Боевики узбекского происхождения в Сирии попали в заголовки мировых новостей. Свыше десятка из них были задержаны в начале мая после протестной акции в Идлибе, вызванной арестом их соотечественника. Вслед за этим в провинции на северо-западе страны развернулись рейды против выходцев из Узбекистана. События не только высветили проблемы, с которыми сталкивается новое руководство Сирии на фоне попыток разоружить иностранных боевиков после свержения Башада Асара, но и подняли вопросы о том, что ждёт отправившихся воевать на чужбину выходцев из Центральной Азии.
Районы Кафрия и аль-Фуа в Идлибе в ночь на 6 мая погрузились во тьму: электричество отключилось, пропала мобильная связь. На улицы въехали сирийские силовики. Так описывает события этнический узбек, очевидец рейда, в ходе которого, по его словам, были задержаны 18 его соотечественников.
«[Представители сирийских сил безопасности] въехали в Идлиб очень большим вооружённым отрядом, ворвались в дома узбеков. Некоторых перед арестом избили. Сейчас многие не знают, в какую тюрьму их увезли. Два дня подряд выключали свет и проводили рейды. Почему они провели эти рейды, почему арестовали этих узбеков — никому ничего не сказали», — говорит он в беседе с Озодликом, Узбекской редакцией РСЕ/РС.
По информации агентства Reuters, которое ссылается на официальных лиц Сирии, операцию в Идлибе развернули вслед за акцией протеста узбекских боевиков. Они вышли на улицу с требованием освободить земляка, обвиняемого в стрельбе по правительственным силам безопасности. Стихийное выступление закончилось столкновением перед государственным учреждением.
Чем недовольны узбекские боевики?
Узбек из Идлиба утверждает, что многие боевики узбекского происхождения выражают недовольство политикой действующего президента Сирии Ахмеда аш-Шараа. Многие считают, что он предал узбеков, которые находились в первых рядах во время масштабного наступления на Дамаск, приведшего в декабре 2024 года к падению режима Башара Асада. Среди боевиков распространена точка зрения, что аш-Шараа, заняв высший государственный пост, стал предвзято относиться к узбекам.
«В 2026 году ряд узбекских боевиков были просто задержаны и о них не предоставляли никакую информацию в течение 4–5 месяцев. Ещё есть узбеки, которых несправедливо удерживают в тюрьме. Никаких причин для ареста этих людей не называли. Поэтому узбекские боевики несколько раз проводили акции протеста в городе Идлиб, дважды — возле управления безопасности в городе Маарет-Мисрин. Да, в руках этих ребят было оружие, но никто из них не стрелял. В Сирии ношение оружия было так же просто, как носить обычный пакет, вот только сейчас это постепенно запрещается. Вы могли идти по улице с автоматом Калашникова или с обычным пистолетом. Его открыто продавали в магазинах Идлиба. Цены на пистолеты начинаются от 150 долларов, на автоматы Калашникова — от 200 долларов. Оружие по-прежнему в свободной продаже», — говорит собеседник.
Точное число боевиков узбекского происхождения в Сирии неизвестно. Reuters со ссылкой на источник в сирийских силах безопасности отмечает, что в прошлом году их было около полутора тысяч. По словам боевика из Идлиба, в Сирии могут находиться 4–5 тысяч узбеков. Они живут с семьями — женами и детьми.
Ноа Такер, американский политолог и ведущий эксперт по вопросам религиозного экстремизма, политического насилия и ислама в Центральной Азии, считает, что проведённые рейды против боевиков узбекского происхождения — часть процесса, который происходит в течение последних полутора лет, с тех пор, как коалиция Ахмеда аш-Шараа «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ, «Организация освобождения Леванта») взяла под контроль Сирию.
«В эту коалицию вошло много узбеков, воевавших в различных группировках. В частности, речь идёт о тех, кто входит в группировку «Таухид валь-Джихад» или «Катиба Таухид валь-Джихад». Эта группировка и её официальные лидеры идеологически остаются очень близки к группировке «Аль-Каида». «Таухид валь-Джихад» присоединился к идеям этой группировки и распространял их. Среди этих узбеков есть те, кто испытывает значительные трудности с интеграцией в новое правительство или в поиске в нём своего места, те, кто продолжает участвовать в мелких столкновениях, а также те, кто не подчинился приказам нынешнего правительства и командиров своих бывших бригад», — говорит эксперт.
«Не всем легко найти своё место в жизни после войны»
Новое правительство Сирии пытается установить контроль над иностранными джихадистскими боевиками, прибывшими после 2011 года для участия в гражданской войне на стороне противостоящих Башару Асаду структур. Большинство из них долгие годы сражались вместе с аш-Шараа, который и сам вплоть до 2016 года был тесно связан с «Аль-Каидой», а затем объявил о разрыве отношений с ней и создал организацию «Хайат Тахрир аш-Шам».
Умеренно-светская политика, которую в последние месяцы демонстрирует аш-Шараа, не устраивает радикализованные элементы. За минувший год правительство Сирии во главе с Ахмедом аш-Шараа установило тесные дипломатические и экономические связи с Соединёнными Штатами и в ноябре прошлого года достигло соглашения с Вашингтоном о совместной борьбе с терроризмом, присоединившись к международной коалиции по борьбе с «Исламским государством».
«Вполне справедливо предположить, что некоторые бывшие боевики ХТШ верили, что помогают в создании халифата. Но сейчас некоторые из них возмущены тем, что аш-Шараа поехал в Белый дом, некоторое время носил галстук, сменил имя и выразил намерение руководить многонациональной и многоконфессиональной страной. Другие же изо всех сил пытаются адаптироваться к мирной жизни после войны, потому что большую часть своей жизни они провели в эпицентре ожесточённых боев. Не всем приходится легко найти своё место в жизни после войны. Поэтому подобные случаи в определённом смысле были ожидаемы. Однако это не крупномасштабный процесс. То есть, речь идёт не о большинстве боевиков узбекского происхождения, которые воевали в составе ХТШ. Однако есть люди, которым приходится трудно интегрироваться в новое правительство и найти в нём своё место», — говорит Ноа Такер.
Правительство Сирии пытается формализовать статус многих иностранных боевиков. Оно включило тысячи из них в состав новой сирийской армии. Некоторые иностранцы заняли высокие должности в правительстве. В частности, бывшему иорданскому боевику поручили охранять президента, он является командующим Республиканской гвардией. Ещё один бывший боевик, выходец из Австралии, руководит сирийским Суверенным фондом, который был учреждён в 2025 году с целью спасения экономики страны.
42-летний Сайфиддин Таджибаев, этнический узбек родом из Таджикистана, также вошёл в состав сил министерства обороны нового сирийского правительства. По словам собеседника из Идлиба, он назначен командиром группировки, объединяющей бывших боевиков узбекского происхождения. Но не все узбеки вошли в неё.
«Сайфиддин Таджибаев собрал рядом с собой верных себе людей ради своей репутации и погонов. Он верный слуга аш-Шараа. Сейчас он командир бригады “Абу Убайда”, полковник. Эта бригада является крупнейшей узбекской группировкой. В других группировках значительно меньше узбеков», — говорит пожелавший сохранить анонимность узбек из Идлиба.
В Сирии остаются многочисленные группировки, которые отказываются подчиняться новым властям. По данным источников Reuters, разоружение и интеграция вооружённых групп, многие из которых базируются на северо-западе, в частности, в провинции Идлиб, остаётся для правительства аль-Шараа сложнейшей задачей.
Агентство Reuters сообщает, что Соединённые Штаты одобрили план, позволяющий Сирии интегрировать примерно 3500 иностранных боевиков (преимущественно уйгуров из Китая и соседних стран) в состав недавно сформированного армейского подразделения. Спецпосланник США по Сирии Томас Баррак, комментируя решения американских властей, говорил, что Вашингтон считает, что лучше держать этих боевиков под контролем и мониторингом в рамках государственных институтов, чем оставлять их вне контроля. Однако США попросили сирийское правительство взять их под государственный контроль, но не интегрировать в официальные структуры.
Боевики из Центральной Азии: как они прибывали в Сирию и сколько их остаётся в стране
Впервые боевики иностранного происхождения, в том числе выходцы из стран Центральной Азии появились в Сирии на первом этапе гражданской войны в 2011–2012 годах. Они примкнули к радикальным исламистским группировкам, ключевой из которых было «Исламского государство», захватившее тогда огромные территории в Сирии и Ираке. По оценкам исследователей, в период активных боевых действий в конфликте принимали участие от 2000 до 4000 выходцев из Узбекистана, Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана и Туркменистана. Многие из них погибли, когда нескольких международных коалиций и местных вооружённых сил в период с 2014 по 2019 год лишили группировку всех подконтрольных земель.
Центральноазиатские боевики воевали преимущественно в рядах не только ИГ, но и в «Джебхат ан-Нусра» (ныне «Хайят Тахрир аш-Шам»), а также в составе батальонов «Катибат Таухид валь-Джихад» и «Катибат имам аль-Бухари».
Основателем последней считается уроженец Наманганской области Узбекистана Акмаль Джурабаев, известный по прозвищу Шейх Салахиддин. Он был убит в апреле 2017 года. Существует ли эта группировка по сей день, сколько в её составе насчитывается боевиков и где они находятся, доподлинно неизвестно. Однако, по неофициальным данным, после смерти её руководителя между лидерами группировки произошёл конфликт, и в конечном итоге группировка распалась, часть её боевиков присоединилась к «Катибе Таухид валь-Джихад», некоторые примкнули к другим местным террористическим группировкам, а третьи слились с местным населением в Сирии и Турции.
«Катибат Таухид валь-Джихад», состоящая в основном из уроженцев Узбекистана и этнических узбеков из стран региона, была основана в 2013 году в Сирии уроженцем Ошской области Кыргызстана Сирожиддином Мухтаровым, известным по прозвищу Абу Салох аль-Узбеки. Он был убит в 2022 году в результате российского удара по лагерю боевиков в Идлибе. Группировка вербовала в основном мужчин из Кыргызстана и Узбекистана, призывая их воевать против Асада.
Российские спецслужбы называли «Катиба Таухид валь-Джихад» причастной к организации теракта в метро Санкт-Петербурга в апреле 2017 года, в результате которого погибли 15 человек и ещё около 100 были ранены. Сирожиддина Мухтарова российское следствие называло заказчиком теракта.
В феврале 2017 года «Катиба Таухид валь-Джихад» вошла в состав нового альянса «Хайят Тахрир аш-Шам», созданного на основе «Джебхат ан-Нусры» после её разрыва с «Аль-Каидой».
Власти Узбекистана активно преследуют членов и сторонников группировки. Верховный суд страны признал «Катиба Таухид валь-Джихад» террористической организацией в сентябре 2016 года. Её деятельность запрещена и на территории Кыргызстана.
Точное количество боевиков из стран Центральной Азии, оставшихся в Сирии после свержения режима Асада, неизвестно. Общее число может доходить до нескольких тысяч.
В марте прошлого года посол Казахстана в России Даурен Абаев в интервью РИА «Новости» сообщал, что на территории Сирии остаются около 30 казахстанцев. «Большинство из них не намерено возвращаться на родину. Некоторые планируют получить сирийское гражданство и остаться там на ПМЖ», — сказал посол.
Источник в спецслужбе Таджикистана после падения режима Асада сообщал, что в Сирии находились на тот момент около 400 таджиков.
Артур Медетбеков, бывший первый заместитель председателя Госкомитета национальной безопасности Кыргызстана, считает, что в настоящее время в Сирии находится приблизительно 200–300 кыргызских боевиков.
Что будет с центральноазиатскими боевиками?
В июне 2025 года журналисты американской газеты New York Times поговорили с несколькими иностранными боевиками в Сирии, которые заявили, что не планируют покидать эту страну. Некоторые из них женились на сирийских женщинах, завели семьи и после свержения Асада открыли собственный бизнес. Многим грозят длительные тюремные сроки в случае их возвращения в свои страны, поэтому большинство стремится получить сирийское гражданство.
Центральноазиатские боевики, если не смогут встроиться в новую систему, окажутся в ловушке: неподчинение новой власти в Сирии грозит заключением, возвращение на родину — тоже тюрьмой. Но этот тупик — результат их собственного выбора, который они сделали, отправившись воевать в чужую страну.
«Если сирийские власти выяснят, что они [боевики родом из стран Центральной Азии] участвуют в каких-то антиправительственных действиях против действующей власти, или же совершают какие-то виды преступлений, которые считают недопустимыми, их будут депортировать в страны их происхождения. Естественно, по приезде они все будут допрошены, пройдут так называемый “фильтр”, и, если подтвердится их причастность к террористическим организациям, они автоматически будут привлечены к уголовной ответственности. Они понесут суровое наказание. Кем бы они ни были. Сроки очень большие», — отмечает Медетбеков.
Радикализованных иностранцев новые власти Сирии рассматривают как серьёзную угрозу безопасности, препятствующую переходу от джихадистских взглядов к более умеренному курсу и политическому прагматизму.
«[Сирийские власти] хотят показать мировому сообществу, что можно построить государство на основе религии. Если Сирия добьётся каких-то успешных результатов во внешней и внутренней политике, то санкции будут уменьшены и какая-то определённая помощь со стороны международных организаций будет поступать», — говорит Медетбеков.
Рейд, который был проведен в начале мая в Идлибе против узбекских боевиков, был не первой операцией в отношении иностранцев за последние месяцы. В октябре прошлого года сирийские силы безопасности, подчиняющиеся новым властям, организовали операцию против группы французских боевиков «Фиркат аль-Гураба» («Бригада чужестранцев»), возглавляемой Омаром Диаби, сенегальцем по происхождению и гражданином Франции, известным как Омар Омсен.
«Те граждане, которые раньше были боевиками, постоянно убивали, грабили, не будут законопослушными гражданами и не будут выполнять те нормы и требования, которые выдвигают нынешние власти, они постепенно будут либо этапироваться в свои страны, либо их посадят в тюрьмы, либо по ним примут решения вплоть до ликвидации», — резюмирует Артур Медетбеков.
