Казахстан предложил разместить на своей территории запасы обогащённого урана Ирана, чтобы способствовать заключению возможного мирного соглашения между Тегераном и Вашингтоном. Это предложение прозвучало спустя более чем 30 лет после того, как из этой страны в США вывезли крупную партию оружейного урана.
Если Тегеран примет недавнее предложение Казахстана хранить иранские запасы урана на территории Ульбинского металлургического завода в рамках мирного соглашения с Соединёнными Штатами, это будет не первый случай, когда это предприятие советской эпохи участвует в передаче ядерных материалов высокой стратегической важности.
В 1993 году Энди Вебер, молодой американский дипломат, начинавший работу в недавно ставшем независимым Казахстане, получил неожиданное предложение от Виталия Метте, директора металлургического завода в северо-восточном городе Усть-Каменогорск, который сегодня известен как Оскемен.
Метте предложил продать то, что, по его словам, представляло собой 600 килограммов высокообогащённого урана — количества, достаточного для производства десятков ядерных боеголовок.
Как утверждал промышленник, этот уран лежал без использования на его предприятии с 1981 года, когда был закрыт советский проект по созданию атомных подводных лодок. По всей видимости, Москва просто забыла об уране, предназначенном для топлива ударных подлодок, а Кремль уже не имел юрисдикции над заводом.
Поскольку в то время иранские агенты активно действовали по всей Центральной Азии в поисках произведённых в СССР ядерных материалов, Вебер немедленно сообщил о предложении Метте в Вашингтон.
Когда представители Белого дома подняли вопрос о предполагаемом наличии этого урана перед президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым, тот не возражал против возможного вывоза Соединёнными Штатами материала, который в годы советских ядерных испытаний стал причиной загрязнения значительных территорий страны.
Вебер и направленный из США эксперт по ядерным вопросам отправились в Усть-Каменогорск. Там их провели в здание на территории Ульбинского металлургического завода, закрытое на старомодный навесной замок, где хранились контейнеры с металлическими стержнями.
Позже Вебер вспоминал, как один из рабочих провёл напильником по одному из стержней, и тот заискрился, словно фейерверк. «У меня буквально загорелись глаза, потому что я держал в руках этот кусок металла, — рассказывал Вебер впоследствии. — Я понимал, что это материал для ядерной бомбы». Высокообогащённый уран внешне напоминает сталь, но отличается чрезвычайно высокой плотностью. Кусок такого материала размером с брусок мыла весил бы около трёх килограммов.
После того как анализы подтвердили, что материал на 90 процентов состоит из изотопа уран-235, эта новость обрушилась на Вашингтон «как тонна кирпичей».
В начале октября 1994 года в Усть-Каменогорск прибыла группа из 31 американского специалиста и техника для проведения секретной операции по упаковке и вывозу урана. Так началась операция «Сапфир» (Project Sapphire).
Почти месяц, по мере ухудшения погодных условий и наступления холодов, команда работала в условиях строжайшей секретности, упаковывая 581 килограмм урана в 448 металлических бочек, заполненных пеноматериалом, для последующей транспортировки воздушным путём за пределы Казахстана.
Опасения относительно того, что Иран мог попытаться приобрести этот уран, подтвердились после обнаружения на заводе ящиков с бериллием, адресованных в Тегеран, но так и не отправленных. Этот металл может использоваться как компонент ядерных боеголовок.
К 18 ноября операция была завершена, и три американских транспортных самолёта поднялись в воздух, вывозя ядерный материал и команду специалистов, занимавшихся его упаковкой.
В секретном отчёте отмечалось, что операция «Сапфир» в целом прошла успешно, хотя не обошлось без инцидентов, оставивших неприятный осадок у обеих сторон. Один из работников завода был охарактеризован как «особенно враждебно настроенный» по отношению к американцам. Один из членов американской команды, имевший проблемы со здоровьем, злоупотреблял алкоголем до такой степени, что устроил беспорядок в своём номере, испачкав его рвотными массами, мочой и фекалиями. После этого он оставил уборку гостиничному персоналу.
После прибытия в Соединённые Штаты материал был перевезён на объект в штате Теннесси для «хранения и последующего использования либо утилизации». Считается, что Казахстан получил за этот уран десятки миллионов долларов, однако точная сумма никогда официально не подтверждалась.
Виталий Метте, директор завода, который инициировал сделку, в октябре 1994 года был назначен заместителем премьер-министра Казахстана.