Государства Центральной Азии ежегодно добывают десятки тонн золота. У каждого есть собственные месторождения драгоценного металла, а две республики, Казахстан и Узбекистан, входят в мировую двадцатку по объемам золотых резервов. В последние годы на фоне роста цен на драгметалл многие страны накапливают запасы, центральноазиатские — не исключение.
Но так было не всегда, и еще несколько лет назад международные расследователи предполагали, что распродававшие золото соседи России могли быть использованы для поставок ее металла на Запад в обход санкций. В частности, Астана и Ташкент в какой-то момент резко увеличили поставки золота в Европу, и эти объёмы стало трудно объяснить только их собственной добычей и продажей резервов. Международные эксперты допустили, что часть потоков может быть связана с золотом российского происхождения. Расхождения недавно обнаружились в торговой статистике Кыргызстана и Китая.
Но доказаны ли какие-то подозрительные схемы? И что вообще происходит с золотом с момента, когда его достают из земли, до того, как оно оказывается в хранилищах центробанков или на Западе? Мы проследили золотой маршрут — от рудника в Центральной Азии до золотого слитка.
На рудниках Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана ежегодно добывают десятки тонн одного из самых ценных и ликвидных металлов в мире. Одни страны превращают его в золотые резервы, другие экспортируют. Для третьих золото становится одним из важнейших источников экспортной выручки.
А между шахтой и отлитым золотым бруском существует целая система аффинажных заводов, госбанков, трейдеров и посредников.
Путь золота начинается на месторождении. В добытой руде может содержаться всего несколько граммов драгметалла на тонну. Ее дробят и перерабатывают, отделяя золото от остальной породы. Полученное переплавляют в сплав доре — это смесь золота, серебра и других примесей. Дальше — аффинаж: золото очищают до высокой пробы. Затем оно поступает на рынок — его продают банкам, центробанкам, трейдерам, ювелирам, промышленным компаниям и инвесторам.
Казахстан: добыча, переработка и накопление
Казахстан — один из главных производителей золота в регионе. По данным World Gold Council, в 2025 году страна добыла более 82 тонн и заняла 14 место в мире.
Здесь работает крупная промышленная добыча. При этом государство само скупает значительную часть произведенного золота, обладая приоритетным правом на его покупку. Эта политика была введена ещё в 2011 году — для пополнения золотовалютных резервов.
«Введение обязательной продажи аффинированного золота Национальному банку в 2011 году оказало значительное положительное влияние, став важным шагом в пополнении валютных резервов и содействии развитию золотодобывающей промышленности Казахстана. Первоначальные цели программы достигнуты. К концу 2024 года валютные резервы достигли исторического максимума в 45,8 миллиарда долларов», — сообщается на сайте Национального банка Казахстана.
И сейчас Казахстан продолжает наращивать госзапас. В 2025 году Нацбанк увеличил золотые резервы сразу на 57 тонн — это рекордный годовой объём покупок за всю доступную историю статистики с 1993 года.
По официальным данным, в прошлом году в стране было произведено около 127 тонн необработанного золота и 71 тонна аффинированого, то есть очищенного от примесей. Запасы монетарного золота составляют более 368 тонн, по этому показателю страна находится на 16-м месте в мире.
«Золотодобывающая отрасль — одна из тех отраслей, которой Казахстан может реально гордиться. Она выросла в несколько раз за последние 15 лет. Это важная отрасль в промышленности Казахстана. Казахстан увеличил в несколько раз добычу золота», — говорит независимый финансовый аналитик Андрей Чеботарев.
Узбекистан — лидер по резервам в регионе
Узбекистан — еще крупный золотодобытчик в Центральной Азии и в мире. По данным World Gold Council, в 2025 году страна добыла около 125 тонн золота и вошла в мировую десятку производителей.
Главный игрок отрасли — государственная Навоийская горнометаллургическая компания, или NMMC. В первом полугодии этого года она произвела более полутора миллионов тройских унций золота — примерно 47 тонн.
Ключевой актив компании — рудник Мурунтау, один из крупнейших на планете. Всего компания объединяет 12 крупных месторождений, семь предприятий и два комплекса кучного выщелачивания.
NMMC остается под контролем государства. Узбекистан постепенно реформирует отрасль и готовит частичную приватизацию, но крупнейшие золотодобывающие активы пока остаются в госсобственности. В 2025–2026 годах обсуждалась возможность международного размещения части акций NMMC.
Золото занимает исключительно большую долю и в международных резервах страны. На август 2026 года этот показатель составлял 87 процентов. По запасам монетарного золота Узбекистан опережает Казахстан: Ташкент накопил свыше 431 тонны золота и занимает по объемам резервов 14-е место на планете и первое в центральноазиатском регионе.
«Золото — это хороший залог. Не обязательно его продавать. Под него вам дадут деньги. Вы просто размещаете облигации, говорите: "Вот у меня есть слитки в подвале, дайте нам денег под них". И вам дадут деньги, и вы их тратите, не продавая само золото, потому что сейчас его стараются не продавать. Все оценки говорят, что оно будет расти и дальше. Из-за напряженности, из-за Трампа и всего остального», — считает Андрей Чеботарев.
Кумтор как важнейшее месторождение Кыргызстана
Кыргызстан заметно уступает Казахстану и Узбекистану по масштабам добычи. Но для экономики страны золото имеет огромное значение.
Главный источник — рудник Кумтор, крупнейшее золотое месторождение Кыргызстана. В 2025 году здесь добыли 12 тонн золота, а выручка компании составила почти 1,5 миллиарда долларов. По данным самой Kumtor Gold Company, рудник обеспечивает более трети национального экспорта товаров и услуг.
«Выручка компании в 2025 году составила 1 млрд 434 млн долларов США, а чистая прибыль превысила 706 млн долларов США. В бюджет в виде налогов и других платежей было перечислено 246,5 млн долларов США. А также принято решение об выплате дивидендов в размере 300 млн долларов США», — сообщается на сайте Kumtor Gold Company.
После перехода Кумтора под госконтроль — национализация завершилась летом 2022-го — вся схема изменилась. Рудник не экспортирует золото самостоятельно: произведённые на месте слитки доре покупает государственная компания «Кыргызалтын», которая затем отправляет металл на аффинажный завод в Кара-Балте. После очистки золото уже соответствует высшей пробе — 999,9. Исключительное право продавать аффинированное золото внутри страны и за рубежом принадлежит «Кыргызалтыну».
«По итогам 2025 года доход ОАО "Кыргызалтын" составил 20,7 млрд сомов, а чистая прибыль достигла 18,7 млрд сомов. По сравнению с 2024 годом прибыль увеличилась на 9%, что стало очередным рекордным показателем для компании. По итогам собрания акционерами принято решение направить 100% полученной прибыли на выплату дивидендов в государственный бюджет», — сообщает «Кыргызалтын».
Национальный банк и кабинет министров Кыргызстана имеют право приоритетной покупки золота, добытого внутри страны. Регулятор сообщает, что регулярно приобретает золото у местных производителей для пополнения золотовалютных резервов.
И масштабы этих активов заметно выросли. По состоянию на 30 июня 2026 года на балансе Национального банка Кыргызстана числилось монетарное золото стоимостью около 6,3 миллиарда долларов. Отдельно на балансе учитывалось ещё примерно 1,2 миллиарда долларов немонетарного золота. По оценкам World Gold Council, Кыргызстан накопил 49 тонн металла (по состоянию на второй квартал 2026 года).
Золотоносный «Зарафшон» в Таджикистане
Крупнейший золотодобывающий актив Таджикистана — предприятие «Зарафшон» (в переводе с персидского золотоносный, рассыпающий золото), работающее на месторождениях Джилау и Тарор в Согдийской области.
С прошлого года 59 с половиной процентов компании принадлежит китайской Zijin Mining, а оставшаяся доля — таджикской стороне.
В 2025 году «Зарафшон» произвёл 6,1 тонны золота. Компания располагает собственным золотоплавильным производством мощностью до 6,5 тонны в год.
Золото, произведённое в Таджикистане, в значительных объемах покупает Национальный банк. Приобретенный металл затем может отправляться за границу, как правило в Швейцарию, для вторичного аффинирования — доведения до стандартов монетарного золота и включения в состав международных резервов.
В прошлом году председатель Национального банка Таджикистана сообщал, что доля золота в структуре международных запасов Таджикистана достигла 20 процентов.
World Gold Council оценивает золотые запасы страны в 7,4 тонны.
Туркменистан остается «белым пятном» на карте золотодобычи: доступных официальных данных о добыче и запасах золота практически нет, а основу экспорта страны исторически составляют углеводороды.
Аномалия торговой статистики
«До 2022 года золото не росло в цене и даже падало — был флэт в бок. Банки мира считали, что золото — это уже прошлое. Всем хватит валюты. 2022 год и блокировка золотовалютных резервов России многим банкам раскрыли глаза, что валютные резервы могут быть и заблокированы. А золото в подвалах — это всегда золото в подвалах. Его ты можешь продать всегда. Поэтому с 2022 года начался рост цен на золото. Триггером послужило то, что центробанки мира вернулись обратно к закупке золота. Это взвинтило цену. На него начали смотреть все остальные, так как оно растет в цене и этот тренд продолжается до сих пор», — говорит Андрей Чеботарев.
Сейчас Центробанки стараются не распродавать, а накапливать золото на фоне роста цен из-за глобальной инфляции и геополитической напряженности. За последние пять лет металл подорожал втрое: если в 2021 году средняя цена золота была 1798 долларов за унцию, то по состоянию на август 2026 года она составляет 4598 долларов за унцию. Но до скачка цен производители золота активно его распродавали.
Швейцарские журналисты-расследователи в 2024 году написали об аномалии в торговой статистике. Издание SWI swissinfo.ch обратило внимание на необычный рост поставок золота из Казахстана и Узбекистана в Великобританию и Швейцарию после введения Западом санкций против России.
Объемы торговли в отдельные периоды оказалось трудно объяснить только показателями внутренней добычей или изменением золотых резервов стран региона.
«Скачок поставок золота из Казахстана и Узбекистана значителен. В 2023 году в общей сложности 130 тонн узбекского золота (на сумму 7,3 млрд швейцарских франков, 8,54 млрд долларов США) — 100 тонн, импортированных непосредственно из Узбекистана, и 30 тонн, доставленных через Великобританию — поступили в виде высокоочищенных золотых слитков, согласно данным Федерального управления таможенной и пограничной безопасности (FOCBS). Это почти столько же, сколько было ввезено из Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) (150 тонн), одного из крупнейших мировых центров торговли золотом. В том же году из Казахстана поступило 59 тонн золотых слитков (на сумму 3,3 млрд швейцарских франков) — 58 тонн через Великобританию и одна тонна через Кыргызстан», — говорится в расследовании SWI swissinfo.ch
Возник вопрос: все ли это золото имеет центральноазиатское происхождение?
Опрошенные швейцарским изданием эксперты допустили, что часть этих потоков может быть связана с перенаправлением российского экспорта через третьи страны. Российская золотодобыча, объемы экспорта и тесные экономические связи с соседями напрямую влияют на центральноазиатский рынок.
«SWI swissinfo.ch потратил шесть месяцев на обработку торговых показателей и проконсультировался с двумя десятками национальных и международных экспертов золотодобывающей промышленности, включая поставщиков данных, финансовые институты, риск-аналитиков, специалистов по аффинажу золота и регуляторов. Многие из них заявили, что считают эти импортные потоки сопряженными с юридическими и этическими рисками для покупателей, поскольку они могут нарушать международные санкции и навлекать на них репутационные убытки», — написали расследователи.
Важное уточнение: расследователи не установили происхождение конкретных партий золота и конкретных схем. Они написали об опасениях, что Узбекистан и Казахстан могли использоваться для обхода санкций, чтобы помочь в финансировании российской военной машины. Но однозначно утверждать, что часть этого золота может быть российским, нельзя.
Азаттык Азия направил запросы в Нацбанк Казахстана и Центробанк Узбекистана с просьбой прокомментировать предположения швейцарских исследователей. Ответы на момент выхода публикации не поступили.
19 августа было также опубликовано расследование Кыргызской редакции РСЕ/РС, в котором сообщалось о резком расхождении между статистикой Кыргызстана и Китая по торговле золотом. По данным китайской таможни, в 2024–2025 годах из Кыргызстана поступило около 78 тонн золота общей стоимостью примерно $7,6 млрд: более 30 тонн в 2024 году и 47,9 тонны почти на $5 млрд в 2025-м.
При этом кыргызский Нацстатком утверждает, что в 2025 году непосредственно в Китай было экспортировано лишь 200 граммов золота. Таможенная служба Кыргызстана признала расхождение, объяснив, что основная часть этих поставок проходила через специальные бондовые зоны и представляла собой золото из третьих стран.
Власти не раскрыли ни страну происхождения золота, ни компании, стоявшие за его перемещением. В кыргызской внешнеторговой статистике следов этих поставок практически нет.
Чем подозрения могут грозить Центральной Азии?
Само физическое золото не перестаёт быть ценным и ликвидным активом. Но для его международной торговли критически важны происхождение металла, прозрачность цепочки поставок, доверие участников рынка.
Если у международных регуляторов возникнут претензии к происхождению сырья или конкретному предприятию, это может ограничить его доступ к крупнейшим рынкам.
Прецеденты существуют: после начала войны против Украины был приостановлен статус Good Delivery шести российским аффинажным предприятиям.
Для золотого рынка этот статус имеет огромное значение: он подтверждает соответствие стандартам одного из крупнейших мировых рынков золота — британского. Его потеря не означает, что золото вообще невозможно продать, но это сильно сужает круг покупателей, увеличивает издержки.
При таком сценарии производителям нужно искать альтернативные рынки и каналы реализации.
Между тем, в том, что касается золота, для стран региона ставка значительно выше нескольких партий слитков. Казахстан скупает собственное золото для резервов. Узбекистан держит в золоте значительную часть международных активов. Для Кыргызстана золотодобыча остаётся одним из ключевых источников экспортных доходов. Таджикистан также постепенно наращивает золотую составляющую резервов. Поэтому главный вопрос заключается не только в том, сколько золота добывает Центральная Азия, а в том, может ли мировой рынок быть уверен, откуда именно это золото пришло.