«Голос моего народа»
Фахрия Радфар работала журналисткой на известном телеканале TOLOnews. Она делала расследования и репортажи о социальных проблемах и правах женщин в Афганистане. Когда «Талибан» захватил власть в стране, ей пришлось временно прекратить работу из соображений безопасности, но спустя месяц она вернулась в редакцию. Уже тогда талибы активно давили на СМИ и пытались ограничить свободу передвижения женщин. Журналистка вспоминает, что возвращение для нее стало шокирующим.
«Ничто больше не было прежним. Я помню, как я зашла в новостную комнату и увидела там группу "Талибана" с оружием. Они тогда пришли, чтобы убедиться, что все понимали, чья воля контролирует каждую публикацию новостей на наших каналах», – рассказывает Фахрия Радфар.
TOLOnews оставался одним из тех телеканалов, которые пытались так долго, как это возможно, сопротивляться режиму «Талибана». Но в итоге TOLOnews выдержать давление не удалось. С наибольшими трудностями в редакции столкнулись женщины.
«Наш менеджер сначала сказал девочкам снимать новостные выпуски и рекламу без маски, но это было всего несколько раз. Больше этого не повторялось», – вспоминает Радфар.
Факрия Радфар до захвата власти талибами работала над расследованиями и репортажами, которые в том числе критиковали действующее на то время правительство. Свобода слова, открытый доступ к информации и свобода выражения мнений были принципами, которыми руководствовались журналисты в Афганистане.
Согласно отчетам, опубликованным ООН, c 15 августа 2021 года талибы задерживали афганских журналистов более 250 раз, и было задокументировано 130 случаев задержания и плохого обращения, более 40% СМИ прекратили свою работу, сотни национальных и международных журналистов покинули Афганистан.
Оставшиеся в стране СМИ вынуждены работать в условиях жесткой цензуры «Талибана». В медиа больше нет развлекательных или музыкальных шоу, почти все женщины-ведущие уволились или были вынуждены сменить род деятельности. Все репортажи о бедности, правах женщин, правах человека, коррупции в правительстве запрещены к публикации. Издания, критикующих талибов, они называют пропагандистскими и пытаются их закрыть. А сотрудников международных СМИ называют шпионами.
Также множество независимых журналистов и журналисток столкнулись с преследованиями, арестами, и пытакми. Как заявляют представители «Талибана», они наказывают людей, «чтобы это стало уроком для других».
По словам Фахрии Радфар, талибы убеждаются в своей правоте из-за того, что другие страны и международные региональные организации решили продолжить вести бизнес и заключать с ними крупные экономические сделки. И независимые журналисты, и правозащитники обвиняют международное сообщество, что они не предприняли достаточно мер, чтобы защитить права женщин в Афганистане.
«Если бы они не чувствовали поддержки, то они бы не делали эти шаги, я в это верю. Гуманитарная помощь поступает в страну, но идет напрямую талибам, а не бедным людям. Талибы не [в изоляции], поэтому они сильны и могут делать то, что хотят», – говорит Радфар.
Журналистка рассказывает, что даже TOLOnews не могли больше сопротивляться давлению, и чтобы защитить жизнь своих журналистов, канал был вынужден подчиниться установленным талибами правилам. Но Фахрия не смогла смириться с этими условиями. Она была вынуждена покинуть страну.
Сейчас она живет в Германии, изучает немецкий язык и пытается найти свой путь в новой жизни. Она говорит, что не сможет вернуться в Афганистан, пока талибы находятся у власти. Но сейчас она цепляется за любую возможность вернуться в профессию.
«Я в Германии совсем недавно и все еще предпринимаю шаги к интеграции, – говорит Фахрия. – Но все мои мысли с моими коллегами и афганскими женщинами, я надеюсь снова начать свою работу и стать голосом моего народа».
«Журналистки рискуют полностью исчезнуть»
Многие афганские журналистки, которые остались в стране, используют любую возможность, чтобы говорить о правах афганских женщин и продолжать информировать мир. Почти все они вынуждены работать скрытно, подвергая себя и членов своих семей риску.
Бушра – афганская журналистка (имя изменено и ее место работы не называется из соображений безопасности), она работает в провинции Бадгис, которая граничит с Туркменистаном. Бушра закончила школу за год до того, как талибы захватили власть и готовилась пойти в университет учиться на журналистку. Из-за введенных ограничений она не могла получить высшее образование. Однако Бушра смогла устроиться на работу в медиа, с ней работает еще несколько женщин.
«Чтобы продолжить работу, мы попросили коллег-мужчин помочь нам собирать информацию, так как женщинам не разрешается выходить на улицу», – говорит Бушра.
Женщины не имеют права выходить на улицу, участвовать в официальных встречах, разговаривать с представителями правительства или любым другим мужчиной, не имеют права запрашивать информацию.
«Мы близки к исчезновению, многие девушки ушли с работы из-за давления, которое появилось после смены режима. Некоторые семьи больше не позволяют своим дочерям работать в СМИ и подвергать их жизни опасности», – говорит Бушара.
Хотя запреты «Талибана» распространяются на всю территорию Афганистана, ситуация в разных регионах различается. В провинциях, где большинство населения составляют пуштуны, правила более строгие, чем в регионах с преимущественно таджикским или хазарейским населением. В основном местные сторонники «Талибана» разделяют не только идеологию группировки, но и культуру собственного региона.
Поэтому в провинциях, расположенных на севере и северо-западе страны, существует гораздо больше СМИ, которые дают женщинам возможность работать, хоть и в очень строгих условиях. В некоторых центральных и южных провинциях в медиа почти не осталось женщин. Но все же в стране лишь небольшое число журналисток продолжают работать тайно, публично репортажи делают мужчины.
«Мы живем в стране, где не каждая семья позволяет своим женщинам разговаривать с незнакомцами, особенно с мужчинами. Нам нужны женщины-журналистки, чтобы общаться с ними. Если журналистки исчезнут из СМИ, эти женщины в стране потеряют голоса, и никто никогда не узнает, что происходит с женщинами в Афганистане», – говорит Бушра.
«Талибы отняли у нас спокойствие, доступ к информации и свободу слова»
В то время как женщины-журналисты в провинции Кундуз в Афганистане, связанные с Душанбе в Таджикистане на севере, продолжают работать, также следуя строгим запретам правительства «Талибана», им также не разрешено работать за пределами офиса, но они готовят репортажи в офисе или дома на основе информации, которую им предоставляют их коллеги-мужчины.
Ада Хамдард, 25 лет (мы изменили ее имя по соображениям безопасности), много лет работала с национальными и международными СМИ. После захвата власти талибами ей удалось сохранить свою работу, но ей также приходится работать скрытно.
Ада подвергается опасности не только из-за угроз «Талибана», но и из-за членов ее собственной семьи. Многие ее родственники разделяют идеологию «Талибана» и выступают против того, чтобы женщины работали в СМИ.
«Мой хиджаб был таким же, как и сегодня, я была известна в своей провинции. Но ничто в моей работе не может быть оправдано как противоречащее нашим нормам страны», – говорит Ада.
Ада сталкивается с большими трудностями в доступе к информации, как и многие другие журналистки, ее работа невозможна без помощи коллег-мужчин. Она была вынуждена покинуть Кундуз. Сейчас она переехала в Кабул и пытается найти способы покинуть страну. На это у нее почти не осталось надежды.
«Независимых афганских журналисток не осталось. Они не могут напрямую поговорить с властями, взять интервью даже у других женщин, потому что правительство обвиняет СМИ в пропаганде против режима "Талибана". Они разрушили наше психическое здоровье и закрыли двери в профессию», – говорит Ада.
«Журналистика стала революционным действием»
C 2021 года талибы значительно ограничили женщин в возможности получать образование, запретили выходить из дома без сопровождения родственника-мужчины и даже говорить на публике и между собой. Талибы также запретили женщинам работать во многих сферах, включая журналистику.
Работа в СМИ, демонстрация лица на экране, запись голоса или фотографии женщин всегда были действиями, которые вызывали негативную реакцию со стороны крайне консервативных жителей Афганистана.
Арзо Якоби сейчас 29 лет. Она решила стать репортеркой уже после того, как талибы захватили власть в стране.
«Это было революционное действие, я захотела выступить против гендерного апартеида и стать голосом миллионов афганских женщин, которые рискуют быть уничтоженными режимом талибов», – говорит Якоби.
Как говорит Арзо, она не смогла остаться в стороне, когда увидела, что женщин стали изолировать, на их проблемы перестали обращать внимание, что у них отобрали базовые права. Так, она начала писать репортажи о женщинах.
Вместе со своим мужем Латифом Якоби – тоже журналистом – она писала о том, что происходит в Афганистане. Все это время журналистка работала с международными медиа под псевдонимом, потому что под своим настоящим именем это было опасно для жизни. Ограничения на передвижение и в целом существование женщин в общественном пространстве значительно усложнили ее работу – иногда ее муж помогал добывать информацию для репортажей.
Запреты талибов Арзо называет несправедливыми, незаконными и противоречащими правам человека.
«К сожалению, больше нет свободы слова и больше нет права на свободный доступ к информации, особенно для женщин-репортеров. Теперь чтобы получить самую простую информацию, журналист должен иметь несколько правительственных разрешений», – говорит Арзо Якоби.
Якоби и ее муж работали в провинции Газни, которая находится на юго-востоке Афганистана. Почти 25% населения Газни составляют этнические хазарейцы – народ, который теперь, по данным правозащитников, систематически подвергается пыткам и убийствам со стороны боевиков «Талибана». Когда талибы захватили власть, то установили значительные ограничения на работу СМИ в этом регионе.
Муж Арзо, который ей помогал, сначала был вынужден проходить все процедуры, чтобы получить разрешение на работу. Но за свою журналистскую деятельность он подвергся пыткам со стороны талибов. Из-за угрозы безопасности семье пришлось покинуть Афганистан.
Настоящее Время попыталось задать вопросы Забихулле Муджахиду, представителю правительства «Талибана». Он отказался отвечать на вопросы о женском образовании и женщинах-журналистках. В ответ он заявил, что власти «Талибана» «не принимают СМИ, которые занимаются пропагандой».
Сейчас Арзо с мужем пытаются найти способы вернуться в журналистику, чтобы сохранить голоса афганцев – пусть и вдалеке от своих источников.
«Прошло четыре месяца с тех пор, как я опубликовала последний репортаж. Я была в процессе переезда, – говорит Арзо Якоби. – Но скоро я снова начну писать, потому что голос афганских женщин должен быть сохранен».