«СВАРЩИКОМ БЫТЬ НЕ СЛОЖНО. СЛОЖНО БЫТЬ МАМОЙ»
Профессию сварщика многие стереотипно воспринимают как тяжелую и грязную. Но не Алина Царева. Жительница пригорода Алматы работает с металлом уже семь лет. И считает сварку самой творческой специальностью.
«Когда я впервые увидела аппарат плазменной резки металла, он меня восхитил, — рассказывает Алина о выборе профессии. — Я завороженная смотрела, как летят искры, а из-под них рождается красота. Я решила освоить эту профессию. Это неограниченные возможности творческой деятельности. Процесс завораживает, вдохновляет. Это так романтично, когда слиянием огня, металла и электричества рождаются вещи, которые нужны и полезны людям».
Алина Царева за работой
Тяжелые условия труда не останавливают Алину. Она говорит, что к внешней среде можно адаптироваться, если по-настоящему любишь свое дело.
«При работе в холодное время года в неотапливаемом цеху помогает качественная экипировка. От шума есть индивидуальные средства защиты. Когда находишься в жару возле раскаленных деталей — тоже привыкаешь. Чтобы таскать тяжести, тренируешь физическую выносливость. Самое сложное: это решать задачи, когда недостаточно инструментов, материалов, либо места и времени. Тем не менее, если задачи ставились, они выполнялись. Если сравнивать, то сварщиком быть не сложно. Сложно быть мамой», — признаётся Алина, мать четырехлетней девочки.
Алина понимает, что в обществе не привыкли видеть женщину у сварочного аппарата. Удивление — самая частая реакция, отмечает она.
«По несколько раз в день приходилось слышать: "Я впервые вижу женщину-сварщика!" Когда рассказываю, кем я работаю, люди вскидывают брови: "Как сварщиком?! Вы, девушка, работаете сварщиком?!"», — вспоминает Алина.
Она с увлечением рассказывает о разных видах сварки — лазерной, ручной дуговой, полуавтоматом с помощью проволоки — и перечисляет особенности. У каждого вида — своя техника, требующая определенных навыков.
«Аустенитная сталь — моя любовь! С ней сложно, но очень приятно работать, потому что на ней очень хорошо видно, правильно ты всё делаешь или нет. Работа в чистоте, красивые цвета побежалости на швах и дивный запах озона, как во время грозы», — описывает Алина свои предпочтения в работе.
Самые интересные работы, на ее взгляд, ей удавалось выполнить из металла-нержавейки. Это были скульптуры разных форм.
Алина Царева, сварщица
Оплата труда сварщика зависит от уровня его компетенции, скорости и умения качественно выполнять работу, объясняет Алина.
«Распространенное заблуждение — человек отучился, устроился на работу сварщиком и убеждён, что работодатель обязан платить ему самую высокую зарплату в этой профессии, при том, что у него не хватает опыта и навыков качественно решать производственные задачи. Раньше сварщиков аттестовали по разрядам. Сейчас на каждый вид сварки свои критерии. Смотрят также, с каким металлом работает: простой чермет, нержавейка, алюминий. Смотрят на толщину металла. Чем тоньше металл, тем сложнее работать, потому что велик риск неправильно подобрать настройки и прожигать его. Если толстый металл, то есть риск непровара, а значит, конструкция ненадежна. Нюансов много, — погружается в детали Алина. — И чем больше навыка и опыта у сварщика, тем он дороже стоит. Чем больше видов работ он может качественно выполнять, тем больше готовы ему платить работодатели. И от времени года зависит. Дождливый период и зима считаются "несезоном" у сварщиков: заказов меньше, но они есть. Если это узкоориентированное потоковое производство, то заказы есть всегда».
Алина Царева говорит, сварщики в Казахстане зарабатывают от 200 тысяч тенге до миллиона тенге (от 400 до двух тысяч долларов) в месяц.
«Когда я была на сдельной оплате в нефтегазовой отрасли, я всё время искала способы выполнять работу быстрее и лучше, прямо по минутам записывала, на какой этап сколько времени уходит, меняла очерёдность этапов, заготавливала детали впрок. В общем, всеми способами стремилась повысить свой уровень дохода. И те позиции, которые получались у меня хорошо, быстро и качественно, у меня забрали, а вместо них заставили делать метрологическое оборудование, за которое незаслуженно мало платили», — говорит Алина об опыте работы по профессии, которая считается мужской.
Алина Царева, сварщица
Сейчас Алина сменила деятельность и вернулась в зоозащитную сферу. Однако сварку она не забывает.
«В моих планах — построить отель для собак, а там понадобятся сварочные работы. Также буду осваивать другие ремесла: работать с деревом, класть плитку, камень. И сварку тоже не забрасываю. Я к ней вернусь», — обещает Алина.
«ЕСЛИ ПОДРЕЗАЮТ, Я НЕ РУГАЮСЬ, А ПОКАЗЫВАЮ СЕРДЕЧКО»
За рулем общественного транспорта в Алматы в последние годы можно увидеть немало женщин. В основном они управляют троллейбусами. Женщин-водителей автобусов меньше. Одна из них — Анар Байгужаева, которая водит автобус по маршруту №2, который проезжает через центральные улицы города и рядом с популярными туристическими локациями — пешеходной улицей Жибек жолы, Центральным государственным музеем, Almaty Theatre.
В транспортную сферу Анар пришла 12 лет назад — пошла по стопам отца.
«Водить автобус предложил папа. Он 25 лет, еще с советских времен, водил автобус, но это был не общественный транспорт. Он поддержал меня: "Не бойся, ты сможешь!" Меня это вдохновило. Плюс база у меня была с детства. Я в поселке папе помогала: трактор водила, грузовик ЗиЛ», — вспоминает Анар.
Анар Байгужаева, водительница автобуса в Алматы
Сначала Анар села за руль троллейбуса, затем получила категорию D, позволяющую управлять автобусами, которые предназначены для перевозки пассажиров и оборудованы более чем 8 сидячими местами.
«Для начала обучалась три месяца. Набиралась опыта, как работать с общественным транспортом. Учитель, дядя Саша, стажировал: "Резко не двигайся!", "Плавно останавливайся". Четыре года проработала в троллейбусном парке. С 2018 года вожу автобус. Сначала управляла 98-м, потом 99-м, 79-м маршрутом. И вот шестой год я на "двойке"», — рассказывает водитель.
В первое время, отмечает она, доводилось сталкиваться с неприятием со стороны пассажиров. Женщин-водителей автобусов и сейчас немного, а когда Анар начинала, было еще меньше.
«"Женщина–водитель? Я боюсь!", — говорили некоторые пассажиры. "Если боитесь, следующая "двойка" есть", — отвечала я. Многие особо не боялись, наоборот, при выходе хвалили меня: "Хорошо водите", — излагает Анар особенности работы с людьми в общественном транспорте. — Ситуации бывают разные, где-то водитель сам провоцирует конфликт, где-то пассажир доводит. У меня такого не было. Но, бывало, когда пассажир над душой встанет и по нему видно, что хочет докопаться до меня. Бывали пассажиры, которые за меня "рулили". Сзади слышала: "Вправо! Вправо!". За меня тормоз нажимали: "Остановись!". С пассажирами нелегко работать, иногда приходится говорить себе за рулем: "Сабыр, сабыр (спокойствие)". Но все равно благодаря народу мы работаем».
Муж Анар тоже водит автобус. Они работают в одной смене, но супруг ездит на другом маршруте.
Приблизительная зарплата у водителей общественного транспорта в Алматы — чуть больше тысячи долларов. Смена длится в среднем 16–17 часов. В день, когда Анар выезжает на маршрут, она просыпается в 4:30 утра. Через час она уже покидает автопарк за рулем автобуса. Начинает маршрут в 6:00. Смена длится до 22:40. После двух смен положены двое суток отдыха.
«13-й год работаю. Я никогда не опаздывала. Всегда прихожу на полчаса раньше. Для меня эта работа — ответственность. С утра, когда выходим на смену, молитву читаем: лишь бы без ДТП, без ЧП отработать свою смену и домой спокойно пойти. Всякое на дороге бывает: отвлечешься маленько, всё — пешеход, машины лезут. Поэтому целый день следим внимательно, и только когда автобус в парк загоняем, расслабляемся. Бывало, встречали на дорогах агрессивных водителей, нервных, которые матами крыли. Но я пропускаю их. Нам нельзя нервничать. 17 часов сидишь за рулем, если из-за каждого нервничать... "Дай дорогу дураку", как говорится. На дороге целый день, знаешь поведение, психологом становишься. Поэтому, если подрезают, я не ругаюсь, наоборот, показываю сердечко или воздушный поцелуй отправляю, и тогда они краснеют, стесняются и уезжают», — рассказывает Анар Байгужаева.
Анар Байгужаева, водительница автобуса в Алматы
Водительница автобуса отмечает, что ей не раз советовали сменить работу. Но прощаться с профессией она не хочет.
«Мои же коллеги говорили: "А что женскую работу не находишь? Это же мужская работа". Я говорю: "Троллейбусами женщины давно управляют, автобус точно такой же транспорт". Сейчас все условия созданы: ничего не чинишь сам, слесари есть, техпомощь. Сложного ничего нет. Мужчины советовали мне перейти на "женскую" работу: повар, в салоне красоты делать маникюр, волосы, шить что-то. Нет, это все не мое. Для меня это любимая профессия, не могу я на другой работе работать!» — объясняет Анар свой выбор профессии.
Анар Байгужаева говорит, что ей хотелось бы видеть на дорогах и в салоне автобуса больше уважения людей друг к другу:
«Уважения не только к женщинам, а в целом к водителям общественного транспорта. Если пассажиры уважают, то водители тоже относятся к ним так же. Когда я ухожу в отпуск, пассажиры меня ищут: "Где Анара? Она ушла на другой маршрут?". Я им потом говорю: "Не переживайте! Я до пенсии с вами!" Хотя мне до пенсии еще 20 лет работать».
«В ЛЮБОЙ ПРОФЕССИИ ЖЕНЩИНЫ МОГУТ ДОЙТИ ДО УРОВНЯ ПРОФЕССИОНАЛА, ЕСЛИ ЕСТЬ СТЕРЖЕНЬ»
Жительница Жезказгана Мария Толстых с 1993 года работает на производстве в горнодобывающей корпорации «Казахмыс».
Переехав из Украины в Казахстан, она получила педагогическое образование и работала учительницей начальных классов. Муж служил в полиции. В суровые 90-е, когда бюджетники месяцами не получали зарплату, Мария решила уйти из школы и поработать на местном предприятии. Думала, что со временем, экономическая ситуация наладится, вернется в сферу образования.
«Я пошла на временную работу, но в итоге осталась из-за комфорта, который ощутила после работы в школе. Куча тетрадок, которые я вынужденно была проверять после тяжелого рабочего дня в школе и постоянная необходимость носить форму. А тут на фабрике отработала смену и дома просто отдыхаешь. И можно было приходить в брюках, спортивке», — сравнивает она.
В отделе технического контроля Мария отработала девять лет. После — три года на флотации (линии по обогащению металлов), где платили больше. Затем возникли обстоятельства, вынудившие сменить работу.
«В то время у меня родился ребенок. У него обнаружили болезнь, нужна была операция, уход. Ночью не могла ребенка оставить. И поэтому меня перевели на дневную работу — слесаря-ремонтника. И там я отработала 22 года», — вспоминает Мария.
Работа слесаря заключается в подготовке запчастей, резервных узлов к ремонту оборудования и постоянно связана с тяжелой физической работой.
«Работа слесаря считается мужской. Когда перевели меня туда, я была и осталась единственной женщиной в коллективе. И мужчины меня жалели, помогали мне: старались давать мне всю легкую работу, которая была в работе слесаря: сортировка болтов, сопровождение документов при сдаче отработанных материалов на базу. Я занималась заявками на оборудование, дефектной ведомостью. Но и физическую работу, на которую хватало сил, делала: переброска инструментов, уборка площади под лопату, открытие огромных ворот. Было очень много мелкой работы. Соляркой чистила смазку оборудования, которая была вся в мазуте, масле. Мне было легче делать такую работу, чем если бы переносила тяжелые болванки с помощью лома», — рассказывает Мария.
Она говорит, что по ходу училась всему, что умели делать мужчины.
«Когда пришла на эту работу, я не знала ни одной запчасти, не могла запомнить, отличить. Со временем я не только выучила все наизусть, но и стала отличать их, даже когда запчасти лежали в кузове машины и торчал их уголок. Постепенно могла уже быстро определять, где что установлено, как работает и через сколько месяцев нужно менять колесо, улиту, диск и так далее. Знала все, начиная конвейером и заканчивая насосами», — вспоминает работница «Казахмыс».
По ее словам, физической работы никогда не боялась, привыкла к нагрузкам и не заметила, как пролетели 22 года.
«И родные, и я сама много раз хотела перейти на лёгкую работу. Но я работала по пятому разряду (всего у слесарей пять разрядов. — Ред.), для которого нужно много времени и опыта. И это хорошо оплачивалось. Каждый раз останавливала себя: нужно кормить семью. Сейчас, когда дети стали самостоятельными, я перевелась на другую работу», — говорит Мария Толстых.
Мария Толстых, работница предприятия «Казахмыс»
Сейчас Мария трудится на компрессорной станции, где вырабатывают сжатый воздух, который помогает опрокидывать вагоны и используется для других нужд на обогатительной фабрике.
«Я сейчас работаю машинистом компрессорной установки. Да, это тоже тяжелая работа, но после слесаря-механика легче. Мы следим за мониторами, оборудованием. Работа ответственная. Если компрессор встанет больше пяти минут, будет тотальная катастрофа для фабрики. Большой вагон опрокидывает руду. И если пойдет просадка воздуха, то он в воздухе зависнет. Поэтому нам нельзя допускать просадки воздуха в трубах, которые подают воздух. Каждый звук, каждый шум, гул в компрессоре — постоянно начеку. Сейчас я получаю меньше, чем когда работала слесарем. Но стало больше времени на свои дела и семью, меньше физической работы, что меня устраивает. Мне здесь легче», — отмечает Мария.
На станции еще восемь женщин-машинисток. Мария Толстых считает, что в тяжелых профессиях вклад женщин нужно оценивать не только по физическому труду.
«Физически, конечно, женщины слабее мужчин. Но в любой профессии женщины могут дойти до уровня профессионала, если есть стержень, характер. Я физически ситуацию не спасала, но была такая ситуация, когда начальники одновременно ушли — кто в отпуске был, кто заболел. И решение о срочном ремонте принимала я сама, поскольку я была в курсе подготовительных работ, хорошо знала ситуацию. Ко мне прислушались. Я бы хотела, чтобы в обществе, когда женщины предлагают что-то, мужчины задумывались. Часто бывает, что женщина права, а мужчина в силу своей гордости не хочет прислушиваться. Нужно больше терпения и доверия к женщинам», — убеждена Мария Толстых.
Долгие годы работы в «мужской» профессии помогли ей самостоятельно справляться с разными проблемами в быту.
«Я купила первую болгарку и отрезала газовую трубу, которая мешала. Купила себе на день рождения перфоратор, могу просверлить любую стенку, могу прицепить любую полку. Я сама могу дома менять смесители, установить унитаз, положить кафель. У меня есть все инструменты. В прошлом году сгорел второй этаж дачи. Я сама обшила листами. Мне помогла работа, где видела, как мужчины это делают. Со стороны государства я бы хотела, чтобы расширили список профессий, куда можно допустить женщин, если у них будет желание», — добавляет Мария Толстых.
В Казахстане ограничен труд женщин на тяжелых, вредных, опасных производствах и подземных работах в целях защиты репродуктивного здоровья. Ранее существовал список «запрещенных для женщин профессий», который в 2021 году был отменен. С октября 2021 года Трудовой кодекс Казахстана не содержит прямых запретов, и работодатели вправе принимать женщин на любые работы при условии обеспечения безопасности и подтверждения результатов аттестации рабочих мест. Однако существуют строгие нормы предельно допустимых нагрузок при подъеме тяжестей для женщин. И под запретом все еще остаются профессии в горнометаллургической отрасли, нефтедобыче, строительстве (сварщики, монтажники) и тяжелом транспорте.
Основные сферы и профессии, запрещенные для женщин: горные работы и подземные работы, металлургия, нефте- и газодобыча, строительство и монтаж, химическая и тяжелая промышленность, работа с вредными веществами, транспорт (машинист дизельного поезда, тепловоза, электропоезда, водолаз). Правозащитные организации считают подобные ограничения «пережитком советского законодательства», аргументируя тем, что профессии не должны делиться по признаку биологического пола человека. Также они заявляли, что существовавший ранее «список» отменен не из-за стремления соблюдать права женщин, а из-за автоматизации процесса.
В 2019 году власти Казахстана сократили список профессий, запрещённых для женщин, с 287 до 219. Сохранение ограничений власти объясняли заботой о репродуктивном здоровье. В 2021 году в Трудовой кодекс внесли изменения, которые отменили «запрещенные профессии» для женщин. Однако разрыв в оплате труда между мужчинами и женщинами остается значительным. По данным бюро национальной статистики, женщины зарабатывают почти на четверть меньше, чем мужчины.