Десять дней назад Виктор Гордиенко видел своими глазами, как пламя уничтожает два года его упорного труда. Российские войска атаковали поля зажигательными бомбами.
Это был еще один огромный удар для Гордиенко, фермера из Херсонской области Украины, который в прошлом году потерял отца в результате удара российского беспилотника. В этом году фермер, по его словам, столкнулся с массированными атаками. Россия активизировала удары по жизненно важному для Украины сельскохозяйственному сектору.
«Сто в день. Это не преувеличение. Сто беспилотников в день. Обстрелы каждый день. Они охотятся за нами. Они сожгли 2000 гектаров моей пшеницы за ночь», — говорит он Украинской службе Радио Свободная Европа/Радио Свобода.
«Озимая пшеница, все посевы, которые вы видите, выжжены», — объясняет он, добавляя, что интенсивность ударов беспилотников сейчас, во время сбора урожая, в три раза выше, чем несколько месяцев назад.
«Террор против мирного населения»
Региональное военное управление сообщило, что в июне российские войска, окопавшиеся на противоположном берегу Днепра, выпустили около 32 тысяч снарядов. Это на 26 процентов больше, чем в марте, и на 13 процентов больше, чем в апреле и мае.
Отмечается также рост числа ударов беспилотников: в среднем 5500 запусков в неделю по сравнению с 2500 в прошлом году. В июне погибло 28 мирных жителей, что на 78 процентов больше, чем в марте.
«Ситуация с безопасностью в Херсонской области продолжает ухудшаться, — заявил заместитель главы местной администрации Александр Толонников. — Россия не снижает интенсивность ударов, а, наоборот, систематически усиливает террор против мирного населения».
Резкое увеличение числа атак — это очередной удар по сельскохозяйственному сектору, и без того испытывающему трудности после почти пяти лет войны.
Ферма Гордиенко находится в Бериславском районе на контролируемом Украиной правом берегу Днепра, который фактически служит линией фронта в Херсонской области, протекая на юго-запад к Черному морю. Как и город Херсон, Берислав и окружающий район были оккупированы российскими войсками в начале полномасштабного вторжения в феврале 2022 года. Украинские силы освободили территории в ходе контрнаступления осенью того же года.
Отец Гордиенко, Александр, в мае прошлого года рассказывал об угрозе российских беспилотнных атак. Его дом разбомбили в июле, а в сентябре он погиб в результате удара.
Отец и сын вместе работали над разминированием своей земли после отступления российских войск.
«Мы два года обрабатывали эту землю, два года вкладывали средства, и ничего с этой земли не взяли. Просто чтобы вы понимали, это не год работы, а два года работы, которые они сожгли за одну ночь», — говорит Гордиенко, заезжая на свои поля рядом с передовой в шлеме и бронежилете и с оружием в руках.
Экономическая катастрофа
В последние недели Россия прибегает к новой тактике — атакам на дома работающих на ферме, рассказывает он.
«Они разрушили восемь домов моих рабочих, — говорит Гордиенко. — В села летят зажигательные бомбы. Они их сбрасывают их со всех сторон… зная, что из-за обстрелов экстренные службы не приедут. А если мы пойдем тушить пожар, они атакуют нас».
Сельское хозяйство играет ключевую роль в экономике Украины, а пшеница — важнейший продукт отрасли. Украина, известная как житница Европы, располагает 42 миллионами гектаров сельскохозяйственных угодий.
Отрасль сильно пострадала от полномасштабного вторжения России в 2022 году, когда атаки на экспортные терминалы, порты и судоходство нарушили экспорт пшеницы. После открытия зернового коридора в Черном море при посредничестве ООН сельскохозяйственный сектор немного восстановился, но продолжающиеся атаки уничтожают технику, оставляют неразорвавшиеся боеприпасы на полях и нарушают внутреннюю транспортную и энергетическую инфраструктуру. Война привела также к нехватке рабочей силы.
Гордиенко говорит, что потерял урожай почти на 3 миллиона долларов и что соседние фермы тоже пострадали от атак.
Государственная субсидия на сельскохозяйственные потери из-за войны есть, но она ограничена 2000 гектарами и составляет всего 100 долларов за гектар.
«Мы в долгах. Миллионы долларов долга. Я не знаю, что делать, — говорит Гордиенко. — Хлеб горит».