«Мы до сих пор не можем поверить в это. Как он мог повеситься в изоляторе? Ещё и на своей одежде? Мы не верим, что он совершил суицид», — говорит сестра Исмаила Джахонгирова, попросившая не указывать её имя.
Тело 34-летнего заключённого нашли в изоляторе колонии № 14 в Ташкентской области. Он отбывал 23-летний тюремный срок по приговору суда, который признал его виновным в причастности к покушению на Комила Алламжонова, экс-руководителя департамента информационной политики администрации президента.
За сутки до трагедии, по словам сестры Джахонгирова, в колонию заходил адвокат. Он передал родственникам, что Исмаила могут этапировать в другую колонию, в Навои, подальше от дома. Каких-либо жалоб не было.
«Находясь в колонии, он говорил, что у него всё хорошо, что никто не оказывает на него никакого давления, — рассказывает сестра Исмаила Джахонгирова. — Когда я разговаривала с ним после оглашения приговора, он говорил мне: “У меня маленький сын, жена. Дай бог, я скоро выйду на свободу. Я верю в справедливость. Да, я совершил глупость, но я невиновен”. Он боялся Аллаха, считал суицид большим грехом».
В копии справки о смерти Исмаила Джахонгирова, предоставленной Озодлику, говорится о «влиянии других неуказанных внешних причин».
«Мы попросили показать нам тело. Они сказали, что тело может увидеть только один человек. Пустили жену Исмаила. Выйдя из морга, невестка сказала нам, что никаких синяков на теле моего брата нет. “Только на голове есть какой-то след то ли от удара, то ли от ссадины, как будто его били по голове, а также на шее есть следы от удушья”, рассказала нам жена Исмаила», — вспоминает сестра Исмаила.
27 февраля тело Джахонгирова предали земле в его родном селе Халкабад Ташкентской области.
ИНЦИДЕНТ, «ИЗМЕНИВШИЙ БАЛАНС СИЛ»
Загадочная смерть за решёткой напомнила о громком покушении на высокопоставленного чиновника, по обвинению в совершении которого был осуждён Джахонгиров.
В ночь на 26 октября 2024 года в Кибрайском районе Ташкентской области обстреляли внедорожник Range Rover. В машине находились Комил Алламжонов, близкий соратник Саиды Мирзиёевой, старшей дочери президента, и его водитель. Они не пострадали. Инцидент был расценён как попытка умышленного убийства.
На следующий день в соцсетях появилось видео, на котором двое молодых людей признаются в том, что покушение на Алламжонова совершили они по заказу… самого Алламжонова, и говорят, что решили сдаться, так как заказчик отказался платить.
Это были Шохрух Ахмедов и Исмаил Джахонгиров. Их взяли под стражу. Вестей о них не было долгое время, и лишь в феврале 2025 года, когда Военный суд Узбекистана вынес приговоры 10 обвиняемым в причастности к покушению на Алламжонова, стало известно, что Исмаил Джахонгиров, Шохрух Ахмедов и Шухрат Расулов, который в 2018–2020 годах возглавлял управление собственной безопасности Госслужбы безопасности президента Узбекистана, получили самые большие сроки — по 23 года лишения свободы.
Мотивы преступления остались неизвестными общественности, процесс проходил в закрытом режиме, документы были засекречены.
Первое в новейшей истории Узбекистана политическое покушение заставило наблюдателей говорить о борьбе за власть в ближайшем окружении президента Шавката Мирзиёева. Развернувшиеся затем события подтверждали версии о противостоянии.
Через месяц после случившегося Мирзиёев снял своего зятя Отабека Умарова с поста заместителя главы Госслужбы безопасности президента. На этой должности Умаров, женатый на младшей дочери главы государства Шахнозе Мирзиёевой, проработал семь лет. В силовую структуру он пришёл вслед за тем, как его тесть встал у руля страны после смерти первого президента Ислама Каримова.
Вместе с Умаровым постов лишились глава Службы госбезопасности Абдусалом Азизов и несколько других высокопоставленных чиновников, которых считали связанными с зятем президента.
В СМИ появились публикации о том, что Умаров пытался выстроить собственную вертикаль в силовых органах. Неформальная структура получила название «офиса» и она, как писали массмедиа, оказывала давление на бизнесменов и чиновников. Параллельно Умаров получил во владение активы в секторе недвижимости, нефтегазовой сфере, производстве сахара. Зятю Мирзиёева стали приписывать президентские амбиции и желание занять место своего тестя.
Источники Узбекской службы РСЕ/РС (Озодлик) сообщили, что Умаров заподозрил Алламжонова в попытке помешать работе «офиса». Алламжонов и Саида Мирзиёева подготовили для президента доклад о том, что «офис» стал средоточием теневой власти. Доклад, как писали журналисты, лёг на стол Мирзиёева, а затем машину Алламжонова обстреляли в пригороде Ташкента.
Хотя ни имя Умарова, ни упоминания «офиса» в официальных сообщениях о покушении не фигурировали, очень скоро стало очевидно, что младший зять уже не пользуется доверием тестя. Отабек Умаров, постоянно сопровождавший Мирзиёева во время его поездок по стране и за границу, на некоторое время исчез из поля зрения общественности. Ходили слухи, что он покинул страну, но они не подтвердились. Позже стало известно, что Умаров стал первым заместителем председателя Национального олимпийского комитета.
«Этот инцидент изменил баланс сил в Узбекистане. Некоторые журналисты, расследовавшие дело, вывели в центр личность Отабека Умарова и намекнули на причастность младшего зятя. Это действительно ослабило позицию Умарова. Но я не думаю, что настолько сильно. Да, его перевели на другую должность, да, его отдалили из поля зрения общественности. Но никто не вызывал его на допрос, никто его не допрашивал. Отабек Умаров сохранил свою позицию. Сейчас он рядом со своим тестем и со своей семьёй. Сегодня он занимает должность заместителя главы Олимпийского комитета», — говорит живущий в Канаде журналист и автор YouTube-канала Negative Улугбек Ашур.
«НЕ ПЕРВЫЕ И НЕ ПОСЛЕДНИЕ». ИНТРИГИ ВО ДВОРЦЕ?
Что стало с Алламжоновым и Саидой Мирзиёевой? После покушения чиновник сообщил, что уходит из политики и продолжит работу в частном секторе. Однако в июне 2025 года стало известно, что Алламжонова назначили независимым советником Саиды Мирзиёевой, которая, в свою очередь, возглавила администрацию президента, покинув должность помощницы главы государства.
В ноябре прошлого года Алламжонов стал советником-посланником в посольстве Узбекистана в Вашингтоне — представителем администрации Мирзиёева в США.
Его ученица Саида Мирзиёева занимает второй в иерархии должностей пост в государстве. Её считают вероятной преемницей отца. Из противостояния старшая дочь, очевидно, вышла победительницей.
В опубликованном в начале 2026 года интервью youtube-каналу «Alter Ego» Мирзиёеву спросили о наличии дворцовых интриг в Ташкенте.
«Ну слушайте, это часть жизни дворца. Они всегда были и будут. Мы не первые и не последние. И это нормально. И вот здесь нужна мудрость, здесь нужен характер», — ответила она.
Может ли смерть Джахонгирова в колонии быть отголоском дворцовых интриг? Вполне, рассуждает журналист Улугбек Ашур. Он считает версию самоубийства одного из главных фигурантов резонансного дела подозрительной.
«После покушения на Алламжонова Джахонгиров и его сообщник сделали сенсационное видеообращение. Было очевидно, что оно не было личной инициативой двух молодых людей. Кто-то убедил их сыграть роль, и они выполнили это. Вдобавок ко всему, они сыграли роль людей, близких к окружению Отабека Умарова. Видеообращение пришлось на руку тем кругам, которые приписывают Отабеку Умарову покушение на Алламжонова. Суд по данному делу был закрытым. Судья не стал слушать обвиняемых, когда они заявили о пытках. Согласно правилам жанра, Джахонгирова должны были убить в тюрьме, что и произошло. Для тех, кто втянул Джахонгирова и его сообщника в это дело, Исмаил и его сообщник были “объектами, владеющими слишком большой информацией”, которые в итоге могут рассказать, кто написал для них сценарий видеообращения», — говорит Ашур.
«Когда человек умирает в изоляторе спустя год после приговора, это не выглядит как эмоциональная реакция на суд. Он уже находился в системе, ожидал этапирования и оставался носителем информации об обстоятельствах громкого дела. В подобных ситуациях всегда возникает вопрос: кому выгодно, чтобы он больше не мог давать показания, подавать жалобы, менять позицию или рассказывать о возможном давлении? Если у осуждённого была информация о заказчиках, обстоятельствах организации преступления или о методах следствия, его молчание может быть выгодно тем, кто заинтересован в сохранении официальной версии», — комментирует правозащитница Надежда Атаева, руководитель базирующейся во Франции ассоциации «Права человека в Центральной Азии».
По её мнению, при отсутствии прозрачной экспертизы и смерти заключенного в условиях изоляции общество вправе задаться вопросом о возможном мотиве устранения свидетеля громкого покушения.
«В этой ситуации необходимы чёткие ответы: где видеозаписи из камеры и коридора? Кто и когда обнаружил тело? Как объясняются телесные повреждения? Почему отсутствует прозрачная экспертиза? И была ли проведена судебно-медицинская экспертиза, если тело обнаружено 26 февраля вечером и уже 27 февраля выдала справка о смерти и родные забрали тело для захоронения. Наша организация имеет свидетельство о том, что на теле пострадавшего были обнаружены травма головы, гематомы и борозда на шее. При этом заключение судебно-медицинской экспертизы семье не предоставлено. Именно поэтому необходимо независимое расследование, способное ответить не только на вопрос "как", но и на вопрос "почему". Речь идёт не о предположениях, а о праве общества на правду. В подобных случаях требуется независимое и публичное расследование, а не закрытая ведомственная проверка», — отмечает Атаева.
Живущий в США исследователь Узбекистана Баходир Файз считает, что попытка покушения на Комила Алламжонова в 2024-м, внутренние распри между группами, связанными с этим покушением, и членами президентской семьи, а также возвращение Алламжонова на политическую сцену — всё это показывает, как власть в закрытых и авторитарных обществах работает через лояльность, непотизм и внутренние интриги.
«Этот инцидент [покушение] нужно рассматривать не только как преступление, но и как символ внутренней политической конкуренции и механизма управления властью. Возвращение на политическую сцену Комила Алламжонова, верного и бывшего соратника Саиды Мирзиёевой, может свидетельствовать об усилении этой борьбы, а возможно, и об усилении соперничества внутри семьи. В любом случае, события двухлетней давности стали для Алламжонова проверкой на политической арене, и я думаю, что они ещё больше укрепили его позиции. В этом контексте рост на политической арене страны и усиление власти Саиды Мирзиёевой, которая рассматривается как второй человек у власти после президента Узбекистана, является подтверждением того, насколько накалилось пламя этой конкуренции», — заключает Файз.
Правящий Узбекистаном 10 лет Шавкат Мирзиёев публично никогда не говорил об интригах в окружении. Он переизбрался на пост в 2023 году, получив семилетний мандат после изменения Конституции и обнуления предыдущих его сроков. Теоретически Мирзиёев, которому сейчас 68 лет, может оставаться у власти до 2037 года.
