Агафья Лыкова живет в 160 километрах от расположенного близ железорудного рудника промышленного городка Таштагол с населением 23 тысячи жителей. Однако ее жизнь больше напоминает далекое прошлое, нежели 21-й век, — ближайший населенный пункт находится в двух неделях ходьбы.
Лыкова родилась в 1945 году в семье старообрядцев, которые, гонимые репрессиями во времена правления Иосифа Сталина, в 1930-х годах ушли жить в сибирскую тайгу.
Спустя почти 30 лет после смерти отца Карпа Лыкова — последнего из родни — Агафья Лыкова живет в глухой тайге в полном одиночестве.
Молится она ежедневно по своим старым богослужебным книгам. Ее религия, по словам Лыковой, запрещает использовать предметы, на которых есть штрих-код, — например, спички или лекарства.
Однако ее религиозные воззрения не мешают ей тепло встречать посетителей. Принимая группу британских женщин-режиссеров, прилетевших в начале октября на вертолете, чтобы снять о ней документальный фильм, Лыкова охотно отвечала на вопросы и подолгу рассказывала разные истории.
Агафья живет на полном самообеспечении: выращивает картофель, морковь, репу, лук и другие овощи на пятачке земли, расчищенном от деревьев ее семьей десятилетия назад на крутом южном склоне над рекой Абакан.
В течение многих десятилетий Лыковы жили в абсолютной изоляции — до тех пор, пока в 1978 году их не заметила группа пролетавших над Саянами советских геологов. От них семья и узнала, что Сталин умер, репрессии его эпохи поутихли и что Советский Союз — индустриальная держава, гордящаяся мужеством своего народа во Второй мировой войне, о которой Лыковы ничего не знали.
В течение нескольких последующих лет все члены семьи Агафьи умерли один за другим.
РЕЧЬ ТАЕЖНОЙ ЖИТЕЛЬНИЦЫ
Когда прибывший вместе с режиссерами журналист спросил, не бывает ли Агафье одиноко, она ответила:
— Христианин не может быть одинок. Каждый христианин имеет своего ангела-хранителя, а также Христа и апостолов. У меня есть икона, которая была благословлена. Я не одинока никогда, Христос всегда со мной.
Отвечая на вопрос о том, была ли жизнь лучше до контакта с внешним миром или после, Лыкова ответила просто:
— Тогда у нас не было соли.
По ее словам, она не смогла бы жить во внешнем мире, однако прибывших оттуда гостей принимает радушно.
Речь ее перемежается старославянскими словами и религиозной лексикой, так что иногда ее сложно понять даже тем, для кого русский язык родной. Одежда — это «лопатинха», хорошо — «баско», кожа — «имануха», а грибы — это «путики».
Агафья Лыкова и ее тайга (фотогалерея):
Агафья Лыкова и ее тайга
Она вспоминает, как однажды видела спутник, когда ей было 17 лет:
— Это был летний вечер, я сидела на улице около маленького костра и смотрела на звезды и заметила, что одна из них двигалась. Как странно, звезды так не двигаются, подумала я. Затем мы иногда слышали взрывы и видели падающие с неба предметы.
Саяны расположены на траектории полета ракет, запускаемых с космодрома Байконур в Казахстане, так что территория усеяна обломками космической техники. В нескольких минутах ходьбы от жилища Агафьи Лыковой можно увидеть часть разбившейся российской ракеты «Протон» — воздухозаборник и вентилятор, которые намертво вклинились в корни поваленного дерева на берегу реки.
То, что внешний мир в конечном итоге доберется и до мест, где живет Лыкова, пожалуй, не вызывает сомнений. Но она твердо убеждена, что хочет остаться на той земле, где родилась.
Как говорит Лыкова, рыбе в реке видно всё, что в лесу, и она — часть этого леса.
Ник ХОЛДСУОРТ и Алиса ВАЛЬСАМАКИ
Казахская служба РСЕ/РС