В Таджикистане во время призывных кампаний военкоматы при поддержке силовиков проводят рейды и задерживают молодых людей. Формально такие методы считаются незаконными, однако власти используют их на фоне проблем с выполнением планов по набору срочников. Одновременно сохраняются жалобы на дедовщину в казармах, смерти во время службы. Несмотря на принимаемые государством меры по противодействию неуставным отношениям, правозащитники продолжают фиксировать случаи издевательств и насилия в армии.
«Грузить как скот»
«Где такой закон, который позволяет грузить парня в машину, как скот?» — возмущается на видео из социальных сетей очевидец грубого задержания молодого человека.
Подобные рейды весной и осенью, когда военные комиссариаты ищут призывников и задерживают их прямо на улице, стали обыденностью в Таджикистане. Такие облавы не являются законным методом призыва. Но они продолжают использоваться, поскольку на местах не всегда могут выполнить спущенный министерством обороны призывной план.
На одной из пресс-конференций это фактически признал глава агентства по борьбе с коррупцией города Куляб Джамшед Гулахмадзод. Он сказал, для выполнения плана привлекал милицию, сельские советы, общественников и руководство учебных заведений.
«Я с привлечением милиции, сельских советов, общественников и руководства вузов сумел вывести наш город на 15-е место по выполнению призывного плана», — заявил Гулахмадзод.
После вопроса из зала о том, прибегали ли при этом к облавам, чиновник ответил утвердительно: «Да. Ну, вот, теперь пойди пожалуйся куда-нибудь».
Облавы не только на улицах
В некоторых случаях поиск призывников выходит за пределы улиц. Сотрудники военкоматов вместе с местными чиновниками, бывает, приходят без приглашения в дома.
Наимджон Косымов, брат призывника, рассказал, что председатель поселка подсказал сотрудникам, где искать его брата. По его словам, молодого человека нашли в подвале и выволокли за волосы. Один из участников задержания, утверждает Косымов, был сотрудником милиции.
В попытке заставить призывников пойти служить, рассказывают очевидцы, силовики иногда прибегают и к насилию.
Навруза Нурзода задержали на пограничном пункте, после чего доставили в отделение милиции. По словам призывника, в изоляторе Зафарабада его избили.
«Те сотрудники до сих пор там работают. Сейчас меня мучают боли в спине. Я не могу бегать. Я хочу, чтобы те, кто меня пытал и оскорблял, были наказаны», — говорит Нурзода.
Министерство обороны Таджикистана напрямую не признавало существование облав как нелегальной практики. Когда СМИ публиковали кадры задержаний, ведомство ссылалось на нормы закона, позволяющие разыскивать и задерживать тех, кто уклоняется от военной службы.
Именно этими нормами власти оправдывали принудительное доставление призывников. В 2024 году после массовых жалоб родителей на незаконные облавы бывший министр обороны Шерали Мирзо потребовал от подчиненных не допускать незаконных методов призыва.
Почему молодые люди не хотят служить
На фоне сообщений о неуставных отношениях в воинских частях и смертях солдат срочная военная служба становится непопулярной в Таджикистане. Молодые люди призывного возраста стараются избежать армии разными способами. Один из наиболее распространенных — выезд в трудовую миграцию.
Бекмурод, вернувшийся в Таджикистан из России, рассказал, что приехал в страну 18 июня и менее чем через неделю женился. На родине он пробыл 44 дня, и 5 августа отбыл обратно.
«Если бы не "облавы" на призывников, я бы остался до зимы, до конца декабря или до января», — признаётся он.
По словам Бекмурода, с похожей ситуацией столкнулись как минимум несколько его знакомых.
«Я знаю больше пяти человек, которые тоже летом приехали, поженились. Они также проработали в России три года, пять лет, уехали в Таджикистан, там поженились, пожили месяц и вернулись», — рассказывает он.
Власти пытались решить проблему уклонения от службы не только кнутом, но и пряником. Для улучшения ситуации с набором в армию призывникам обещали земельные участки, предоставляли бесплатные водительские курсы и льготы при поступлении в вузы.
Одной из последних мер стали послабления для выпускников вузов. Для них срок обязательной военной службы сократили с двух лет до одного, а в законе также предусмотрели возможность альтернативной ускоренной службы. Однако даже эти меры не решили проблему комплектования армии.
Давление на семьи и общины
В некоторых районах для возвращения молодых людей из трудовой миграции используют жесткие методы. По словам местных жителей, в домах призывников-уклонистов отключают электричество. В Исфаре, как утверждается, закрывали мечети в нескольких селах.
«Выключают дома от электросети. Даже в месяц Рамазан закрывают мечети, не позволяют людям совершать намаз. В последнее время люди жалуются, что в официальных органах им отказывают в выдаче необходимых документов. Их заставляют, чтобы те вернули своих сыновей из России и пошли служить», — говорит Рамазон Хусейниён, уроженец Исфары.
Еще один способ давления — прессинг родителей призывников. По сообщениям, их удерживают в местных отделениях милиции до тех пор, пока их сыновья не вернутся и не согласятся пойти на службу.
История Шахбола и другие кейсы с насилием
Случаи насилия в воинских частях, сообщения о которых часто появляются в СМИ, не способствуют формированию доверия к армии.
В декабре 2022 года в одном из подразделений пограничных войск на севере страны было снято видео, на котором старослужащие избивают новобранцев. На кадрах были запечатлены удары по лицу, голове и животу.
После общественного резонанса избивавших нашли и наказали. При этом о пострадавших официально ничего не сообщалось.
О подобных инцидентах в Таджикистане было известно и до появления этого видео. В СМИ и социальных сетях регулярно сообщают о срочниках, которые, по данным родственников и правозащитников, пострадали или погибли от рук старослужащих либо офицеров.
Одним из самых известных кейсов остается история Шахбола Мирзоева из Аштского района, который осенью 2013 года добровольно пошел служить.
Во время службы у него опухло лицо, заболел зуб. Мирзоев обратился в санчасть. Там ему сказали, что зуб нужно удалить, пообещав на следующий день отвезти в госпиталь. Ночь он должен был провести в санчасти.
По словам Мирзоева, когда он вышел во двор в больничной одежде, фельдшер неожиданно поднял его и бросил на землю.
«В тот же момент я попытался подняться, но не смог. Потом сказал: "Поднимайся". Но я не смог. Он подумал, что я подшучиваю или притворяюсь. Поставил свою ногу мне на грудь и встал. Я не смог подняться», — рассказывал Мирзоев в 2014 году.
В результате он получил перелом позвоночного диска и повреждение спинного мозга. Молодой человек остался прикованным к постели.
В ноябре 2014 года фельдшер Усмонали Гайратов был признан виновным в насилии над Мирзоевым и приговорен к девяти годам лишения свободы.
Шахбол Мирзоев несколько лет судился с Погранвойсками, но добился лишь компенсации примерно в четыре тысячи долларов. Родители пытались лечить сына, продали дом и другое имущество.
В феврале 2021 года, спустя почти восемь лет после ЧП в части, Шахбол Мирзоев скончался в больнице.
Дедовщина в цифрах
Несмотря на широкий общественный резонанс вокруг истории Мирзоева, проблема неуставных отношений никуда не исчезла. В 2015 году в армии погибли пять солдат. Часть из них, по данным правозащитников, стала жертвами дедовщины.
Согласно докладам «Офиса гражданских свобод» и «Коалиции против пыток», в период с 2014 по 2016 год было задокументировано 59 случаев пыток военнослужащих, 11 человек умерли от полученных травм.
В период с 2019 по 2021 год правительство Таджикистана в своем отчете для ООН сообщило о более чем сотне погибших военнослужащих вследствие нарушений воинского устава, жестокого обращения с новобранцами и превышения полномочий командиров.
В следующие четыре года власти и правозащитные организации фиксировали десятки случаев дедовщины в армии:
Судя по данным из открытых источников, пик преступлений из-за неуставных отношений пришелся на 2023 год. Тогда сообщалось о более 100 пострадавших от дедовщины срочниках, двое из них умерли от полученных травм.
При этом официальной статистики, которая позволяла бы определить динамику проблемы, нет.
«Становится ли таких случаев меньше или больше — точной статистики у нас нет, поскольку эти данные засекречены. Верховный суд публикует статистику, но у нас не всегда есть доступ к материалам дел. Поэтому мы не можем точно утверждать, увеличивается ли проблема или уменьшается», — говорит глава «Офиса гражданских свобод» Дилрабо Самадова.
По ее словам, сейчас правозащитники фиксируют больше обращений. Это может быть связано с тем, что люди стали больше доверять правозащитным группам и чаще требуют справедливости.
«Мы не должны скрывать такие вещи, потому что речь идет о безопасности государства и репутации нашей армии. Если мы хотим, чтобы молодежь без страха и добровольно шла служить, такие вопросы должны открыто обсуждаться в обществе», — считает Самадова.
Как расследуют гибель солдат
Еще один вопрос, который поднимают правозащитники, — прозрачность расследования гибели военнослужащих.
После летальных исходов армейское командование, как правило, заявляет о несчастном случае или самоубийстве. При этом родственники погибших могут выдвигать другую версию произошедшего.
Показателен случай Бахтиёра Курбонмадова, который умер весной 2016 года, на пятый день после призыва. В Минобороны настаивали, что причиной стал сердечный приступ.
Дед погибшего Борон Темуров утверждал, что на теле были многочисленные следы избиений.
«Когда привезли тело, я сразу же предположил, что его избили. Потом это подтвердилось. Его сильно избили. Шея и вся спина были в гематомах. Правая рука от плеча до сустава была зашита, но оттуда торчала кость. Затылок был разбит, когда надавливал рукой, не чувствовал кость черепа», — рассказал он.
По словам Темурова, после начала расследования сержант по фамилии Табуров взял на себя смерть Бахтиёра. Однако дед срочника предположил, что солдата избивали группой.
Правозащитники призывают Душанбе проводить расследования таких случаев максимально открыто.
«Власти должны быть заинтересованы в раскрытии правды. Если все скрывать, будет еще больше слухов, страха и домыслов», — говорит Дилрабо Самадова.
По ее мнению, судебные процессы должны проходить открыто, с обеспечением доступа общества и СМИ к материалам дел.
«Независимо от результатов расследования — самоубийство это или доведение до самоубийства — виновные должны быть привлечены к ответственности», — считает правозащитница.
Помогут ли видеокамеры?
В конце 2023 года президент Эмомали Рахмон подписал поправки к закону «О статусе военнослужащих». Согласно изменениям, казармы, столовые и коридоры всех воинских частей должны быть оснащены камерами видеонаблюдения.
В министерстве обороны заявляли, что видеонаблюдение должно помочь контролировать дисциплину и бороться с дедовщиной.
Однако один из недавно демобилизованных военнослужащих на условиях анонимности рассказал, что солдат избивают в местах, где нет камер — в душевых и туалетах.
«В первый же день прибытия в часть "деды" загнали нас всех в туалет и там начали избивать. Бьют в места, где не видно следов. Одного новобранца с разбегу ударили ногой, он свалился в кабинку туалета. После того, как поднялся, заставили мыть унитазы. За что избили, было непонятно. Видимо, прямо с порога хотели припугнуть», — говорит бывший военнослужащий, представившийся как Рахим.
Правозащитники ранее предлагали устанавливать камеры у входов в туалеты и душевые.
«Существуют этические и другие нормы, которые не позволяют разместить камеру в туалете. Но можно установить камеру у входа в туалет. Можно предотвратить возможные противоправные действия», — объясняет юрист «Офиса гражданских свобод» Хуршед Курбоншоев.
По его словам, по видеозаписи можно определить, сколько человек вошло в помещение и сколько времени они там находились. Это, по мнению юриста, может помочь расследовать преступления.
Дедовщина и землячество
По мнению бывшего военнослужащего и оппозиционного активиста Салима Султонзоды, за дедовщиной в таджикистанской армии зачастую стоит офицерский состав.
«Офицеры, чтобы заставить подчиниться личный состав, дают негласное добро старослужащим или сержантам, чтобы они насильно, под пытками заставляли других солдат подчиняться», — утверждает Султонзода.
По его словам, подчинение в некоторых частях пытаются привить с помощью избиений, пыток и наказаний.
«Дедовщина в Таджикистане существует в гибридной форме — дедовщина плюс землячество», — говорит он.
По словам активиста, в некоторых частях доминирующее положение занимают выходцы из одного региона. Военнослужащих из других регионов могут заставлять подчиняться им через физические наказания и различные поручения.
Новые смерти военнослужащих
Существование неуставных отношений в национальной армии министерство обороны Таджикистана признавало не раз.
Впервые это произошло в 2014 году. В 2024-м ведомство начало вести статистику нарушений уставных правил.
В том же году омбудсмен в своем отчете указал на усиление контроля в армии. Военная прокуратура провела 708 проверок в частях министерства обороны и выявила почти 1300 нарушений.
Усиление контроля и проверки не предотвратили новые смерти военнослужащих.
Весной этого года в воинских частях погибли не менее четырех военнослужащих срочной службы.
Одним из них был Исрофил Азимзода. Молодой человек добровольно отправился в армию 30 марта, а через две недели его похоронили.
По словам матери солдата, когда он оказался в больнице, офицеры давали противоречивую информацию о случившемся.
«В больнице лежал на каталке и почти не разговаривал. Спросила, что случилось. Даже не ответил. В тяжелом положении находился. В больнице собралось много офицеров. Я спросила, что случилось с моим сыном. Сказали: он упал», — рассказала Шарифа Азимова.
В части ей выдали другую версию: у сына диарея и он находится на карантине.
«Если бы он упал с высоты, он бы не получил столь сильные повреждения. Я считаю, что его сначала очень сильно избили, а потом вытолкнули с четвертого этажа», — утверждает мать погибшего.
Армейское командование отказалось официально комментировать гибель Азимоды.
По словам его супруги Розигул Бобоназаровой, в больнице он рассказал ей, что его избили.
«Он указал на четырех человек и сказал, что они избили его. Кроме них указал еще на 17 человек. И в этот момент нам не разрешили дальше оставаться в палате и вывели оттуда», — говорит Бобоназарова.
Минувшей весной стало известно еще о трех смертях военнослужащих срочной службы.
В конце апреля скончался 23-летний Голибджон Иброхимов. Официальная версия — он случайно проглотил кость.
В начале мая умер 19-летний Одилджон Исломзода. По информации руководства части, он попал под колеса грузовой машины.
27 апреля 23-летний Шахбоз Джонмахмадзода во время увольнения бросился в реку Кафирниган. Среди возможных причин близкие к следствию источники называли жестокое обращение в воинской части и семейные проблемы.
Требования усилить дисциплину и предложения
На фоне череды трагических инцидентов проблему неуставных отношений в армии затронул Эмомали Рахмон.
В мае, после гибели трех военнослужащих в апреле, на заседании Совета национальной безопасности президент потребовал от силовых органов и особенно от командования Вооруженных сил серьезно отнестись к вопросам порядка и дисциплины в воинских подразделениях.
7 сентября, выступая на военном параде на площади Независимости, Рахмон вновь напомнил военнослужащим о необходимости соблюдать требования воинских уставов.
Национальная армия Таджикистана преимущественно состоит из солдат-срочников.
Власти страны не раскрывают данные о численности вооруженных сил. Однако местные СМИ со ссылкой на свои источники сообщали, что ежегодно набирают до 16 тысяч призывников.
Для улучшения ситуации с призывом и решения проблем с неуставными отношениями местные правозащитники неоднократно предлагали перенять опыт других постсоветских стран и перевести всех срочников на годичную службу.
По их мнению, это могло бы также сократить распространенность дедовщины в армии, поскольку уменьшило бы разрыв между сроками службы новобранцев и старослужащих.
Публичной реакции властей на это предложение пока не последовало.
