тех пор он находится в аэропорту. Муртазов запросил убежище.

Погранслужба Казахстана отказала Муртазову во въезде «в интересах обеспечения национальной безопасности». Его просьбу об убежище отклонили уже через 10 дней после подачи, что, по мнению правозащитников, говорит о том, что его заявление не было рассмотрено должным образом.

Муртазов сообщил, что ему предлагали вылететь в Армению, Беларусь или Кыргызстан, но он посчитал эти маршруты небезопасными из-за угрозы выдачи в Россию. В случае окончательного отказа в убежище Муртазов предпочел бы выехать в безопасную европейскую страну.

«Сплю на скамейке. Нормально не высыпаюсь — свет все время включен, шум, люди ходят круглые сутки. Организм вообще не отдыхает, — рассказывает Зелимхан о пребывании в аэропорту. — Первые 25 дней даже помыться не мог. Не было возможности нормально привести себя в порядок. Полтора месяца не выходил на улицу, не видел воздуха, солнца. Все время внутри помещения. Очень тяжело и физически, и морально. Иногда просто голова отключается, сил нет ни на что. Люди очень помогают. И чеченцы, и казахи, просто незнакомые. Брат очень много делает, везде пишет. После того, как началась огласка, служащие в аэропорту стали ко мне лучше относиться, не давят больше, кормят. Теперь могу даже в душ сходить».

К делу Зелимхана Муртазова подключились правозащитники и адвокаты. Уроженец Чечни надеется, что его не выдадут России.

«Если меня отправят обратно — меня просто не станет. Сначала пытки, потом убьют. Я в этом уверен», — говорит он.

Судьба другого чеченца из России, Мансура Мовлаева, висит на волоске. Генпрокуратура Казахстана одобрила запрос российской стороны об экстрадиции Мовлаева, который сбежал из России в 2022 году — после похищения кадыровцами и заключения в секретной тюрьме. Мовлаеву удалось нелегально, без документов, попасть в Кыргызстан. В России его объявили в федеральный розыск по возбужденному в Чечне делу об «экстремизме», которое Мовлаев и его сторонники считают сфабрикованным.

В октябре 2023 года суд в Бишкеке приговорил Мовлаева к шести месяцам колонии с последующим выдворением за пределы страны по статье о незаконном пересечении границы. 20 ноября того же года он был освобожден, так как срок его пребывания в колонии истек. После этого Мовлаев уехал в Казахстан.

В октябре 2024 года он заявил о похищении братьев Зелимхана и Хамзата — их удерживали в отделе полиции Урус-Мартановского района и пытали, чтобы вынудить Мовлаева вернуться на родину.

В конце 2025 года Казахстан отказал Мовлаеву в предоставлении убежища. По его словам, власти объяснили свое решение тем, что он не соответствует критериям. Решение суда было обжаловано защитой, предварительное слушание назначено на 11 февраля.

Адвокат Алматинской городской коллегии адвокатов, член Коалиции Казахстана против пыток Мурат Адам говорит, что шансы, хоть и небольшие, у Мансура Мовлаева есть.

«Мы обжаловали в Верховном суде незаконное постановление заместителя генпрокурора Казахстана об экстрадиции Мансура Мовлаева. Мое экстренное сообщение по ситуации уже взял в производство Комитет против пыток ООН. Надежда десять процентов из ста, но она есть», — заверил юрист.

По мнению Адама, в Казахстане, как и в России, нормы международного права практически не работают, хотя и имеют формальный приоритет над национальным законодательством.

Тем временем в ряде европейских стран организовывают пикеты и акции в поддержку уроженцев Северного Кавказа, которым грозит депортация. В начале февраля в Варшаве прошла акция у посольства Казахстана в защиту Мансура Мовлаева и Зелимхана Муртазова. Активист чеченской диаспоры в Польше Ислам Белокиев заявил, что в случае выдачи в Россию их ждут пытки, унижения и фабрикация уголовных дел, а принудительная отправка Муртазова на войну против Украины стала бы нарушением его гражданских прав.

Несколько дней спустя аналогичную акцию организовали и у посольства Казахстана в Вене, где участники потребовали немедленного освобождения обоих чеченцев и предоставления им международной защиты.

Обращения к властям Казахстана с просьбой не выдавать людей, оказавшихся заложниками обстоятельств, записывают и простые жители этой страны.

ОТКАЗЫ В УБЕЖИЩЕ НЕ ТОЛЬКО В КАЗАХСТАНЕ

О грубом нарушении прав сообщают также уроженцы Северного Кавказа, попросившие статус беженцев в европейских странах.

В конце января из миграционной тюрьмы Ежево в Хорватии пришло сообщение о голодовке, которую объявили около 50 просителей убежища, преимущественно дагестанцы, чеченцы и ингуши. Правозащитница Роза Дунаева утверждает, что беженцев там подвергают давлению, запугиванию и шантажу в попытках принудить к сотрудничеству со спецслужбами под угрозой экстрадиции. В отношении нескольких заключенных (точное количество неизвестно) уже приняты решения о депортации в Россию, где им, по мнению чеченских правозащитников, грозят пытки и смерть. Дунаева отметила, что ее обращения к уполномоченному по правам человека и правозащитным организациям в Хорватии остались без внимания.

В ответ на запрос Балканской службы Радио Свобода/Радио Свободная Европа администрация Ежево отвергла обвинения Дунаевой, сообщив, что там не происходит «ни голодовки, ни отказа подопечных от пищи», закон и права человека неукоснительно соблюдаются, а в Россию никого принудительно не отправляют.

Однако о голодовке в миграционной тюрьме сообщил и правозащитный центр «Мемориал». По его сведениям, заключенных уже три месяца не выводят на свежий воздух, не дают ужин, кормят испорченными продуктами, а администрация угрожает «привести спецназ, избить всех и раскидать по другим тюрьмам».

Магомед Амин Гатагажев, уроженец Ингушетии, чья экстрадиция из Хорватии была остановлена после жалобы в Европейский суд по правам человека, обвиняется в участии в незаконных вооруженных формированиях в Сирии. Дунаева утверждает, что формулировки обвинения против Гатагажева, который содержится в тюрьме под Загребом, «носят шаблонный характер и неоднократно использовались в делах против выходцев с Северного Кавказа, что указывает на их политическую мотивированность».

Хорватия является членом Евросоюза, однако, по словам Дунаевой, на практике это не всегда означает соблюдение международных обязательств. Несмотря на это, она и другие активисты намерены и дальше обращаться с призывом остановить депортацию и предоставить уроженцам Чечни международную защиту или возможность безопасного транзита в третью страну, в соответствии с международным правом и базовыми принципами защиты прав человека.

Беженцы на границе с Хорватией. Декабрь 2022 года

«Во всех случаях отказа от предоставления убежища используется одна и та же формулировка: "угроза национальной безопасности Хорватии", без индивидуальной оценки и без учета риска пыток и преследования в стране происхождения», — говорит Дунаева.

В рамках Дублинского соглашения уроженца Чечни, 35-летнего Рустама (имя изменено из соображений безопасности), депортировали из Франции в Польшу. Его семье при этом разрешили остаться во Франции. Как рассказал собеседник «Кавказ.Реалии», он прожил в этой стране более 15 лет. Работа, дом, школа для детей — все это стало для него привычной и, как он считал, надежной жизнью. Но в середине 2025 года Рустам получил письмо от миграционной службы о лишении статуса политического беженца и возможной депортации в Россию, откуда он когда-то бежал, спасаясь от преследования.

Уже полгода при поддержке адвокатов и правозащитников он пытается восстановить свои права. Пока письменного предписания покинуть страну Рустам не получил. По его словам, многие знакомые, проживающие во Франции, оказались в аналогичной ситуации и тоже вынуждены обращаться за юридической помощью, чтобы избежать депортации.

Во Франции находится и чеченец из Сунженского района Ингушетии Гелани Таркоев. За последние восемь лет он сменил три европейские страны, но в каждой из них получил отказ в статусе беженца и столкнулся с риском депортации. На родине Таркоев еще с начала 2000-х выступал против вторжения российских войск в Чечню, поддерживал идею независимости республики, участвовал в антивоенных митингах и вместе с семьей помогал беженцам.

Российский правозащитник, имя которого не публикуется из-за репрессивного законодательства, связывает выдворения граждан России, включая уроженцев Северного Кавказа, с общим ужесточением миграционной политики, в том числе в странах ЕС.

По его мнению, на ситуацию влияют сразу несколько факторов: «Это перегруженность систем убежища, внутриполитическое давление в самих странах ЕС и усиление риторики безопасности. Все чаще используется аргумент о возможности "внутреннего переезда" внутри России, даже в случаях, когда заявители указывают на угрозу преследования, пыток или фабрикации уголовных дел».

При этом, отмечает собеседник, подходы разных стран заметно различаются. В одних государствах риски для выходцев с Северного Кавказа по-прежнему учитываются, в других Россию все чаще рассматривают как формально «безопасную» страну.

Казахстан поддерживает тесные экономические и политические связи с Россией, входит в интеграционные объединения с ней. Астана не предоставила убежище ни одному россиянину, который обращался с соответствующей просьбой.

Amnesty International призвала страны ЕС воздержаться от выдачи России беженцев с Северного Кавказа, ссылаясь на высокий риск пыток и принудительной мобилизации для участия в войне против Украины. Аналогичные обращения направлялись и в Интерпол. Но, несмотря на эти сигналы, депортации продолжаются. Для многих возвращение в Россию означает прямую угрозу жизни и свободе.