Центральноазиатский след в джихаде в Сирии

С тех пор как прошедшим летом Мехрибон последний раз говорила по телефону с сыном, ее жизнь стала сплошным кошмаром.

Последний раз они виделись в 2011 году, когда он с пятью друзьями покинул свое село Сузак в Южном Кыргызстане, которое населено преимущественно узбеками, и отправился на заработки в Подмосковье.

ЧЕРЕЗ МОСКВУ НА ВОЙНУ В СИРИЮ

В том телефонном разговоре около пяти месяцев назад Мехрибон узнала, что все шестеро молодых людей уехали из России, чтобы вступить в «Аль-Каиду» и вести джихад в Сирии против режима президента Башара Асада.

Звонок был с очень длинного номера и никто не ответил, когда пыталась на него звонить, говорит Мехрибон, добавляя, что обратилась в полицию за помощью.

Родители других парней также связались с Государственным комитетом национальной безопасности Кыргызстана, после того как получили подобные звонки из Сирии. Сейчас они не знают, где находятся их сыновья, и боятся, что они убиты. И все спрашивают себя, какими путями из маленького села в Центральной Азии их сыновья попали на гражданскую войну в Сирии.

Власти Кыргызстана сказали Азаттыку, что их расследование показало, что после прибытия в Москву все шестеро были наняты русскоговорящими джихадистами-салафитами — боевиками мусульман-суннитов — и затем через Турцию были отправлены в Сирию.

Считается, что агенты по найму являются выходцами с Северного Кавказа и принадлежат к международной сети «Аль-Каиды» по найму бойцов в Сирию со всего мира.

Старший советник Rand Corporation Майкл Дженкинс сообщил конгрессу США в ноябре, что в Сирии в настоящий момент сражаются от шести до восьми тысяч иностранных мятежников, большинство из которых прибыли из близлежащих арабских стран, но значительное число также из Северной Африки и Европы. По мнению эксперта, они финансируются за счет частных пожертвований состоятельных лиц, в основном из [суннитских] монархий Залива.

ОТ РАЗОЧАРОВАНИЯ К РАДИКАЛИЗАЦИИ

Сравнительно небольшое количество боевиков — выходцы из Центральной Азии. Однако в 2013 году джихадисты из этого региона стали более заметны в таких салафитских группах «Аль-Каиды», как «Джабхат аль-Нусра».

Как утверждают в службах безопасности Кыргызстана и Казахстана, процесс радикализации и найма в Сирию начинается с маленьких закрытых групп мусульман-салафитов, которые завлекают в свои ряды безработных или разочарованных людей.

Власти России и стран Центральной Азии часто винят такие видные салафитские группы как «Хизб-ут Тахрир» или «Таблиги Джамаат», которые, однако, публично отделяют себя от суннитских джихадистов.

По мнению Джейкоба Зенна — эксперта по терроризму из расположенного в Вашингтоне Jamestown Foundation, маловероятно, что эти группы имеют прямую связь с «Аль-Каидой». Есть очень мало доказательств, что «Хизб-ут Тахрир» осуществляет насильственные нападения, считает он.

В интервью Азаттыку Джейкоб Зенн, который также свидетельствовал по этому вопросу в конгрессе США, сказал, что существует разница между идеологами салафизма и более радикальными джихадистами, однако принятие идеологии салафизма является первым шагом к радикализации тех, кто затем вступает в «Аль-Каиду».

Когда группы, подобные «Хизб-ут Тахрир» или «Таблиги Джамаат», обращают людей в идеологию салафитов, во многих случаях джихадистам легче их завербовать, «поскольку они уже на шаг ближе к конечной цели превращения их в агентов насилия», говорит Джейкоб Зенн.

По словам Джейкоба Зенна, идеология салафитов набирает силу в Южном Кыргызстане, однако обычно боевики из Центральной Азии вербуются во время поездок за границу, в такие места, как Турция, суннитские страны Залива, Афганистан, Пакистан и даже Россия.

НУРЛАН ИЗ КАЗАХСТАНА

Житель города Жетисай в Южном Казахстане Орынбасар Каматаев считает, что именно это произошло с его сыном Нурланом.

В октябре Орынбасар Каматаев пришел в ужас, когда узнал своих внуков на видео из Сирии, опубликованном казахстанскими джихадистами из «Исламского государства Ирака и Леванта» — организации, подчиняющейся «Аль-Каиде».

Еще несколько лет назад его сын не проявлял особой религиозности, говорит Орынбасар Каматаев. Однако с тех пор как обанкротилась алматинская строительная компания, где он работал, его сын вступил в незарегистрированную салафитскую группу, находящуюся вне контроля поддерживаемого государством Духовного управления мусульман Казахстана.

По словам Орынбасара Каматаева, с тех пор как его сын вступил в эту группу, его поведение изменилось за два или три месяца, он стал молиться, «читать Коран днем и ночью» и постепенно полностью прекратил контакт с родителями.

Некоторое время спустя Нурлан с женой и тремя детьми уехал на Ближний Восток, после того как группа салафитов в Казахстане помогла ему найти там работу. Потом внуки Орынбасара Каматаева появились в видео «Аль-Каиды» из Сирии.

Родственники десятков других казахстанских джихадистов из этого видео рассказали Азаттыку похожие истории. Все казахстанские наемники сказали родственникам, что выезжают в Турцию, Саудовскую Аравию или Катар на работу или за получением «религиозного образования». После выезда из Казахстана их радикализация, по всей видимости, усиливалась.

Фотогалерея: Казахстанские джихадисты в Сирии


ДЖИХАДИСТЫ ИЗ УЗБЕКИСТАНА

Для джихадистов из «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ) дорога в Сирию оказалась другой.

До 2011 года Равшан вел джихад как боец ИДУ в Афганистане и, вместе с пакистанским крылом «Талибана», в Южном Вазиристане.

Как он рассказал Азаттыку, он перебрался воевать в Сирию, поскольку считает аллавитов и проассадовских бойцов — иранских шиитов — «нечистыми мусульманами», которые отошли от истинной практики ислама.

Равшан говорит, что после поездки в Турцию его быстро завербовали во «Фронт Аль-Нусра», принадлежащий «Аль-Каиде».

Сейчас Равшан вернулся в Турцию, после того как потерял ногу при взрыве артиллерийского снаряда в Алеппо в июле этого года. В Турции Равшан поддерживает связь с сетью, отправившей его в Сирию.

Трое других бывших бойцов ИДУ рассказали Азаттыку похожие истории о том, как их завербовали во «Фронт Аль-Нусра» после поездки в Турцию. По их словам, в первый раз с ними связались через узбекского салафита в турецкой провинции Хатай, использующего iPad, чтобы общаться с потенциальными бойцами из Европы, Северной Америки, России и Центральной Азии.

В подготовке материала участвовали Рон Синовиц, Эленора Бишешбек и Анна Клевцова.