Гражданин Кыргызстана Эрнисбек Мамасыдыков не ожидал, что российское вторжение в Украину коснется его напрямую, но в августе прошлого года он надел военную форму и отправился на фронт.
Этот внезапный поворот в его жизни произошел после 10 лет проживания в Москве с периодическими поездками на родину. 2 августа 2025 года 37-летний Эрнисбек связался со своей женой Назгуль Сагиновой и сообщил ей, что его задержали и привезли в военный комиссариат.
«Я иду не на войну, только в армию. Сказали, что я буду служить год. Не волнуйся сильно. Хорошо заботься о детях, — написал он. — Скоро у меня заберут телефон. Я свяжусь с вами, когда смогу».
Мамасыдыков, у которого был и российский паспорт, в последний раз звонил родным 20 августа. Мужчина сообщил родственнику, что находится в Купянске. И рассказал, что в тот же день, когда приехал туда, кухня, где он и другие люди пили чай, была разбомблена.
С тех пор связь с ним прервалась. Российские военные власти объявили его пропавшим без вести в Украине еще в октябре.
ПОИСКИ В АТМОСФЕРЕ МОЛЧАНИЯ
Сагинова неустанно искала мужа, за свой счет ездила в Москву и обращалась в Красный Крест, министерство обороны России и военную прокуратуру — все безрезультатно. Она постоянно следит за социальными сетями в надежде на новости.
«Слежу за группами в Telegram. Я просто просматриваю их, изучаю поступающую информацию, может, появятся какие-то новости. Я жду новостей на YouTube, надеясь, что война закончится. Я общаюсь лишь с такими же, как я, женщинами», — рассказала она Кыргызской службе Радио Свободная Европа/Радио Свобода.
Мамасыдыков — один из многих граждан Кыргызстана, пропавших без вести во время войны. Таковых, по данным Тамары Курушкиной из украинского государственноо проекта «Хочу жить», который отслеживает погибших, попавших в плен или пропавших без вести служащих российской армии, около 700.
«Менее 3 процентов пропавших без вести находят живыми. Примерно 95–97 процентов погибают, и их тела не обнаруживаются», — отмечает она.
Кыргызские власти предупреждают, что участие в вооруженных конфликтах за рубежом — уголовно наказуемое деяние. Большинство семей боятся обращаться с официальными заявлениями в госорганы, опасаясь преследования, и хранят молчание.
Родственники остаются в ловушке, будучи не в состоянии искать информацию или получить поддержку, что делает их уязвимыми для дезинформации.
ДОЛГИ И ВОЙНА
Минура тоже ищет своего мужа. Эркинбек пропал без вести в Луганской области на востоке Украины. Имена супругов изменены из соображений безопасности.
Он тоже гражданин Кыргызстана с российским паспортом. Семья более десяти лет работала в Москве. Женщина рассказывает, что муж вступил в российскую армию из-за долгов, которые семья не могла погасить.
После отправки на фронт он ненадолго вернулся домой с сильным сотрясением мозга. Его мучили кошмары, говорит Минура.
«По ночам он внезапно вскакивал, кричал, даже бил нас. Он плакал, говорил, что видел, как дети исчезали у него на глазах. Война меняет людей», — объясняет Минура.
Летом 2025 года он опять уехал на войну.
«Через месяц вести от него прекратились. С тех пор мы ищем», — говорит Минура.
Бюрократические препоны огромны, а продолжающиеся бои на востоке Украины заставляют семьи жить в тревожном ожидании.
«Живу словно в туннеле. Не знаю, что сказать детям, родителям. Ходишь, но сердце разрывается», — отмечает Минура.
МИГРАНТЫ КАК РЕСУРС
Артем Клыга, живущий в Германии юрист, специалист в области российского военного права, говорит Кыргызской службе Радио Свободная Европа/Радио Свобода о юридических и финансовых трудностях, с которыми сталкиваются семьи:
«Суд суд может объявить людей "пропавшими без вести" или "погибшими" — достаточно одного слова командиров. Главная цель — прекратить выплаты солдату или его близким».
«Обычно, если человек жив, ему платят около 200 тысяч рублей (2600 долларов) в месяц. Граждане Кыргызстана за пределами России не могут эффективно обжаловать или что-либо потребовать», — добавляет Клыга.
В России проживает большое количество мигрантов из Центральной Азии. По данным министерства внутренних дел России, это около 3,5–3,8 миллиона из 5,7 миллиона иностранных граждан, проживавших в стране на начало 2026 года.
Институт изучения войны, американский аналитический центр, сообщил, что Минобороны России принудило к военной службе не менее 20 тысяч мигрантов из Центральной Азии под угрозой лишения гражданства и депортации членов их семей.
Многие мигранты имеют двойное гражданство и рассматриваются как ценный источник рабочей силы для российской армии, которая несет огромные потери в Украине.
Для таких людей, как Назгуль Сагинова, это кошмар, в котором они не хотят участвовать.
«Женщины страдают. Дети спрашивают об отце. Не знаешь, что ответить, — говорит она. — Прежде чем ехать [в Россию], люди должны подумать о своих близких, своих родителях — и о том, вернутся они или нет».