Недавние события — когда в Караганде при задержании мужчины он якобы начал биться об асфальт и к моменту прибытия скорой помощи был уже мертв или когда полицейский в Западно-Казахстанской области, ехавший в суд по административному делу на личном автомобиле, «попутно» задержал двух мужчин, якобы избив их, — активно обсуждались пользователями социальных сетей в Казахстане. Эти случаи актуализировали вопрос о том, как должны действовать и как действуют сотрудники силовых структур при задержаниях.
ЧТО ГОВОРИТСЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ?
«ПРАВИЛО МИРАНДЫ»
«ПРАВИЛО МИРАНДЫ»
«Правило Миранды» — юридическое требование в США, согласно которому во время задержания задерживаемый должен быть уведомлен о своих правах, а задерживающий его сотрудник правопорядка обязан получить положительный ответ на вопрос, понимает ли он сказанное.
«Правило Миранды» названо именем обвиняемого Эрнесто Миранды, чьи показания были исключены из материалов дела как полученные в нарушение пятой поправки Конституции США. «Правило Миранды» было введено решением Верховного суда США в 1966 году с целью обеспечить право не свидетельствовать против себя. С тех пор любая информация, полученная от задержанного в ходе допроса до того, как ему были зачитаны его права, не может считаться допустимым доказательством.
Формулировки в разных штатах различаются, наиболее типичной является следующая: «Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?»
В казахстанском законодательстве «правило Миранды» нашло отражение в статье 131 уголовно-процессуального кодекса, вошедшего в силу 1 января 2015 года.
В законодательстве Казахстана говорится, что каждому задержанному, которого подозревают в совершении административного правонарушения, немедленно сообщают основания задержания.
Если человек подозревается в совершении уголовного правонарушения, то «должностное лицо органа уголовного преследования» обязано устно объявить, по подозрению в совершении какого уголовного правонарушения он задерживается, и разъяснить право на приглашение защитника, право хранить молчание. Сотрудники силовых органов обязаны уведомить, что сказанное задерживаемым может быть использовано против него в суде. Норма о разъяснении задержанному его прав — своего рода «правило Миранды» — появилась в казахстанском законодательстве в 2015 году.
Казахстанский адвокат Джохар Утебеков отмечает, что требования «правила Миранды» учтены в уголовно-процессуальном кодексе (УПК), однако в кодексе об административных правонарушениях (КоАП) подобное не сделано.
— В кодексах КоАП и УПК довольно искусственным образом разграничены два вида задержаний: уголовно-процессуальное задержание в порядке УПК, когда лицо совершило какое-то уголовное правонарушение, и административное задержание, когда лицо совершило административное правонарушение. Хотя человеку по большому счету какая разница, в рамках какого кодекса его задерживают, — его права ограничиваются одинаково. Но только УПК — действующий уголовно-процессуальный кодекс — предусматривает зачтение задержанному «права Миранды». КоАП этого не предусматривает, — говорит адвокат Утебеков.
КОГДА ВПРАВЕ ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ?
Закон «О правоохранительной службе» регламентирует право применения сотрудниками полиции физической силы, в том числе приемов борьбы, а также специальных средств (наручники, резиновые палки, слезоточивый газ, светошумовые гранаты, водометы и прочее). В статье 60 этого закона говорится, что применение силы и спецсредств правомерно при задержании правонарушителей (осуждённых, подозреваемых, обвиняемых и лиц, совершивших административные правонарушения), если они «оказывают неповиновение или сопротивление», если есть «достаточные основания полагать, что они могут совершить побег или причинить вред окружающим или себе». Обтекаемая формулировка этой статьи позволяет также применение силы в отношении лиц, «умышленно препятствующих сотрудникам в осуществлении возложенных на них обязанностей».
До применения силы и оружия сотрудники силовых ведомств, как отмечается в законе, обязаны предупредить задерживаемых и предоставить при этом достаточно времени для выполнения своих требований. Правда, в законе прописаны и исключения — ситуации, когда промедление в применении оружия, спецсредств, физической силы «создает непосредственную опасность жизни и здоровью граждан», может повлечь тяжкие последствия.
Силком и волоком. Моменты задержаний (фотогалерея Азаттыка):
Силком и волоком. Моменты задержаний
Если применение силы обернулось гибелью людей или тяжкими последствиями, об этом должен быть незамедлительно проинформирован прокурор. Закон запрещает применять специальные средства и боевые приемы борьбы в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности и малолетних, кроме случаев, когда такие подозреваемые оказывают вооруженное сопротивление или совершают нападение.
ЧТО ДОЛЖНО ПРОИСХОДИТЬ ПОСЛЕ ЗАДЕРЖАНИЯ?
ЧТО ДОЛЖНО ПРОИСХОДИТЬ ПОСЛЕ ЗАДЕРЖАНИЯ?
В Нормативном постановлении Верховного суда от 28 декабря 2009 гола № 7 говорится, что задержанный незамедлительно, но не позднее трех часов после фактического задержания, должен быть передан должностному лицу органа дознания, дознавателю или следователю для решения вопроса о его процессуальном задержании и составления протокола задержания.
О задержании подозреваемого и месте его нахождения следователи обязаны безотлагательно уведомить кого-либо из совершеннолетних членов его семьи, а при отсутствии их - других родственников или близких, или обеспечить возможность такого уведомления самому подозреваемому, в том числе путем предоставления ему права на телефонный звонок. Если задерживается несовершеннолетний, то следствие должно немедленно поставить в известность родителей или его законных представителей.
АДМИНИСТРАТИВНЫЕ ЗАДЕРЖАНИЯ. КАК ЭТО ПРОИСХОДИТ НА ПРАКТИКЕ?
Журналист и гражданский активист Инга Иманбай, которую неоднократно привлекали к административной ответственности по обвинению в «участии в несанкционированных протестах», говорит Азаттыку, что при задержании она не видела такого, чтобы силовики утруждали себя разъяснением прав и незамедлительно сообщали основания задержания. В качестве примера она приводит задержание 29 апреля 2016 года у здания Национального пресс-клуба в Алматы журналиста Ермурата Бапи, гражданского активиста Маржан Аспандияровой, политика Амиржана Косанова, а затем и ее самой — Инги Иманбай, хотя она не произносила никаких речей, не была среди потенциальных спикеров стихийного протеста, а выполняла сугубо журналистские обязанности: снимала на смартфон происходящее. Иманбай говорит, что им, задержанным в тот день, права не разъяснились ни до, ни во время, ни после задержания. Действия бойцов специального отряда в устрашающей черной форме напоминали, по ее словам, антитеррористическую войсковую операцию.
21 мая 2016 года в ряде регионов Казахстана, в том числе в Алматы, были попытки провести несанкционированные митинги против предложенных властями изменений земельного законодательства.
Попытки были пресечены властями. Как свидетельствуют задержанные в тот день (среди них оказались журналисты, в том числе Азаттыка, как поясняли позже полицейские, якобы «по недоразумению») и как можно судить из архивных видеосюжетов, им никто не зачитывал их права.
Задержания на подступах к площади Республики в Алматы (21 мая 2016 года):
Президент правозащитной организации «Международная правовая инициатива» Айна Шорманбаева в разговоре с репортером Азаттыка говорит, что в тот день ее организация проводила в Алматы мониторинг соблюдения прав граждан на участие в мирных собраниях.
— В результате мониторинга, по нашим данным, не менее 1200 человек были произвольно задержаны, и при задержании никто им их права не зачитывал, — говорит Айна Шорманбаева.
ЗАДЕРЖАНИЯ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ В УГОЛОВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
С 2015 года «правило Миранды» выполняется повсеместно сотрудниками департамента внутренних дел по городу Алматы, говорит репортеру Азаттыка в телефонном разговоре начальник пресс-службы ДВД Салтанат Азирбек. Руководство не только ставит задачу перед подчиненными его выполнять, но и осуществляет, по ее словам, действенный контроль за его исполнением.
— Сейчас также при задержании осуществляется видеосъемка ответственными сотрудниками. Руководитель может промониторить, проанализировать действия сотрудников при осуществлении процессуальных действий на месте. Поэтому «правило Миранды» повсеместно исполняется и применяется в практике, — говорит Салтанат Азирбек, уточняя при этом, что сказанное ею относится к сотрудникам ДВД Алматы.
Адвокат Джохар Утебеков в разговоре с репортером Азаттыка говорит, что в его практике после введения в уголовно-процессуальный кодекс требований «правила Миранды» пока не было такого, чтобы его подзащитным при задержании устно зачитывались их права. Да, в последующем, при составлении письменных протоколов, они подписывались под записью о том, что были ознакомлены со своими правами, однако это не может служить заменой тому, что ранее, при задержании, им не были устно озвучены их права, говорит Джохар Утебеков.
В свою очередь, адвокат Гульнара Жуаспаева говорит:
— Пока следователю не напомнишь: «Разъясните права», он не разъясняет права, он просто этот протокол суёт своему клиенту: «Вот, читайте — здесь все ваши права расписаны».
Примером нарушения полицейскими «правила Миранды» Гульнара Жуаспаева называет задержание 20 января 2017 года в Актау лидера профсоюза работников нефтесервисной компании Oil Construction Company (OCC) Амина Елеусинова, которое было снято на любительскую видеокамеру, вывезенного позже в Астану, помещенного под стражу и впоследствии приговоренного к двум годам тюрьмы по обвинениям в хищениях. Елеусинов руководил многодневной акцией голодовки сотен нефтяников с требованием произвести регистрацию Независимой конфедерации профсоюзов Казахстана.
Задержание Амина Елеусинова (20 января 2017 года):
Однако в русле рассматриваемой темы адвокат Гульнара Жуаспаева обращает внимание на то, что в момент задержания Амину Елеусинову никто из присутствующих полицейских не разъяснял его права.
«СЛЕДСТВЕННЫЕ УЛОВКИ»
Журналист и гражданский активист Жанболат Мамай, столкнувшийся в этом году с уголовным преследованием (его обвинили в причастности к отмыванию выведенных из БТА Банка средств), вспоминая события 10 февраля, — когда утром к нему пришли домой с обыском — отмечает, что никаких прав ему не было зачитано. Примерно к обеду обыск закончился, и его доставили (под конвоем, но без наручников) в управление антикоррупционной службы по городу Алматы, представив эту доставку как якобы добровольное прибытие к ним в качестве свидетеля с правом защиты.
— У меня даже не было адвоката. Я был допрошен без адвоката. На меня было оказано моральное давление во время первого допроса. Я об этом написал даже жалобу: мои права были нарушены во время первого допроса, — говорит Жанболат Мамай.
Допрос длился пять-шесть часов, и после допроса Жанболата Мамая перевели из статуса свидетеля в статус подозреваемого и произвели задержание. И только тогда ему зачитали его права в соответствии с «правилом Миранды», говорит Мамай репортеру Азаттыка.
Мамай: от слежки до ареста (видео Азаттыка, 13 февраля 2017 года)
Это — следственные уловки с учетом нововведений в уголовно-процессуальном законодательстве, комментирует ситуацию с началом уголовного дела Жанболата Мамая директор Казахстанского бюро по правам человека Евгений Жовтис. Эти нововведения, по его словам, включают в себя как «правило Миранды», так и многое другое, в том числе и статус свидетеля с правом на защиту, чего раньше не было. Однако, несмотря на все эти нововведения, у сотрудников силовых органов остается, по словам Жовтиса, прежнее стремление «расколоть» предполагаемого правонарушителя именно в момент его задержания, чему очень мешает «правило Миранды». Поэтому следователи идут на различные ухищрения, чтобы допросить подозреваемого без оглашения его прав, говорит Евгений Жовтис.
Следствие пользуется уловками для того, чтобы «выдавить» по максимуму показания из задержанных, не разъясняя при этом их прав и формально не рискуя понести ответственность за это, полагает Жовтис.
В целом система с применением «правила Миранды» и других нововведений, по его словам, пока не работает должным образом.
Должна действовать презумпция виновности органа уголовного расследования. Он должен доказывать, что произвел все необходимые процедуры, а не подозреваемый это должен доказывать.
— Не работает она по той простой причине, что пока за нее никого не наказывают… Должна действовать презумпция виновности органа уголовного расследования. Он должен доказывать, что произвел все необходимые процедуры, а не подозреваемый это должен доказывать. Он [орган уголовного расследования] должен предоставлять бесспорные доказательства того, что всё было выполнено в соответствии с законом, — говорит Евгений Жовтис.
Как говорит Жовтис, в демократических странах суды не рассматривают уголовные дела, если будет установлено, что при задержании подозреваемым не были разъяснены их права. Что же касается дела Жанболата Мамая, то суд, несмотря на многочисленные жалобы журналиста на нарушения его прав, всё же состоялся и вынес по его делу обвинительный приговор.
