HRW о возможном применении химоружия в Сирии

О необходимости тщательного расследования информации о химической атаке в Сирии говорят международные правозащитные организации. Одной из первых с анализом событий 19-21 августа в окраинах Дамаска выступила организация Human Rights Watch.

В заявлении по поводу предполагаемого использования химического оружия в Сирии организация пишет о трех точках, где люди подверглись воздействию каких-то отравляющих веществ. Что это за точки на карте Сирии, в интервью Азаттыку объяснила заместитель директора программы Human Rights Watch Анна Нейстат:

– Это пригороды Дамаска Замалка, Аин-Тарма и Модамия. По разным данным нам удалось установить, что по этим трем точкам был нанесен удар 18 ракетами. Однако эта информация собрана по показаниям свидетелей. Сейчас сопоставляем показания пострадавших, свидетелей, врачей. Те видео, которые поступают с места происшествия, позволяют нам вместе с нашими военными экспертами определить, какие именно ракеты использовались, но мы пытаемся получить дополнительные съемки, которые могли бы что-то прояснить в этом отношении.

Азаттык: Есть ли в этих районах какие-либо химические предприятия или объекты, которые могли бы стать причиной такого отравления людей в случае аварии или взрыва?

Анна Нейстат: То, что мы видим на спутниковой съемке, – это прежде всего дома, рынки, магазины и склады. Единственный объект, который нам удалось определить и который расположен рядом, – это фармацевтический завод "Тайме кофарт фармасьютикал". Но и он находится более чем в 2 километрах на юг от одного из районов, Аин-Тарма, который подвергся нападению, и очень маловероятно, что он мог стать причиной такой массивной атаки, в результате которой люди поступали в больницы с подобными симптомами химического отравления.

Азаттык: Симптомы отравления у всех одинаковые или можно говорить том, что использовались какие-то разные химикаты, разные отравляющие вещества?

Анна Нейстат: Из того, что нам удалось установить на сегодняшний момент, симптомы, о которых говорят свидетели и врачи, очень похожи во всех трех местах. Не делая вывода о том, было или нет применено химическое оружие (хотя, мне кажется, что на сегодняшний момент все эксперты в этом сходятся), симптомы везде очень похожи: люди задыхались, их тошнило, они начинали терять зрение и так далее. Все медики говорят примерно об одном и том же.

Более того, те препараты, которые врачи применяют, в частности атропин, являются стандартными для лечения подобных симптомов в случае химической атаки. Я подчеркиваю, что Human Rights Watch не претендует на всю полноту информации. Мы опросили целый ряд свидетелей сразу же после атаки и продолжаем разговаривать с людьми, продолжаем анализировать съемки, пытаемся определить, какой вид вооружения мог быть использован при этих атаках. Но при этом не будем забывать, что были сделаны заявления и организацией "Врачи без границ", которая оказывала медицинскую помощь большому количеству жертв этой атаки, и сейчас уже эксперты ООН начинают делать первые заявления, из которых понятно, что, скорее всего, речь идет о применении химического оружия.

ФОТОГАЛЕРЕЯ: Столетняя история химических атак



Азаттык: Что именно видели свидетели в момент возможной атаки?

Анна Нейстат: Один из свидетелей, с которым мы говорили через несколько дней после атаки, рассказал следующее: нападение произошло с востока, и, по крайней мере, один снаряд ударил в пять утра, в тот момент, когда люди молились в мечети, что отчасти объясняет такое большое количество жертв от одного удара. Он сказал, что они услышали звук и побежали к месту падения​снаряда, чтобы оказать помощь пострадавшим. На тот момент они, по его словам, не знали, разумеется, что речь идет об атаке с использованием химических веществ.

Они увидели, что снаряд попал в первый этаж четырехэтажного дома. Когда они вошли, то обнаружили, что все, кто находился в этом доме, умерли во сне, и не было больших разрушений. Они начали пытаться помогать тем, кто был рядом с домом и остался в живых. Люди вокруг теряли сознание, и сам он пытался закрыть лицо и оказать помощь, вытащить оттуда людей и доставить их в больницу. А потом – и это тоже, как говорят эксперты, типичная ситуация для химической атаки – он описывает симптомы, которые последовали спустя несколько часов после того, как он оказывал помощь. На нем не было ни перчаток, ни защитного костюма, ничего, как и у многих других, и спустя несколько часов он почувствовал боль в животе, тошноту и судороги.

Врачи стали оказывать помощь уже ему самому, дали ему атропин и мазь для глаз, потому что он стал чувствовать, что теряет зрение. Всего в момент этой атаки, по его словам, погибли 76 человек, как ему удалось установить в больнице. Было много пострадавших – раненых, включая и тех, кто оказывал первую помощь. Мы не можем это подтвердить, но сирийские активисты сообщали о том, что как минимум шесть медиков, которые оказывали помощь пострадавшим, в результате умерли. Это соответствует тем данным, которые мы получали от врачей, что, когда они оказывали помощь, у них не было практически ничего. И я могу сказать, что когда я была в Алеппо несколько месяцев назад, после того, как появились первые сообщения о химических атаках, правда, значительно менее масштабных, в разных регионах Сирии, врачи в одном из госпиталей в Алеппо были в ужасе, потому что они понимали, что они абсолютно не подготовлены.

Азаттык: Свидетель сказал, что снаряд прилетел с востока. Что значит – с востока?

Анна Нейстат: Сравнивая это с показаниями других свидетелей, приходишь к ощущению, что часть снарядов прилетела со стороны аэропорта Несе в Дамаске, который контролируется на сегодняшний день правительственными войсками. Сейчас очень важно определить радиус действия снарядов, которые были использованы.

Последний снаряд, который обнаружили инспекторы ООН, – это 140-миллиметровая ракета российского производства, радиус действия которой составляет порядка четыре километров. Это позволяет говорить о том, что, возможно, снаряд прилетел из аэропорта или из тех районов, которые контролируются правительственными войсками. Понятно, что сейчас один из самых больших вопросов – не только было ли использовано химическое оружие, как я уже сказала, мне кажется, к этому склоняется большинство экспертов, но и, если оно действительно было использовано, кто именно его использовал.


Казахская служба РСЕ/РС