Верховный суд Казахской ССР 4 ноября 1988 года отменил постановление ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление при Совете народных комиссаров СССР. – Азаттык.) от 4 апреля 1930 года и 13 января 1931 года о Жусипбеке Аймауытове, Ахмете Байтурсынове, Абдолле Байтасове, Дамолле Битлеуове, Хайретдине Болганбаеве, Газымбеке Биримжанове, Динмухамеде Адилове, Миржакыпе Дулатове, Халеле Габбасове, Мирза-Газы Есполове, Магжан Жумабаеве, Елдесе Омарове, Кариме Жаленове, Ахмед-Сафе Юсупове и других – по делу о разоблачении контрреволюционной и тайной террористической организации деятелей «Алашорды», созданной в целях вооруженного свержения советского правительства.
150-летие Алихана Букейханова (фотогалерея Азаттыка):
Жизнь и смерть Алихана Букейханова
В решении Верховного суда говорилось, что в следственных делах ОГПУ «имели место грубые нарушения законности» и что со стороны этих лиц преступных действий не обнаружено. Вместе с тем Верховный суд принял во внимание литературный анализ произведений деятелей «Алашорды», в котором говорилось об отсутствии признаков антисоветской пропаганды.
РЕАБИЛИТАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ
Ученый-алашовед, писатель Турсын Журтбай говорит, что решение, принятое 4 ноября 1988 года, стало возможным благодаря постановлению Верховного суда от 24 апреля 1988 года о реабилитации деятелей Алаш с гражданской позиции.
– В начале 1988 года меня пригласил председатель Союза писателей Казахстана Олжас Сулейменов и сказал, что пришло время реабилитировать деятелей Алаша. Сказал, чтобы я подготовил эти вопросы для правовой комиссии при Союзе писателей и предложил их к обсуждению. «Мы поднимем эти вопросы», – сказал он. Вначале председателем комиссии предложили назначить Салыка Зиманова, однако он сослался на отсутствие времени и отказался. Таким образом, председателем этой комиссии стал я, – вспоминает ученый.
По словам Турсына Журтбая, тогда благодаря помощи председателя Верховного суда того периода Тамаза Айтмуханбетова он начал изучать дела деятелей Алаша в архиве, которые продолжали оставаться закрытыми. Его, как председателя комиссии, обязали изучить содержание их произведений и выяснить, содержались ли в них антисоветские мысли.
– В апреле 1988 года были реабилитированы 14 членов «Алашорды» и письмо, подготовленное членом Верховного суда Казыханом Кенжебаевым, от имени Олжаса Сулейменова было адресовано Геннадию Колбину [первому секретарю ЦК Компартии Казахской ССР]. Узбекали Джанибеков тогда курировал вопросы идеологии в ЦК, его консультантом был Сеит Каскабасов. За этот вопрос взялись благодаря их поддержке. То есть дела Алаша, которые я проанализировал в архиве КГБ, были пересмотрены, и их оправдали с гражданской позиции, – говорит Турсын Журтбай.
Вслед за этим ЦК Компартии Казахской ССР создал правительственную комиссию и назначил ее председателем академика Жабайхана Абдильдина. В состав комиссии вошли академики, ученые и писатели.
О работе этой комиссии, в частности о деле Шакарима Кудайбердыулы, которого оправдали одним из первых, Жабайхан Абдильдин написал в своей книге «Өнегелі өмір».
«Если бы мы проиграли, то меня исключили бы из партии и сняли с должности. Вместе с тем процесс по реабилитации Ш. Кудайбердиева затянулся бы на три-четыре года. Позднее началась перестройка. Если тогда нам не удалось бы оправдать его, то в перестроечное время мы реабилитировали бы его в любом случае. Однако до этого времени этот вопрос продолжал бы оставаться закрытым», – писал он.
Турсын Журтбай в своей статье «Шәкәрім мұрасы қалай ақталды?» подробно рассказывает о том, как реабилитировали творчество Шакарима Кудайбердыулы.
ПОДОЗРЕНИЯ И СОМНЕНИЯ
По словам ученых, в 1990-е годы, кроме правительственной комиссии Казахской ССР, работой по анализу творчества казахской интеллигенции занимались и региональные комиссии, созданные на разных уровнях. На уровне властей и в ученой среде не прекращались споры, имели место сомнения и подозрения касательно Алаша.
Мамбет Койгельды, который на протяжении 30 лет занимается исследованием жизни деятелей Алаша, о работе в Целиноградской (сейчас Акмолинской) областной комиссии, созданной в 1990-е годы, вспоминает так:
«В комиссии состоялся разговор о реабилитации Миржакыпа Дулатова. Часть членов комиссии поддержала предложение о реабилитации, вторая часть выступила против. Однако через некоторое время поддерживающих стало больше. В 1990-м году я готовил справку о реабилитации Алихана Букейханова для комиссии. Заседание комиссии вел первый секретарь обкома партии того периода Андрей Браун. В заседании принимали участие секретари обкома, представители отдела по идеологии. Члены комиссии были против реабилитации Букейханова. Браун призвал рассмотреть вопрос, однако члены комиссии выразили протест. Справку вернули обратно. Документы по Букейханову так и остались непринятыми».
Спорили не только об одном Букейханове, мнения разошлись и в отношении других представителей. Были лица, выступавшие против их реабилитации. Это свидетельствовало о том, что тогда в обществе еще были крепки устои коммунистической идеологии.
Мамбет Койгельды говорит, что в начале 1990-х годов он без разрешения опубликовал в принадлежащей республиканской Компартии и Совету министров Казахской ССР газете статью«Қуандым түнде жүріп, күн шығар» об Алихане Букейханове и его поступок «разбирали» на собрании. Тем не менее, отмечает ученый, было заметно, что в памяти общества еще хранились наследие и вклад деятелей Алаша.
– Спорили не только об одном Букейханове, мнения разошлись и в отношении других представителей. Были лица, выступавшие против их реабилитации. Это свидетельствовало о том, что тогда в обществе еще были крепки устои коммунистической идеологии. Это, конечно, зависело от центрального комитета, политической системы. Между тем я заметил, что мнения о деятелях Алаша, статьи о них общество приняло очень тепло. Статьи о деятелях Алаша читали быстро, делали выводы, был обмен мнениями. Это я хорошо знаю. Это был очень интересный период. Было заметно, что народ не забыл вклад деятелей Алаша, – говорит Мамбет Койгельды.
В результате работы этой комиссии было реабилитировано наследие десятков видных деятелей Алаша и стало возможным открытое распространение их трудов. Научные изыскания ряда исследователей, которые сейчас известны как ученые-алашоведы, берут начало с того периода.
Ученый Турсын Журтбай говорит, что, несмотря на оттепель, в Москве в Казахстане было нелегко поднимать вопросы о реабилитации жертв сталинских репрессий, это было рискованным делом.
– Всё было взаимосвязано, и один человек с этим бы не справился. В то время, если честно, комиссии во главе с Жабайханом Абдильдиным удалось добиться основной цели благодаря помощи Олжаса Сулейменова, судей Тамаза Айтмухамбетова, Казыхана Кенжебаева, прокурора Галыма Елемесов и партийных деятелей Узбекали Джанибекова и Сеита Каскабасова. Способность Олжаса предвидеть будущие события заключалась в том, что он знал, что будет в Москве через год, и знал, что происходит там сейчас. Поэтому заниматься этим мы начали раньше. Если бы тогда там не началось какое-то движение, то здесь вряд ли подняли бы этот вопрос, – говорит Турсын Журтбай.
Тамаз Айтмухамбетов, о котором говорит ученый, занимал должность председателя Верховного суда Казахской ССР, а Казыхан Кенжебаев был членом суда. Галым Елемесов возглавлял генеральную прокуратуру. В 1988 году в Казахстане наряду с процессом реабилитации деятелей Алаша шли следственные мероприятия и суды в отношении участников выступления казахской молодежи против решения Москвы, назначившей руководить Казахстаном Геннадия Колбина.
«НЕТ СЕМЬИ, КОТОРОЙ БЫ ЭТО НЕ КОСНУЛОСЬ»
По словам исследователей, в Казахстане тепло приняли возвращение наследия Алаша в 1988 году, когда начался этот процесс. Тем не менее противники «Алашорды» до провозглашения Казахстаном независимости считали, что деятелей Алаша нельзя реабилитировать.
Историки говорят о необходимости продолжения работы по возвращению наследия Алаша народу. Они отмечают, что до сих пор в архивах хранятся дела десятков тысяч человек репрессированных, к которым нет открытого доступа.
По словам руководителя республиканского общественного фонда «Кахармандар» Сабыра Касымова, фонд занимается реабилитацией граждан, подвергшихся гонениям.
– Мы установили личности вождей Алаша, известных деятелей. Между тем было много рядовых членов. Это десятки тысяч человек. Сколько человек подверглось гонениям и было осуждено в районах и селах. Нет семьи, которой бы это не коснулось. Осуждали не по одной статье, а по многим статьям. Никто не знает конкретное число погибших. К примеру, мулл забирали прямо с места, где они читали намаз, увозили без следствия. Все сведения об этом до сих пор находятся в архивах. Их нужно реабилитировать. В России сейчас функционируют различные поисковые группы. У нас это кто-то понимает, кто-то – нет. Иногда я спрашиваю: «У тебя есть предки, почему не занимаешься их поиском?» Приходится объяснять по полдня, и только тогда понимают значимость этой работы. Стоит начать рассказывать об этом, и понимаешь, это это будет долгий и нескончаемый разговор, – говорит Сабыр Касымов.
По данным исследователей, во время репрессий советских властей в 1937–38 годах в Казахстане гонениям подверглись более 120 тысяч человек, 25 тысяч человек были расстреляны. Закон «О реабилитации жертв массовых политических репрессий» был принят после объявления независимости, 14 апреля 1993 года.
