2 июля в суде Бостандыкского района Алматы по уголовным делам начался процесс по делу бывшего главного редактора издания Orda.kz Гульнар Бажкеновой. Ее обвиняют по трем статьям УК Казахстана: незаконное предпринимательство, присвоение или растрата чужого имущества и распространение заведомо ложной информации. Бажкенова вину не признает.
Предыстория уголовного преследования
Гульнар Бажкенова — казахстанская журналистка и медиаменеджер, в разные годы руководившая несколькими крупными медиапроектами. До начала уголовного преследования она занимала должность главного редактора интернет-издания Orda.kz.
Дело против журналистки возбудили после обысков 1 декабря 2025 года в ее квартире и офисах Orda.kz в Алматы и Астане. Нескольких сотрудников Orda.kz забрали в полицию из офиса редакции.
Полиция сообщила о возбуждении уголовного дела по фактам неоднократного и умышленного распространения заведомо ложной информации.
Вечером того же дня Бажкенову отправили под домашний арест.
Полицейский спецназ у дверей редакции Orda.kz, внутри которой проходит обыск
Полиция также заявила, что действиями журналистки было «сформировано ложное представление о профессиональной деятельности сотрудника, указанного в публикации, нанесен ущерб его деловой репутации».
Постоянные читатели Orda.kz и наблюдатели предположили, что уголовное преследование может быть связано с другими материалами издания, опубликованными осенью и вызвавшими широкий общественный резонанс. В них Бажкенова обвиняла соратника президента и тогдашнего министра иностранных дел Мурата Нуртлеу в беззаконии и заявляла, что его задерживали в Астане. Официальные органы эту информацию отвергли. Позже Нуртлеу покинул должность главы МИД.
В начале сентября издание Orda.kz сообщило, что Мурат Нуртлеу, на тот момент возглавлявший МИД, а также несколько высокопоставленных сотрудников КНБ и бизнесмен Гаджи Гаджиев находятся под следствием.
По версии издания, Нуртлеу, который после Январских событий 2022 года в Казахстане непродолжительное время работал заместителем председателя КНБ, создал внутри спецслужбы при помощи Гаджиева теневую структуру, которая якобы занималась слежкой, прослушкой и преследованием неугодных. Издание также утверждало, что Гаджиев контролирует контрабандные потоки через казахстанско-китайскую границу.
Спустя несколько дней Мурат Нуртлеу назвал публикации Orda.kz ложью.
Незадолго до возбуждения уголовного дела Бажкенова заявляла, что готовится рейдерский захват издания, а её саму «хотят устранить». Она говорила об усиливающейся напряжённости вокруг своего медиапроекта и утверждала, что люди, связанные с властями, пытаются установить контроль над редакцией.
Главный редактор рассказывала о конфликте с Максатом Ганиевым, соучредителем компании — владельца Orda.kz. По словам Бажкеновой, Ганиев был навязан ей в качестве соучредителя руководством финтех-компании Kaspi, которая финансировала редакцию на первых этапах её работы после запуска в 2020 году.
Ганиев эти утверждения отвергал. Он заявлял, что не связан с Kaspi и вложил в медиа собственные средства, рассчитывая диверсифицировать бизнес, однако вместо прибыли получил проблемы.
Kaspi утверждения Бажкеновой не комментировал. Запрос Азаттык Азия компания оставила без ответа.
По делу против Бажкеновой Ганиев проходит как потерпевший - по эпизоду о присвоении или растрате имущества (статья 189 УК Казахстана).
Ранее истец Максат Ганиев заявлял, что не добивается лишения свободы Гульнар Бажкеновой. По его словам, его основное требование — возмещение причинённого ему материального ущерба.
Согласно открытым данным, доли в Orda.kz распределялись следующим образом: 30 процентов принадлежали Гульнар Бажкеновой, 70 процентов — Максату Ганиеву.
Как прошел первый день суда
Заседание, назначенное на 10:00 в офлайн-формате, началось с получасовой задержкой. Журналистов и слушателей в зал заседания не пустили, разместив их в соседних помещениях, где была организована трансляция.
На суде над журналисткой Бажкеновой в Алматы. 2 июля 2026
Перед началом заседания Гульнар Бажкенова ответила на вопросы журналистов.
— Жива-здорова. Занималась собой. Не плакала, не рыдала, — с ходу ответила она на чей-то выкрик: «Гульнар, как ты?»
Отвечая на вопросы коллег, Бажкенова заявила:
— За семь месяцев по 17 томам уголовного дела меня допрашивали всего два раза. По пятнадцать минут. За семь месяцев! Вячеслав Ким (казахстанский миллиардер, владелец Kaspi Bank’a — Ред.) и Максат Ганиев обвиняют меня. Всего восемь эпизодов, и по пяти из них есть видео. Как сведения могут быть ложными, если есть видеодоказательства?
Гульнара Бажкенова на суде по ее делу. 2 июля 2026
Кто и в чем обвиняет журналистку
Гульнаре Бажкеновой предъявлены обвинения по статьям 214 («Незаконное предпринимательство»), 274 («Распространение заведомо ложной информации») и части 4 статьи 189 («Присвоение или растрата чужого имущества, совершённые в особо крупном размере») Уголовного кодекса Казахстана.
Потерпевшими по делу признаны:
- Максат Ганиев — по эпизоду, связанному с деятельностью ТОО Orda Media;
- ТОО Avangard Ltd — по публикации о судьбе здания кинотеатра в Караганде;
- гражданин Амирханов — по публикации «Ущерб в 27 млн за затопленный офис»;
- сотрудник рыбной инспекции — по одной из публикаций издания;
- ТОО «Эскад» — по материалу о хранении нефтепродуктов;
- национальная компания «КазМунайГаз» — по публикации о частных самолётах в Атырау;
- национальная компания «Қазақстан темір жолы» — по публикации о железной дороге Достык – Мойынты;
- заместитель прокурора Алматы Нурлан Ауганбаев — по публикации, касающейся его деятельности.
В начале заседания адвокат Бажкеновой Ольга Ким ходатайствовала о прекращении уголовного дела, заявив об отсутствии в действиях её подзащитной состава преступления, а также попросила изменить меру пресечения с домашнего ареста на подписку о невыезде.
«С обвинительным актом моя подзащитная не согласна. Он основан на домыслах следствия», — заявила адвокат.
Она также попросила суд отменить домашний арест, отметив, что за семь месяцев Бажкенова не нарушала его условий и регулярно проходила проверки со стороны полиции.
По словам адвоката, ни один из свидетелей в ходе досудебного расследования не дал показаний, подтверждающих обвинение.
Бажкенова, в свою очередь, заявила, что не признаёт вину ни по одному из эпизодов.
«Я абсолютно не виновна. Моей вины ни по одному эпизоду нет. Компании [указанные в деле] ответили: “Мы не имеем претензий к Бажкеновой, только уберите материал”. Но следователи возражают: “Нет, мы должны наказать ее”. По обвинению по статье 274 у меня есть видеосвидетельства», — заявила Бажкенова на заседании.
Потерпевшие попросили суд отказать в удовлетворении ходатайства защиты. Прокурор Куаныш Канапьянов также выступил против, заявив, что вина подсудимой «доказана совокупностью доказательств».
Судья Елена Хван отказала в удовлетворении ходатайств о прекращении дела и изменении меры пресечения.
На суде над журналисткой Бажкеновой в Алматы. 2 июля 2026
Следствие считает сделки с недвижимостью незаконным предпринимательством
Прокурор более полутора часов зачитывал обвинительный акт.
По версии следствия, Бажкенова, не будучи зарегистрированной в качестве субъекта предпринимательства, систематически продавала недвижимость с целью извлечения прибыли.
По данным обвинения, речь идёт о нескольких проданных квартирах, реализация которых, как считает следствие, принесла доход в особо крупном размере.
В обвинительном акте перечислены квартиры в Алматы, по которым с 2005 года совершались сделки купли-продажи.
Адвокат Ольга Ким заявила, что её подзащитная распоряжалась недвижимостью как собственник.
«Налоги со сделок в доход государства были полностью уплачены», — сообщила адвокат.
Сама Бажкенова пояснила, что покупала квартиры для проживания и не считает свои действия предпринимательской деятельностью.
«Все квартиры, в которых я жила, отнесли к незаконному предпринимательству. Включили и мою первую квартиру, которую я купила в 2005 году. Я была счастлива, когда купила свою первую квартиру. И жила в ней 13 лет до 2018 года. И теперь якобы это было предпринимательство. Другую квартиру я купила в 2018 году, и в ней жила пять лет.
Продажа квартир — это была попытка сберечь деньги от инфляции. Я как человек, далекий от биржи, акции, надежный способ сохранить деньги видела в недвижимости. Все сделки у меня легальные. А налоговые отчисления я всегда уплачивала. И прибыль я никакую не получала. Во-первых, перед продажей я потратила много денег на ремонт. Во-вторых, за все годы, пока квартира я была в моей собственности, я каждый месяц платила коммуналку — она высокая в тех ЖК. Никакой прибыли не было», — пояснила Бажкенова на суде.
На суде над журналисткой Бажкеновой в Алматы. 2 июля 2026
Обвинения, связанные с деятельностью Orda.kz
По версии следствия, Бажкенова, будучи директором и соучредителем ТОО Orda Media, не предоставляла отчётность о финансовом положении компании и впоследствии организовала схему по выводу средств предприятия.
Прокурор заявил, что в 2024–2025 годах Бажкенова заключила фиктивный договор с ИП Ислама Абдугаппарова, через которое обналичивались средства компании. Общая сумма переводов, по версии обвинения, составила 84 млн тенге.
Следствие также считает, что часть средств компании была потрачена на оплату обучения несовершеннолетнего сына журналистки.
Защита отвергает эти обвинения.
По словам адвоката, следствие не установило наличие у Бажкеновой корыстного умысла.
Сама журналистка заявила, что деньги, переведённые на счёт ИП Абдугаппарова, использовались для выплаты зарплат сотрудникам редакции.
«Мне нужны были наличные, потому что за каждого сотрудника 40 процентов налога, если мы платим все полностью в «белую». Честно говоря, я старалась 50 процентов (зарплаты) платить наличными. В течение 2025 года переводила в ИП по 10–15 миллионов, и далее с этих денег выплачивалась зарплата сотрудникам. Я ответственности с себя не снимаю как руководитель. И 1 декабря, когда был обыск, сказали, что нашли в редакции 40 миллионов тенге наличными. Это были деньги, подготовленные к началу месяца для оплаты сотрудникам. А деньги, которые были на счету и их обналичивали, это были доходы от рекламы. А они преподносят это так, будто я присвоила эти деньги. Все сотрудники писали расписку, что получали те деньги. И сотрудники, которые были на допросах, подтвердили», — сказала Бажкенова.
Бажкенова также пояснила, что деньги на оплату школы сына она временно взяла со счёта предприятия после ареста собственных счетов, однако впоследствии вернула всю сумму.
Обвинения в распространении заведомо ложной информации
В распространении ложной информации журналистку обвиняют несколько человек и компаний. Один из них заместитель прокурора Алматы Нурлан Ауганбаев. По версии следствия, Бажкенова опубликовала информацию о том, что чиновник был задержан при получении взятки. Эти сведения официально не подтвердились.
«Бажкенова, являясь профессиональным журналистом со стажем более 20 лет, распространила заведомо ложную информацию», — заявил прокурор, добавив, что Ауганбаев испытал «душевную боль после публикации».
Журналистка отвергает обвинения.
По её словам, с мая по август 2024 года Ауганбаев не появлялся на рабочем месте, однако следствие не выясняло обстоятельства его отсутствия и не задавало вопросов, которые могли бы иметь отношение к сути публикации.
По другому эпизоду потерпевшим признан «КазМунайГаз». Претензии связаны с публикацией о частных бизнес-джетах в Атырау.
Бажкенову обвинили в формировании негативного мнения в отношении лиц, признанных потерпевших, включая топ-менеджмент национальной компании «Казмунайгаз».
«У нас есть видео и фотографии», — заявила Бажкенова.
Национальная компания «Қазақстан темір жолы» предъявила претензии из-за публикации о железной дороге Достык — Мойынты.
Бажкенова утверждает, что после торжественного открытия объекта корреспондент издания выехал на место и снял видео, на котором, по её словам, видно, что железнодорожная инфраструктура ещё не была полностью готова.
Также обвинения по статье 274 связаны с публикацией о здании кинотеатра в Караганде и рядом других материалов.
На суде над журналисткой Бажкеновой в Алматы. 2 июля 2026
По всем эпизодам Бажкенова заявляет, что не распространяла заведомо ложную информацию.
«Я могу предполагать, что просто собираются те, кто обижен. Возможно, у кого-то были какие-то претензии, имеют, конечно, право. Но я буду защищаться!», — добавила журналистка.
Суд над Бажкеновой — не единственный подобный процесс
Суд постановил рассматривать каждый эпизод отдельно и назначил допросы свидетелей, потерпевших и подсудимой.
Сначала рассматривается эпизод по статье о незаконном предпринимательстве. Затем суд планирует перейти к обвинению в растрате средств, а рассмотрение эпизодов по статье о распространении заведомо ложной информации назначено на завершающий этап процесса.
Во второй день слушаний, 3 июля начался допрос подсудимой по обвинению по статье 214-й. После обеденного перерыва суд в ходе допроса перешел к демонстрации видео обыска. На видео во время обыска Бажкенова напевала песню. Гособвинитель попросил судью обратить внимание на действия подсудимой при обыске.
«Она препятствует работу следователей. Песни какие-то напевает», — прокомментировал прокурор.
«Когда меня задержали, мне стало страшно. Это была мантра, она мне помогает. В нашей стране вроде нет запрета на мантру», — пояснила Бажкенова.
На суде над журналисткой Бажкеновой в Алматы. 3 июля 2026
Суд над Гульнар Бажкеновой — не единственный процесс против журналистов в Казахстане за последнее время. По статье 274 также преследовались или продолжают преследоваться другие представители медиа, а журналистские и правозащитные организации ранее призывали власти декриминализировать эту норму.
В данный момент в Казахстане в орбите уголовного преследования находятся журналисты Амир Касенов и Александра Алехова. 22 марта журналистку Ботагоз Омарову отправили под домашний арест после публикаций о строительной компании «ВД Строй-Инжиниринг». В отношении Омаровой также было открыто уголовное дело по 274-й статье. 22 мая стало известно, что дело против Ботагоз прекратили после того, как в ее телеграм-канале появился пост, озаглавленный как «опровержение».
Юрист фонда «Правовой медиацентр» и юридической службы Media Qoldau Гульмира Биржанова считает, что использование статьи о распространении заведомо ложной информации в отношении журналистов становится заметной тенденцией.
«Их стало больше и, как мы видим, статья используется в отношении журналистов активно. Сейчас сложно говорить про другие статьи, предъявленные Гульнар, — мы не знаем нюансов. Но в части обвинения в заведомо ложной информации надо всегда принимать во внимание ущерб и последствия публикаций и, конечно, статус журналиста. В целом, такие дела, когда журналист в центре разбирательства, становятся проверкой для наших журналистов, поскольку могут создавать эффект самоцензуры», — считает Биржанова.
Она выражает надежду, что суд будет проходить открыто и исключительно в рамках закона и «любые выводы будут основываться на фактах, и это не будет очередным политическим судом в отношении журналиста».