Забытые жертвы советско-афганской войны

Стоя со своими друзьями возле маленького магазина, где продают сахар, чай и простые конфеты, Султан Гуль говорит, что хотел бы однажды вернуться в свой родной Афганистан. Но сейчас он вынужден пребывать в лагере беженцев в Пакистане, где, как он полагал, временно укроется от советско-афганской войны.

Султан Гуль покинул свою страну в числе миллионов афганцев, пытавшихся укрыться от войны 1979-1989 годов. Сейчас ему около 50 лет, и 25 лет спустя после вывода советских войск из Афганистана (15 февраля 1989 года) он так и не смог вернуться домой.

«ВРЕМЕННЫЙ» ДОМ

Для него лагерь близ города Акора Хаттак на полпути между Исламабадом и Пешаваром стал домом.

– Все любят свою страну. Мы очень любим свою страну, и мы – дети земли. Но мы не видим, что настало время для нас там жить. Если мы это увидим, мы туда поедем, но пока мы будем и дальше здесь жить, потому что Пакистан – это тоже братская мусульманская страна, – говорит Султан Гуль.

Султан Гуль снял протез, заменяющий ему ногу, которую он потерял, наступив на советскую мину. Был ли он моджахедом, сражавшимся с советскими войсками, или простым фермером, он не говорит. Как и многие другие беженцы, он предпочитает хранить детали своей бывшей жизни в секрете.

Эта секретность помогает избежать враждебности между жителями лагеря, прибывшими с разных территорий Афганистана, где десятилетиями происходили конфликты, включая гражданскую войну между группами моджахедов, восхождение «Талибана», свержение «Талибана» силами НАТО в 2001 году и вооруженный конфликт с «Талибаном» в настоящее время.

БРОШЕНЫ НА ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ

Однако страх перед нестихающими волнениями в Афганистане, в особенности в свете намерений НАТО вывести все свои войска к концу этого года, – не единственный фактор, препятствующий возвращению Султана Гуля. Он не присоединился к другим приблизительно 3,8 миллиона беженцев, которые вернулись на родину после 2002 года, поскольку имеет двух жен и 12 детей, привыкших к жизни лагеря.

Две его дочери замужем, а другие дети ходят в школу в лагере. Его старший 16-летний сын помогает кормить семью, работая на мелких работах – единственный вид работы, доступный для жителей лагеря.

Мужчины в возрасте Султана Гуля помнят времена, когда жизнь в лагере была гораздо лучше. На пике советской войны те страны, которые поддерживали сопротивление моджахедов, регулярно отправляли щедрую помощь в лагеря беженцев. Один из самых щедрых доноров – Саудовская Аравия, она отправляла грузовики с мясом принесенных в жертву животных, чтобы отметить большие мусульманские праздники, многие другие страны отправляли одежду и стеганые одеяла.

Вывод советских войск из Афганистана:



Однако сейчас 1,6 миллиона афганских беженцев, которые до сих пор остаются в лагерях, разбросанных по всему Пакистану, говорят, что о них забыли. Международные агентства с 2001 года активно перенаправляли свою помощь на другие кризисы беженцев в надежде, что Пакистан сможет осуществить интеграцию в общество тех, кто остался, и дать им полную независимость. По заявлениям Исламабада, работа в этом направлении делается, однако беженцы говорят, что подвергаются изоляции и постоянному давлению покинуть страну.

БЕЗ ДОКУМЕНТОВ И КАНАЛИЗАЦИИ

Как поясняет другой беженец – Хаджи Абдул Шакур, их самая большая проблема состоит в том, что их единственным удостоверяющим личность документом является свидетельство беженца.

– Мы не можем даже купить СИМ-карту. Чтобы купить СИМ-карту для наших мобильных телефонов, мы должны их оформить на имя пакистанца. Мы не можем подать заявление на хадж. У нас нет никаких возможностей. Если мы идем в какой-то государственный орган или полицию, они не принимают во внимание наши гарантии. Нам нужно обращаться к юристу, платить [полиции] деньги или искать какой-то другой способ. В целом у нас, беженцев, здесь нет статуса. Конечно, они много обещают, но на самом деле у нас нет никакого статуса, – говорит Хаджи Абдул Шакур.

Лагерь уже давно не состоит из множества палаток, как в конце 1980-х годов. За десятилетия палатки превратились в простые дома из глиняных кирпичей, которые издалека можно принять за продолжение города Акора Хаттак.

Однако, если присмотреться, лагерь продолжает жить в совершенно другом мире.

Во время дождя улицы между домами заливаются сточными водами, поскольку в лагерь никогда не были проведены трубы. Только электролинии соединяют лагерь с инфраструктурой Пакистана, несмотря на то что лагерю уже почти 50 лет.

Многие жители лагеря, подобно 22-летнему Мохаммаду Юсефу, никогда не жили на своей родине. Его родители и деды пришли жить в лагерь в Акоре Хаттаке, и он видит себя в ловушке.

– Я родился в этом лагере и только дважды бывал в моей стране. Мы хотим вернуться в нашу родную страну, но вы видите, что ситуация по безопасности там очень плохая, неверные приехали и заняли нашу страну, – говорит Мохаммад Юсеф.

В подготовке материала участвовали Халид Хан, Чарльз Рекнагель и Анна Клевцова.