Таджикистан объявил о начале поставок нефти и нефтепродуктов из Ирана, открывая новый потенциальный источник энергоносителей для страны, топливный рынок которой долгое время зависел преимущественно от России.
Поставки начались в конце августа после переговоров между двумя странами о расширении сотрудничества в нефтегазовом секторе, об этом информационному агентству «Азия-Плюс» сообщили в министерстве энергетики и водных ресурсов Таджикистана.
Министерство не раскрыло ни объемы поставок, ни их коммерческие условия, ни способы транспортировки нефти и нефтепродуктов в Таджикистан.
Этот шаг также поднимает вопрос о возможных вторичных санкциях США за ведение бизнеса с Ираном, особенно с учетом того, что Вашингтон усилил давление на нефтяные доходы Тегерана.
Представитель министерства финансов США, просивший не указывать его имя, заявил, что ведомство не будет комментировать конкретные сообщения о нарушениях санкционного режима, но предупредил, что нефтяной и нефтехимический секторы Ирана сопряжены с повышенным риском санкций.
«Любой, кто работает в этом секторе, берет на себя соответствующие риски, если решает продолжать такую деятельность», — отметил чиновник в письменном ответе на запрос РСЕ/РС.
Таджикистан обратился к Ирану с просьбой поставлять до 2,55 миллиона тонн сырой нефти и нефтепродуктов ежегодно, включая бензин, дизельное топливо и авиакеросин. Однако эта цифра отражает лишь запрошенный объем, а не фактические поставки на данный момент.
Потенциальный переход на иранскую продукцию может предоставить Душанбе дополнительную возможность, хотя экономические и логистика транспортировки крупных партий иранской нефти в не имеющий выхода к морю Таджикистан пока остается неясной. Сделка с Ираном заключена на фоне сохраняющейся неопределенности в отношении поставок топлива из России, на долю которой в первой половине 2026 года приходилось более 91 процента импортируемых в Таджикистан нефтепродуктов.
Дефицит топлива и экспортные ограничения в России, усугубленные ударами украинских беспилотников по российским нефтеперерабатывающим заводам, вынудили Таджикистан и другие страны Центральной Азии искать альтернативные варианты.
В июле власти Таджикистана заявили, что ведут переговоры с соседними странами поставках ГСМ.
Таджикский политолог Парвиз Муллоджанов отмечает, что поиск возможностей для получения нефтепродуктов из Ирана отчасти обусловлен потребностью Таджикистана в альтернативных источниках энергии.
Потепление отношений
Последние события происходят на фоне общего улучшения отношений между Душанбе и Тегераном.
«Сообщение о том, что Иран начал продавать нефть Таджикистану, появилось в период, когда отношения между Душанбе и Тегераном теплеют, а сами страны сближаются», — говорит Эдвард Лемон, президент Oxus Society for Central Asian Affairs.
Таджикистан и Иран, которых связывают тесные языковые и исторические узы, установили дипломатические отношения в 1992 году. По данным МИД Таджикистана, объем двусторонней торговли в 2025 году достиг 438 миллионов долларов, что на 28 процентов больше в сравнении с предыдущим годом. Две страны подписали более 200 соглашений и меморандумов.
В мае на заседании таджикско-иранской межправительственной комиссии в Душанбе официальные лица обсудили вопросы энергетики, транспорта, промышленности, инвестиций, науки и технологий.
Страны также поддерживают связи в сфере обороны. В 2022 году в Душанбе открыли предприятие по производству беспилотников иранской разработки Ababil-2.
Однако отношения между двумя странами не всегда были тесными. В середине 2010-х годов они резко ухудшились: Душанбе с опаской относился к предполагаемой поддержке со стороны Тегерана запрещенной в Таджикистане Партии исламского возрождения.
В 2017 году Душанбе обвинил Тегеран в причастности к серии политических убийств, совершенных в Таджикистане в 1990-х годах. Тегеран обвинения отверг.
В начале 2020-х годов отношения начали налаживаться. В 2022 году президент Таджикистана Эмомали Рахмон посетил Тегеран, и стороны договорились укреплять связи в сферах дипломатии, торговли и безопасности.
Вопрос о санкциях
По данным посольства Таджикистана в Тегеране, делегация республики, посетившая иранскую столицу в августе, провела переговоры с официальными лицами, курирующими сферу нефтепродуктов и железнодорожного транспорта; в числе обсуждавшихся тем были вопросы энергоснабжения и логистики.
Однако углубление энергетического сотрудничества с Ираном может создать для Душанбе определенные трудности на фоне усиления давления Вашингтона на Тегеран.
Согласно американским правилам введения санкций в отношении Ирана, иностранные компании и финансовые учреждения могут попасть под вторичные санкции за совершение определенных крупных сделок с иранской нефтью и нефтепродуктами.
Представитель американского Минфина тоже подчеркивает риск введения вторичных санкций против тех, кто продолжает вести дела с иранским режимом, и отмечает, что любая организация, содействующая отмыванию денег или обходу санкций в интересах Ирана, рискует быть отключенной от финансовой системы США.
Министерство финансов США неоднократно предупреждало о рисках, связанных с иранской нефтью, а в августе объявило о расширении перечня действий, которые могут повлечь за собой введение вторичных санкций.
Представитель Госдепартамента в письменном ответе на запрос РСЕ/РС заявил, что США продолжат «пресекать, выявлять и разрушать» деятельность Ирана в военной сфере и области распространения вооружений, схемы закупок, вредоносные кибероперации и незаконную торговлю нефтью, которые подпитывают то, что Вашингтон называет «пагубным поведением» иранского режима.
Представитель ведомства призвал международное сообщество присоединиться к США и привлечь причастных к ответственности лиц к ответу.
Лемон считает, что Душанбе следует учитывать вероятность введения вторичных санкций при расширении закупок у Ирана.
«Таджикистан, безусловно, может оказаться в числе таких стран», — говорит он.
В то же время, по словам Лемона, масштаб таджикско-иранского сотрудничества может сыграть важную роль в том, насколько серьезно Вашингтон будет оценивать эти отношения.
«Масштаб сотрудничества весьма невелик, особенно на фоне таких стран, как Россия или Китай», — отметил он.
Муллоджанов отмечает, что Таджикистан стремится поддерживать баланс в отношениях с США, Россией, Китаем, Турцией и другими державами, одновременно преследуя собственные экономические интересы.
«Поддерживать дипломатический баланс невероятно сложно, поскольку у этих мировых держав зачастую противоположные интересы», — сказал Муллоджанов.
На данный момент остается неясным, сможет ли иранская нефть стать серьезной альтернативой российским поставкам. РСЕ/РС обратилось за комментариями в министерство энергетики и МИД Таджикистана, но ответы не поступили.