В конце октября на энергетическом форуме в Ашхабаде Туркменистан выступил с неожиданным заявлением. После долгих лет задержек и сомнений по поводу реализации проекта участникам форума объявили, что газопровод Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия (ТАПИ) дошел до «окрестностей Герата» и будет «введен в эксплуатацию к концу 2026 года».

Утверждение о продвижении трубопровода, по-видимому, соответствует действительности, если считать окрестностями этого города на северо-западе Афганистана расстояние в два десятка километров от него. Спутниковые снимки от 7 ноября показывают, что труба тянется от южной границы Туркменистана к строительной площадке, расположенной примерно в 22 километрах к западу от промышленной зоны Герата.

ТАПИ — это проект газопровода протяженностью 1800 километров, который должен соединить крупнейшее туркменское газовое месторождение Галкыныш с Афганистаном, Пакистаном и, в перспективе, Индией.

Идея проекта возникла еще в 1990-х годах, однако внутренние конфликты в Афганистане и более широкие геополитические трения между участвующими в проекте странами поставили реализацию трубопровода под большой вопрос. К 2024 году Индия, судя по всему, фактически отказалась от участия в ТАПИ, а интерес Пакистана к проекту также заметно ослаб. Это охлаждение интереса, наряду с огромной стоимостью — проект оценивается в сумму до 10 миллиардов долларов — и постоянными задержками, заставило некоторых аналитиков усомниться в том, что Туркменистан по-прежнему твердо намерен довести проект до конца.

«Прежде всего, это вопрос престижа, — отмечает в беседе с Радио Свободная Европа/Радио Свобода (РСЕ/РС) Джон М. Робертс, старший научный сотрудник Atlantic Council, комментируя новости о приближении трубопровода к Герату. — Полагаю, произошло следующее: [Туркменистан] настолько зациклился на этом проекте, что был вынужден делать всё возможное, лишь бы показать, что работа над ним продолжается».

Упорство Ашхабада в реализации проекта ТАПИ, возможно, придала ему новую актуальность на фоне энергетического кризиса, вызванного войной с участием Ирана.

Перекрытие Тегераном Ормузского пролива, которое привело к прекращению поставок энергоносителей из Персидского залива, вероятно, вновь пробудило интерес Пакистана к ТАПИ. На той же энергетической конференции в Ашхабаде, где было объявлено о ходе реализации проекта, посол Пакистана в Туркменистане Фарьял Легхари заверила, что Исламабад теперь «полностью привержен» продвижению строительства газопровода.

«Тот факт, что [Туркменистан] вложил собственные средства в строительство участка газопровода до Герата, может означать, что в Ашхабаде задумаются о развитии партнерства, которое позволило бы продлить магистраль дальше на юг — до Кандагара, а возможно, и до Пакистана», — говорит Робертс. По имеющимся данным, строительство участка газопровода до Герата обошлось Ашхабаду в 600 миллионов долларов.

«На мой взгляд, ключевой вопрос заключается в том, удастся ли заручиться поддержкой Китая — а именно его финансовым участием, — поскольку для Туркменистана этот проект, вероятно, слишком масштабный, чтобы реализовать его своими силами», — добавляет Робертс. Афганистан, в свою очередь, выдвинул идею о привлечении российских инвестиций для дальнейшего развития газопроводной сети.

Помимо доступа к газу, который будет транспортироваться по трубопроводу ТАПИ, Кабул мог бы получать сотни миллионов долларов ежегодно в качестве платы за транзит, если магистраль будет продлена до Пакистана и Индии.

Афганцы, наблюдавшие за ходом строительства на территории своей страны, рассказали Радио Азади, Афганской службе РСЕ/РС, что в процессе возникало немало трудностей. В частности, приходилось иметь дело с неразорвавшимися боеприпасами при прокладке трубопровода. По словам очевидцев, работы ведут исключительно туркменские инженеры и специалисты с использованием туркменской техники, участие афганской стороны ограничивается обеспечением вооруженной охраны на строительных площадках.

«Каждое утро на пограничный переход Торгунди на границе Афганистана и Туркменистана прибывали микроавтобусы или автобусы туркменской стороны и отвозили рабочих к месту строительства, — говорит Радио Азади один из афганцев, пожелавший остаться неназванным из соображений безопасности. — А вечером рабочих увозили обратно».

В Герате, где в последние месяцы жители столкнулись с резким ростом цен на газ и нехваткой электроэнергии, что привело к перебоям в работе промышленных предприятий, люди с воодушевлением восприняли приближение газопровода ТАПИ. Они рассчитывают как на поставки газа по трубе диаметром 1,42 метра, так и на появление новых рабочих мест, связанных с инфраструктурой проекта. Житель Герата Абу Али назвал приближение трубопровода к городу «настоящим лучом надежды». В разговоре с Радио Азади он говорит, что «все этому очень рады».

27-летний инженер-программист Абдул Сабур Рахмани высказывается более сдержанно. «Как и все жители Герата, я настаиваю на том, чтобы доступ к этому газу был прозрачным, а цена для нас формировалась лишь с небольшой наценкой к мировым рыночным котировкам — в противовес нынешним непомерно высоким тарифам», — заявил он в интервью Радио Азади.

Промышленная база Афганистана крайне невелика по сравнению с его соседями на востоке. Стране предназначалась лишь около 5 процентов от общего объема газа, транспортируемого по трубопроводу, тогда как оставшиеся 95 процентов должны были поровну распределяться между Пакистаном и Индией. «Трубопровод обладает значительной физической пропускной способностью», говорит Робертс, однако в Герата он будет ориентирован на небольшой местный рынок.

По словам Робертса, дальнейшее продвижение маршрута ТАПИ до энергоемких рынков Пакистана и Индии выглядит как «очевидный и логичный шаг», однако из-за геополитической нестабильности в регионе, а также нежелания Туркменистана привлекать внешних инвесторов к своим инфраструктурным проектам, будущее трубопровода остается неопределенным.

«Никто не ставит под сомнение колоссальные запасы ресурсов Туркменистана, но их освоение для экспорта — это совсем другое дело», — добавляет Робертс.

В подготовке материала участвовал Синдре Лангмоен.