Впервые за 36 лет Ирану приходится выбирать нового верховного лидера.
Такое бывало в истории лишь однажды, в 1989 году, после смерти основателя Исламской республики аятоллы Рухоллы Хомейни. Тогда к власти пришел Али Хаменеи.
Хомейни умер естественной смертью, Хаменеи был убит в первый день совместной американо-израильской военной кампании против Ирана 28 февраля. Теперь 88-местный Совет экспертов должен собраться, чтобы выбрать нового рахбара.
Алекс Ватанка, директор программы по Ирану в вашингтонском Институте Ближнего Востока, говорит Радио Свободная Европа/Радио Свобода, что кто бы ни был избран, он пройдет по единственному критерию: политической целесообразности. Совет экспертов является «марионеточным органом», и процедура будет определяться обстоятельствами, а не подготовительной работой, считает Ватанка.
В предыдущие годы называлось множество имен потенциальных преемников Хаменеи, но сейчас главными претендентами считаются три кандидата.
МОДЖТАБА ХАМЕНЕИ: ДИНАСТИЧЕСКИЙ ВЫБОР
56-летнего второго сына покойного верховного лидера долгое время называли «стражем ворот».
Моджтаба Хаменеи никогда не занимал официальных государственных должностей, однако он провел два десятилетия в Бейт-е рахбари (управлении делами верховного лидера), координируя взаимодействие между духовенством и Корпусом стражей исламской революции (КСИР).
Считается, что он пользуется поддержкой КСИР, и его избрание будет означать полную преемственность. Сторонники утверждают, что тесные связи Моджтабы Хаменеи с аппаратом безопасности делают его единственным кандидатом, способным поддерживать порядок во время активного конфликта.
Моджтаба Хаменеи на встрече в Тегеране в честь Дня аль-Кудс, май 2019 года
Однако его возвышение грозит вызвать негодование внутри страны, особенно среди основных сторонников Исламской республики. Критики утверждают, что движение к «наследственному правлению» противоречит антимонархическим устоям Исламской революции 1979 года.
«Оптика идеи сына, сменяющего отца на престоле, возможно, напоминает оптику монархии», — говорил в 2024 году в интервью РСЕ/РС Фарзан Сабет, исследователь Женевской высшей школы.
В 2024 году один из членов Совета экспертов настаивал на том, что старший Хаменеи лично выступал против того, чтобы сын занял его место.
Более того, относительно низкий духовный ранг Хаменеи-младшего остается предметом споров. Информационное агентство, связанное с иранскими семинариями, с 2022 года называет его аятоллой — почетным титулом, зарезервированным для высокопоставленных священнослужителей.
Недавние расследования, включая материал Bloomberg, опубликованный в конце января, подробно рассказывают об обширном и засекреченном портфеле недвижимости, связанном с младшим Хаменеи, который находится под санкциями США с 2019 года.
В публикациях говорится, что он успешно поддерживал и расширял глобальную сеть элитных объектов через посредников и подставные компании.
АЛИРЕЗА АРАФИ: БЕЗОПАСНАЯ СТАВКА
67-летний аятолла Алиреза Арафи — типичный «человек системы». В настоящее время он входит в состав Временного руководящего совета из трех человек и прошел все ступени институциональной карьеры, от руководства глобальным университетом Аль-Мустафа до руководства всей системой семинарий Ирана.
Он вступил в политическую борьбу в 2019 году, когда Хаменеи назначил его одним из шести священнослужителей во влиятельный Совет стражей Конституции.
Алиреза Арафи на заседании временного руководящего совета, 2 марта 2026 года
Арафи — надежный институциональный выбор. Он обладает необходимой религиозной квалификацией и выступает лояльным администратором, не будучи публично связанным с самыми жесткими репрессиями.
По словам Ватанки, восхождение Арафи не было случайностью. Эксперт полагает, что решения Хаменеи по назначению его на ответственные должности «показывает, что он был очень уверен в бюрократических способностях» Арафи.
Он описывает Арафи как «способного рядового солдата», который, вероятно, будет ставить выживание Исламской республики выше личной харизмы.
По сравнению с такими фигурами, как глава судебной власти Голам-Хоссейн Мохсени-Эджеи, на руках которых, по словам Ватанки, «слишком много крови», Арафи — администратор с безупречной репутацией, который может получить поддержку КСИР «ради преемственности».
Хотя Арафи хорошо известен в религиозных кругах, он далеко не общеизвестен для подавляющего большинства иранцев. Ему не хватает личной базы влияния, и заручиться абсолютной лояльностью КСИР может оказаться для него затруднительным.
ХАСАН ХОМЕЙНИ: УМЕРЕННЫЙ КАНДИДАТ
53-летний внук основателя Исламской республики — умеренный священнослужитель, тесно связанный с реформистским лагерем. Долгое время он оставался в стороне от сторонников жесткой линии.
Но его имя всплыло в числе потенциальных кандидатов как представителя примирительной позиции, особенно после того, как президент США Дональд Трамп заявил, что предпочел бы «более умеренного» лидера в Тегеране.
Хасан Хомейни во время выступления в Тегеране в апреле 2011 года
Для клерикальной системы, легитимность которой подрывается и которая сталкивается с международной изоляцией, Хомейни представляет собой поворотный момент. Он связан с реформистскими кругами и выступает за социальные свободы и дипломатическую деэскалацию.
Но он очень не нравится сторонникам жесткой линии. Во время его выступления в 2022 году гвалт недовольства был настолько сильным, что вышедший к трибуне после него аятолла Али Хаменеи сделал замечание находившимся в зале.
В 2016 году Совет стражей Конституции не допустил Хомейни к участию в выборах в Совет экспертов. Это свидетельствует: для того, чтобы КСИР принял его персону, Исламская республика должна находиться в состоянии почти полного краха, и тогда Хомейни могут рассмотреть как последний «предохранительный клапан» — популярное словосочетание среди критиков Исламской республики — для предотвращения революции.
«СПАСТИ ОСТАВШЕЕСЯ»
Иран сталкивается с военным нападением, экономика страны истощена и испытывает серьезное давление. Это вынудит даже убежденного идеолога прибегнуть к прагматизму, считает Ватанка.
«Сейчас не время удваивать усилия, — говорит Ватанка. — Сейчас время положить конец этой войне, перегруппироваться и спасти оставшееся от страны».