Ежегодно в странах Центральной Азии тысячи детей появляются на свет раньше срока. С первых дней жизни они нуждаются в особом уходе и тепле. В родильных домах и перинатальных центрах им помогают не только врачи, но и волонтёры международного клуба «28 петель», которые вяжут шерстяные комплекты для недоношенных малышей. Как эта инициатива объединила людей в странах региона и почему простые носочки и шапочки становятся частью системы выхаживания «торопыжек» — в материале Азаттык Азия.

«МЫ НЕ ЗНАЛИ, МОЖНО ЛИ РАДОВАТЬСЯ»

Айлин появилась на свет в тишине — вместо первого крика были тревожные взгляды врачей и напряжённое ожидание. Долгожданная дочь 47-летней Гульнары Маулетбаевой из Астаны родилась шесть лет назад, в разгар пандемии коронавируса, на 23-й неделе беременности. Малышка весила всего 600 граммов.

Девочка пришла в этот мир спустя время после гибели единственного взрослого сына Гульнары.

«Айлин стала для нашей семьи светом, вспыхнувшим сквозь горе. Но в тот день даже надежда была хрупкой. Ребёнок с ладонь, с прозрачной коричневатой кожей, незрелыми органами, без крика и рефлексов, не позволял врачам давать прогнозов. Шансы прожить первые часы, первые сутки, первые трое суток были минимальны. Мы не знали, можно ли радоваться, можно ли делиться новостью с родными», — вспоминает Гульнара.

Первые месяцы Айлин прошли в реанимации — под мягким светом затемнённого кювеза, среди проводов, датчиков и непрерывных сигналов мониторов. Она росла медленно, преодолевая одно испытание за другим.

И однажды, придя к дочери, мама увидела её в крошечном сиреневом шерстяном наряде. «Я сначала забеспокоилась по поводу того, не будет ли шерсть колоть нежную кожу дочери? Но врачи объяснили, что натуральная шерсть помогает удерживать тепло и мягко стимулирует кожу малыша, поддерживая дыхание и снижая риски апноэ. Сейчас я понимаю, что эти крохотные носочки, шапочки и жилеты были частью борьбы за жизнь», — рассказывает Гульнара.

Сегодня Айлин шесть лет. Она живёт полноценной жизнью и уже сама стала самой юной «феюшкой» клуба «28 петель» — движения, чьё тепло когда-то помогло ей выжить. Девочка мечтает стать врачом-неонатологом — специалистом, который выхаживает самых маленьких и самых хрупких пациентов.

КАК РОДИЛАСЬ ИДЕЯ ПОМОЧЬ «ТОРОПЫЖКАМ»

Клуб «28 петель» основала казахстанская журналистка Карла Нур. В беседе с Азаттык Азия она рассказала, что 14 лет назад она готовила репортаж о неонатологе — «человеке, который спасает детей с того света» — и ради съёмок приехала из Алматы в Астану.

Во время работы в отделении для новорождённых её внимание привлёк синий шерстяной носочек в кювезе. «Я спросила, почему в стерильной зоне находится шерстяная вещь», — вспоминает она. Врачи объяснили, что сами покупают пряжу и дают заказы владеющим спицами женщинам связать маленькие носочки и шапочки, чтобы дополнительно согревать недоношенных малышей.

«Тогда я подумала, что врачи не должны заниматься поиском носочков. Должны быть люди, которые помогают с этим», — говорит Карла. Так появилась идея движения. Сначала вышел репортаж, затем в Алматы прошла первая встреча единомышленников.

Позже, переехав в Астану, Карла решила, что проекту нужна системность. Помощь, по её словам, не может быть разовой акцией с участием СМИ и спонсоров — она должна оказываться регулярно, раз в три или шесть месяцев, на постоянной основе. Эти принципы стали фундаментом движения.

Сегодня клуб объединяет 154 филиала и столько же координаторов. «Мы рады любой стране, которая присоединяется и вяжет для своих роддомов комплекты для недоношенных детей», — отмечает Карла.

СИЛА ПОДДЕРЖКИ

В клуб приходят прежде всего ради помощи недоношенным детям. Кто-то остаётся на годы — есть феи, которые вяжут уже десять лет и дольше.

Особую роль сыграли регулярные встречи. «Если бы все вязали только дома, клуб бы так не масштабировался», — подчёркивает Карла. Встречи проходят в кафе и ресторанах, опытные участники знакомятся с новичками. За чашкой чая женщины вяжут, общаются, поддерживают друг друга.

По словам Карлы, эти встречи нередко становились опорой для людей в сложных жизненных ситуациях. Она вспоминает мужчину, который рассказал, что после смерти отца его мать долго не могла выйти из тяжёлого состояния. По совету знакомых она пришла на встречу «28 петель», и со временем, по словам сына, участие в клубе помогло ей справиться с депрессией.

Другая история — о женщине, перенёсшей сердечный приступ и частичный паралич. Вернувшись домой, она начала вязать, несмотря на то что руки плохо слушались. Работа с мелкой моторикой стала частью её восстановления.

За годы существования у клуба были и непростые моменты — например, когда участники открывали аналогичные проекты под другими названиями. «Вначале я чувствовала предательство», — признаётся Карла. Однако со временем она изменила взгляд: чем больше подобных инициатив, тем больше детей получат помощь.

Из клуба выросли и другие социальные инициативы — проекты помощи детям из детских домов, домам престарелых, программы ранней реабилитации недоношенных детей. Один из волонтёров, долгое время вязавший в клубе, изучил проблему и занялся ранним массажем для профилактики осложнений у таких малышей. «Я рада, что это происходит. Это стало возможным благодаря нашему движению», — говорит Карла.

Сегодня она сознательно не вмешивается в работу филиалов. «Моё дело — наблюдать», — говорит Карла. Движение развивается самостоятельно, а координаторы в разных странах работают, опираясь на общие принципы.

«НЕ СМОГЛА ПРОЙТИ МИМО»

Елена Семерджиди, координатор движения «28 петель» из Узбекистана, помнит тот день в конце марта 2017 года: всё началось с обычного просмотра ленты в Instagram’е. «Я увидела фотографию маленьких вязаных вещей с подписью "для торопыжек" и не смогла пройти мимо», — рассказывает она. Елена давно увлекалась вязанием, и слово «торопыжки», так называют недоношенных детей, зацепило её.

Она написала автору публикации и узнала, что та — волонтёр движения «28 петель» в казахстанском Актобе. «Мне объяснили, что это шерстяные вещи для выхаживания недоношенных и маловесных малышей. Я сразу спросила: а можно ли сделать такое же в Узбекистане?» — вспоминает Елена.

Так она вышла на основательницу клуба Карлу Нур, получила первые рекомендации и купила два мотка 100-процентной шерсти. «Я связала два комплекта и подумала: даже если никто не поддержит, буду вязать сама и относить в перинатальный центр», — говорит она. День, когда эти первые вещи были переданы в больницу, волонтёры считают датой основания движения в Узбекистане.

Сначала собирались у Елены дома — по пять-шесть человек. Она готовила описания изделий, распечатывала схемы, объясняла, как вязать. Комплект для роддомов — это жилетка, шапочка и носочки. Их надевают на голое тело ребёнка, поэтому пряжа должна быть исключительно из 100-процентной шерсти. «Шерсть даёт сухое тепло. Лёгкое раздражение кожи стимулирует нервные окончания, помогает ребёнку не забывать дышать. У таких малышей незрелые лёгкие, нет подкожного жира», — объясняет она.

Сейчас встречи проходят уже не дома, а в кафе: дважды в месяц волонтёры приносят связанные, постиранные и аккуратно упакованные вещи. В каждый пакет вкладывают записку с пожеланиями здоровья и указанием, что комплект передан от волонтёров «28 петель», с контактами для обратной связи.

«Даже во время карантина в период пандемии наша работа не останавливалась, — рассказывает Елена. — Сидели по домам, общались по видеосвязи, вязали и передавали вещи в роддома буквально по цепочке».

Год назад Елена открыла общую телеграм-группу, куда вошли волонтёры и врачи роддомов Ташкента и регионов. Когда отделениям требуются комплекты, они оставляют заявку. «В Ташкент мы передаём не меньше 20 комплектов за раз, в регионы стараемся отправлять по 25–30», — уточняет координатор.

В группе — неонатологи, заведующие отделениями выхаживания новорождённых, сотрудники реанимации.

В чате движения — более ста человек, активных волонтёров около 40. Кто-то приходит на встречи, кто-то вяжет дома и передаёт готовые комплекты. «За неделю можно связать один-два набора», — говорит Елена.

К изделиям предъявляются строгие требования: никаких завязок, пуговиц и рельефных узоров — всё должно быть безопасно для кожи ребёнка. Во время карантина волонтёры научились самостоятельно окрашивать белую пряжу пищевыми красителями — этот способ был согласован с врачами.

«Иногда новички приносят готовые комплекты, и мне приходится проверять состав пряжи, — рассказывает Елена. — Если поджечь ниточку и она плавится, как пластик, — это не шерсть. Такие вещи мы не принимаем. Натуральная шерстяная ниточка после поджога пахнет палёным волосом и рассыпается в пепел».

Движение существует исключительно на пожертвования. Средства собирают на ярмарках, благотворительных маркетах, в международных школах, где устраивают сборы в поддержку волонтёров. Часть денег приносят продажи вязаных изделий самих участниц. В 2025 году на премии «Гордость нации» клуб получил 20 миллионов сумов (около 1,6 тысячи долларов) — первое крупное поощрение за всё время работы.

Иногда к их столу на ярмарках подходят мамы с подросшими детьми. «Показывают, как выросли те крохи. Это самые трогательные моменты», — признаётся Елена.

Среди волонтёров есть те, для кого эта работа стала личной историей. «У одной из участниц, Лилии, во время пандемии умерла невестка, оставив недоношенного ребёнка. Она взяла малыша на воспитание. Сейчас ему пять лет, он называет её мамой», — рассказывает Елена.

«ДОБРЫЕ СЕРДЦА И ЖЕЛАНИЕ ПОМОЧЬ»

В Таджикистане движение существует четыре года. Координатор Нигина Ализода узнала о клубе из публикации в соцсетях. Тема оказалась ей близка — она мама недоношенной девочки.

После переписки с Карлой Нур Нигина решила открыть движение в Душанбе. 17 января 2022 года была создана страница клуба и объявлено о начале работы.

«С этого момента я стала думать, кого могу пригласить», — вспоминает Нигина. Она обратилась к знакомым, которые умели вязать, и получила поддержку. Вскоре состоялась первая встреча, на которой участницы обсудили формат работы и планы. «И слава богу, вот уже четвёртый год мы вместе», — говорит Нигина.

Сегодня в клубе около 30 «феюшек», из которых 15–20 активно вяжут. Это полностью добровольная деятельность. Среди участниц — домохозяйки, пенсионеры, сотрудницы частных компаний, преподаватели, бухгалтеры, государственные служащие, психологи. «Их всех объединяет одно — добрые сердца и желание поддержать наших врачей в спасении торопыжек», — отмечает координатор.

Встречи проходят в атмосфере взаимопонимания и поддержки: женщины делятся опытом, учатся новым узорам и техникам. Нигина выражает благодарность Карле Нур за идею и за то, что когда-то было положено начало этому делу. По её словам, участницы в Таджикистане стали «ниточками добра», которые продолжают и передают эту инициативу дальше.

За четыре года участницы связали более 5000 изделий. Несмотря на то что все «феюшки» находятся в Душанбе, помощь направляется по всей стране — от Горно-Бадахшанской автономной области до Хатлонской и Согдийской областей, а также в районы республиканского подчинения. По словам Нигины, клуб старается охватить все регионы.

Так в разных странах региона появляются свои ниточки добра — и складываются в большое полотно поддержки тех, кто родился раньше срока.