После того как весной 2024 года Россия резко ужесточила миграционную политику вслед за терактом в концертном зале «Крокус Сити Холл», Узбекистан, долгие годы остававшийся крупнейшим поставщиком трудовых мигрантов в эту страну, начал искать альтернативные направления для трудоустройства своих граждан. Власти заявили о намерении переориентировать миграционные потоки на европейский рынок, где, по их оценке, узбекистанцы могут рассчитывать на более высокие зарплаты, лучшие условия труда и более надёжную правовую защиту.
«Стал возмущаться, что нас обманули. Это не понравилось работодателю»
Одним из тех, кто решил воспользоваться новыми возможностями и отправиться в Европу, стал 30-летний Улугбек из Ферганы.
На родине он получил высшее образование, окончил магистратуру, однако найти работу с достойной оплатой так и не смог.
«В нашей семье я старший. У меня есть два младших брата и сестра. У нас принято, что старшие несут ответственность за младших. Нужно было помогать родителям с учёбой братьев, потом с их женитьбой. К 2025 году у меня уже была собственная семья, родился ребёнок. Денег катастрофически не хватало, поэтому я начал активно искать работу за границей», — рассказывает Улугбек.
Опасаясь стать жертвой мошенников, обещающих высокооплачиваемую работу за рубежом, он решил воспользоваться официальными каналами трудоустройства. Улугбек подписался на telegram-канал Агентства по внешней трудовой миграции Узбекистана, которое занимается организованным набором граждан для работы за границей.
«Оставил заявки, где предлагали работу в Катаре, ОАЭ, на Кипре в индустрии гостеприимства. Увидел одно объявление про Словакию. Там предлагалась работа на заводе по производству запчастей для автомобилей. Отправил резюме, и мне сразу ответили. Обещали работу на шесть месяцев. В августе прошлого года прошёл собеседование, приглашение пришло в сентябре. Визу получил в ноябре, а в Словакию приехал только в конце января. В марте меня устроили на работу. В результате я проработал только месяц», — говорит он.
По словам Улугбека, причиной увольнения стало недовольство условиями труда, которые существенно отличались от обещаний, данных во время собеседования.
«В Ташкенте меня спросили: “Есть ли у вас возможность иногда работать по 12 часов в день?”. Я сказал: “Да”. Но когда я начал работать, узнал, что по такому графику нужно работать каждый день. Не каждый выдержит 12-часовую смену на ногах. Второе, что не говорят при трудоустройстве наших граждан в Европе: агентство по миграции не заключает прямых контрактов с работодателями, а работает с посредническими агентствами. Они забирают себе 40 процентов зарплаты мигранта. До отправки говорят: “Будешь получить 2–3 тысячи евро в месяц”. В итоге платят половину. Я стал возмущаться, что нас обманули. Это не понравилось работодателю».
Улугбек попытался найти новую работу, обращался в агентство, которое выступало посредником между узбекским ведомством и работодателем в Словакии.
«Но они даже не захотели слушать меня, а наше агентство по внешней миграции предложило мне только помощь с возвращением на родину», — говорит он.
Почему Европа стала новой целью
Таких, как Улугбек, в Узбекистане сотни тысяч.
Страна с населением более 38 миллионов человек остаётся крупнейшим поставщиком рабочей силы в Центральной Азии. Ежегодно на рынок труда здесь выходят свыше 600 тысяч молодых людей. По официальным прогнозам, к 2030 году эта цифра вырастет до миллиона. Число граждан, работающих за рубежом, оценивается в 2–2,5 миллиона человек — около десяти процентов трудоспособного населения страны.
Долгие годы главным направлением трудовой миграции для узбекистанцев оставалась Россия. Однако после ужесточения миграционной политики, роста ксенофобских настроений и участившихся случаев депортации привлекательность российского рынка труда заметно снизилась.
При этом денежные переводы мигрантов остаются одним из важнейших источников поступления средств в экономику Узбекистана. По итогам 2025 года их объём достиг 18,9 миллиарда долларов.
В этих условиях власти начали активно искать новые направления для организованного трудоустройства граждан за рубежом. В начале 2025 года президент Шавкат Мирзиёев поручил расширить географию внешней трудовой миграции, уделив особое внимание странам Европы и США. В течение предыдущего года власти сообщали о договорённостях по трудоустройству граждан в Великобритании, Германии, Словакии, Японии. По официальным данным, число стран, готовых принимать узбекских работников, приблизилось к сорока.
Несмотря на сложности и многочисленные истории о проблемах с трудоустройством, для многих узбекистанцев Европа остаётся символом стабильного заработка и социальных гарантий.
Одним из них является 40-летний Уткир из Ургенча.
«Любой ценой» в Германию
История Уткира во многом похожа на судьбы миллионов жителей Центральной Азии, которые в начале 2000-х годов отправились на заработки в Россию.
Впервые он уехал туда в 2004 году.
«Работал в Москве охранником, потом водителем, зарабатывал 1000–1200 долларов в месяц. Этих денег хватало на жизнь и чтобы отправить родным. 14 лет пролетели, как миг», — рассказывает Уткир.
В конце 2017-го, по словам узбекистанца, он не смог получить патент на работу и решил вернуться на родину. Другой причиной возвращения он называет ухудшившееся отношение к иностранцам.
После возвращения Уткир занялся перевозкой пассажиров между Узбекистаном и Россией.
«Зарабатываю 1200–1500 долларов в месяц. Но участившиеся в последние годы допросы на границах, многочасовые ожидания в очередях стали изматывать», — признаётся мужчина.
Именно тогда он начал искать альтернативу.
«Увидел объявление в интернете. Говорилось, что Германия приглашает узбекистанцев, что туда отправляет агентство по миграции».
Однако путь к европейской работе оказался не таким простым, как обещала реклама.
«Я обратился в отделение в Ургенче. Там сказали, что нужно обращаться в головной офис в Ташкенте. Уже около сорока дней мытарят, каждый раз на мои звонки сотрудник агентства говорит: “Подожди 20 дней, подожди ещё 15 дней”. Знакомые говорят, что нужно иметь “связи”, чтобы быстрее решить вопрос».
Дополнительным препятствием стало требование владеть немецким языком.
«Кроме родного, я знаю только русский. Узбекистанцы, владеющие иностранными языками, могут найти достойную работу и у себя на родине», — говорит Уткир.
Несмотря на это, от своей цели он отказываться не собирается.
«Мне сказали, что после выхода визы нужно будет заплатить деньги. Ещё сказали: “За билет на самолёт вы заплатите сами”. Говорят, что будут ещё небольшие расходы. По моим расчётам, придётся потратить около двух тысяч долларов. Хочу устроиться водителем фуры, как один мой знакомый. Он говорит, что зарабатывает 2,5 тысячи евро в месяц. Живёт в машине во время рейсов. На жильё не тратится, на питание уходит тоже немного, потому что едешь туда без семьи».
Обещания и риски
Германия была одной из первых в ЕС, кто заключил стратегическое партнёрство с Узбекистаном в сфере миграции. В рамках визита канцлера Олафа Шольца в Самарканд в сентябре 2024 года было подписано двустороннее соглашение о миграции и мобильности, направленное на упрощение трудоустройства узбекистанцев в ФРГ.
СМИ сообщали со ссылкой на агентство по внешней трудовой миграции, что для узбекских специалистов Германия выделила до 50 тысяч рабочих мест в сферах транспорта и логистики, здравоохранения, строительства и промышленности.
География трудовой миграции из Узбекистана много лет остается разнообразной. Соседний Казахстан ежегодно привлекает тысячи узбекистанцев. Большая часть занята в строительстве и ремонте, сельском хозяйстве и в сфере бытовых услуг.
Другое популярное направление — Турция, где действует безвизовый режим для граждан Узбекистана и есть культурно-языковая близость. В этой стране узбекистанцы в основном работают на текстильных фабриках и в сфере бытовых услуг.
Южная Корея на протяжении многих лет также активно принимает трудовых мигрантов из Узбекистана, привлекая их на работу в производственном и сельскохозяйственном секторах, в сфере обслуживания и строительном секторе.
Н этом фоне расширение географии трудовой миграции на Запад официальный Ташкент представляет как возможность вывести её на новый уровень. Однако правозащитники предупреждают: поиск новых рынков труда не решает автоматически старых проблем, связанных с защитой прав мигрантов.
Валентина Чупик, много лет занимающаяся защитой трудовых мигрантов из стран Центральной Азии, говорит, что история Улугбека далеко не единична. По её словам, только за последний год к ней обратились около тридцати граждан Узбекистана, столкнувшихся с похожими трудностями после трудоустройства за рубежом.
По мнению правозащитницы, одна из главных проблем заключается в том, что реальные условия труда, проживания и оплаты зачастую не соответствуют ожиданиям, сформированным ещё до отъезда.
«Нужно договариваться о том, чтобы на трудовых мигрантов распространялись права членов профсоюзов. Тогда у них будет правильная зарплата. Тогда у них не будут брать лишние деньги. Тогда у них будет страховка, самая дешёвая, но при этом достаточная. Вопрос в том, чтобы уметь правильно договариваться, понимать условия принимающей страны. Но узбекские чиновники ещё и сильно демпенгуют для того, чтобы заключить договор, не понимая условий проживания. Договариваются, что зарплата у узбекистанцев будет ниже, чем средняя зарплата там», — считает Чупик.
В качестве примера она приводит программы трудоустройства в сельском хозяйстве США.
«3200 долларов в месяц. На это они будут голодать. Порядка 40 процентов составят всяческие изъятия со стороны работодателя. Останется 2,5 тысячи долларов. Даже если там втроём будут снимать жалкое жильё, то за это будут платить по 700–750 долларов за каждого. На питание потратят по 600–650 долларов. Ещё 100 долларов на связь. Не дай бог что-то случится, пойдут к врачу, только визит обойдется в 150 долларов. Получается, человек домой отправит 150 долларов в хорошем случае. В плохом просто будет на это жить. Нормальная зарплата в сельском хозяйстве США составляет 5,5 тысячи», — говорит правозащитница.
Особую обеспокоенность у правозащитных организаций вызывают заявления властей о новых направлениях организованной трудовой миграции. В январе 2025 года Узбекистан объявил о планах к 2030 году направить до 50 тысяч граждан на работу в страны Северной Европы — Швецию, Данию и Норвегию.
Однако базирующаяся во Франции Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA) поставила под сомнение достоверность этой информации.
В организации заявили, что располагают официальным ответом министерства труда и инклюзии Норвегии, в котором не подтверждается наличие соглашений о приёме трудовых мигрантов из Узбекистана.
По мнению руководителя ассоциации Надежды Атаевой, подобные заявления могут создавать у граждан ложные ожидания и подталкивать их к принятию рискованных решений.
Отдельную опасность, по её словам, представляет практика, при которой мигранты вынуждены оплачивать трудоустройство, оформление документов и услуги посредников.
«Это ведёт к долговой зависимости, фактически создаёт условия для принудительного труда. Любая программа трудовой миграции должна прямо запрещать взимание таких платежей с работников. Гражданин Узбекистана должен получать трудовой договор до выезда, на понятном ему языке, с указанием работодателя, заработной платы, условий проживания, медицинского страхования и порядка подачи жалоб. Необходим телефон доверия для трудовых мигрантов, чтобы узбекские граждане могли сохранять своё присутствие в правовом поле», — считает правозащитница.
AHRCA призвала власти Узбекистана разъяснить, на основании каких документов были сделаны заявления о трудоустройстве граждан в странах Северной Европы, а также предоставить информацию о наличии подписанных соглашений или официальных переговоров с властями Швеции, Дании и Норвегии.
«До получения официального подтверждения со стороны компетентных органов принимающих стран информация о направлении граждан Узбекистана на работу в Норвегию и другие страны Северной Европы не должна использоваться как основание для привлечения граждан к программам трудоустройства, сбора документов, денежных средств или заключения каких-либо обязательств», — заявили в организации.
Студенческая виза вместо рабочей
Однако ни бюрократические сложности, ни предупреждения правозащитников не снижают интерес узбекистанцев к Европе.
Получить рабочую визу в страны Евросоюза непросто. Соискателю необходимо найти работодателя, получить официальное приглашение, оформить разрешение на работу и пройти процедуру получения национальной визы. Весь процесс может занять несколько месяцев, а итогом нередко становится отказ.
Поэтому многие ищут альтернативные способы попасть в Европу.
Один из таких путей — оформление студенческой визы. Об этой практике Азаттык Азия рассказал Сардор — уроженец Узбекистана, который уже много лет живёт в Праге и работает таксистом.
По его словам, для многих молодых узбекистанцев учёба становится не столько целью, сколько способом легально попасть в страну и выйти на рынок труда.
«Многие молодые узбекистанцы платят за обучение в чешском вузе или на каком-нибудь языковом курсе, получают студенческую визу, приезжают, устраиваются на работу. Только 10–20 процентов посещают занятия», — рассказывает Сардор.
По его словам, год языковых курсов может стоить около трёх тысяч долларов.
«Если будут работать с утра до вечера, то за месяц заработают эти деньги. Оставшиеся одиннадцать месяцев работают на себя. В конце учёбы не могут сдать экзамены, остаются на повторное прохождение программы, продлевают студенческую визу, по которой продолжают работать», — говорит собеседник.
По его словам, формально студенты имеют право работать лишь ограниченное количество часов, однако на практике контроль не всегда строгий.
«Полиция останавливает их, проверяет документы и отпускает. Они поощряют работу студентов», — говорит он.
Одной из самых популярных профессий среди узбекских мигрантов в Чехии остаётся работа в такси.
«Раньше наши ребята могли работать 6–8 часов и зарабатывать хорошие деньги, но после того, как в Чехию прибыли украинские беженцы, появилась конкуренция. Поэтому приходится работать по 12 часов в день», — рассказывает Сардор.
При этом уровень заработка остаётся главным фактором привлекательности Европы для мигрантов.
«Мигранты снимают квартиру по 5–6 человек, каждый скидывается по 300 долларов, на питание одного человека в месяц уходит ещё около 300 долларов. Налоги не платят. В неделю таксист зарабатывает около 30 тысяч крон (около 500 долларов), из них 500–1000 крон платит фирме, которая взяла его на работу. Оставшиеся деньги его», — утверждает Сардор.
Улугбек из Ферганы от попыток устроиться на работу в Европе отказался. Сейчас он в Турции и пытается начать всё заново.
Уткир из Ургенча надежды пока не теряет и всё ещё надеется уехать по официальным каналам.
«Я готов заплатить любые деньги, чтобы поехать на заработки в Германию. Думаю, за пару месяцев заработаю потраченное на отъезд», — говорит он.
