Депутат казахстанского парламента назвал открытого гомосексуала «позорищем» и потребовал, чтобы тот «не кукарекал». Столичный суд не увидел в этом оскорбления. В ЛГБТ-сообществе страны не согласны: там говорят, что высказывание носит уничижительный характер и содержит ненависть к людям по признаку сексуальной ориентации. Но само решение суда, отмечают в сообществе, укладывается в русло дискриминационной политики по отношению ЛГБТ.
«Дома занимайся чем хочешь, но не следует пропагандировать ЛГБТ. Тихо и мирно живи, и не надо кукарекать об этом! Вы позорище человечества!» — написал в дискуссии в Facebook'e депутат Едил Жанбыршин. Это был ответ парламентария на комментарий жителя Экибастуза Виталия Шевченко, который написал, что из-за укоренившейся в обществе гомофобии подвергался буллингу во время учебы в школе.
Переписка имела место в августе прошлого года, на фоне разработки Казахстаном проекта закона «о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений». Правительство приступило к его написанию по следам петиции «Мы против открытой и скрытой пропаганды ЛГБТ в РК!», набравшей годом ранее более 50 тысяч подписей. Международные правозащитные организации призывали Астану отклонить петицию как дискриминационную и стигматизирующую.
Призывы остались неуслышанными, и осенью в парламенте стали обсуждать запрет на «пропаганду» ЛГБТ. В рабочую группу вошли 15 депутатов, и одним из самых активных среди них был Едил Жанбыршин.
Депутат Едил Жанбыршин
«Вы можете жить своей жизнью по своей ориентации, но пропагандировать мы запрещаем!» — говорил Жанбыршин во время обсуждения в парламенте в октябре, отвергая доводы правозащитников и представителей ЛГБТ-организаций, которые заявляли, что поправки противоречат Конституции, гарантирующей равенство всех перед законом.
Виталий Шевченко, которого задели слова депутата в свой адрес, обратился в комиссию по этике при мажилисе.
Виталий Шевченко
«После моей жалобы через Е-otynysh комиссия при мажилисе парламента не увидела нарушений этики со стороны депутата мажилиса парламента. Я не могу судить, почему они не нашли нарушений. Думаю, что такова современная "нравственность", когда что "не кукарекать", что "не базарить", что называть граждан Казахстана "идиотами" стало вполне морально и этично в нашем обществе. Мне посоветовали в официальном ответе обращаться в суд», — поясняет Виталий Шевченко.
И он подал иск на Жанбыршина. Это было в декабре, когда парламент уже принял поправки о запрете «пропаганды ЛГБТ» и отправил их на подпись президенту (закон вступил в силу в марте 2026-го). В своем заявлении Шевченко требовал признать сведения, распространенные депутатом оскорбительными и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию.
Как прошло судебное разбирательство?
Судебный процесс начался не сразу. Сначала в столичном суде по гражданским делам истцу предложили процедуру медиации.
«Это было когда еще ни адвокат, представляющий депутата, ни сам депутат не присутствовали. Медиация проходила с судьей, мной и моим адвокатом. Мне рассказали, что я могу отказаться от судебного разбирательства и забрать свой иск», — вспоминает Шевченко.
Он отказался от медиативного соглашения. 3 марта суд определил приостановить производство по делу «до представления суду заключения эксперта».
Заседания возобновились в середине марта. В поступившем заключении экспертов говорилось: «В тексте, публикации ответчика в лице Жанбыршина Едила в социальной сети Facebook отсутствуют негативные высказывания, относящиеся к разряду порочащих честь, достоинство, деловую репутацию Шевченко. Сведения выражены в форме мнения, и негативные сведения выражены в форме оценочных суждений»
Эксперт института судебных экспертиз Алматы Диляра Жазитова заявила в суде, что данные, которые могут рассматриваться как порочащие, должны быть выражены в форме утверждений о конкретных фактах. В рассматриваемом случае, по ее словам, таких фактов нет — речь идет о «чистой оценке и мнении».
Виталий Шевченко подчеркнул в суде, что в дискуссии в соцсети с депутатом Жанбыршиным он написал лишь, что «подвергался в школе буллингу из-за гомофобии с 6-го по 11-й класс, и больше никаких слов не было, которые могли бы вообще послужить основанием для какой-либо пропаганды».
Адвокат Шевченко Ерлан Калиев отметил, что Жанбыршин — действующий депутат высшего законодательного органа. Статус не дает права на вседозволенность, подчеркнул защитник, отметив, что регламент мажилиса содержит раздел о депутатской этике и обязывает парламентариев соблюдать корректность в публичных выступлениях и не допускать оскорбительных выражений.
30 марта суд вынес решение: отказать в удовлетворении исковых требований Шевченко о признании комментария депутата оскорбительным и порочащим честь. Суд также постановил взыскать с Шевченко расходы на проведение экспертизы в размере 131 430 тенге.
Ходатайство истца о вынесении частного определения в связи с возможным нарушением депутатом этических норм осталось без удовлетворения. Суд указал, что вопросы этики не входят в его компетенцию.
Сам депутат Жанбыршин на онлайн-заседании отсутствовал и судебный процесс никак не комментировал. Отправленное депутату по мессенджеру сообщение корреспондента Азаттык Азия он оставил без ответа, как и представлявшая его интересы адвокат Шолпан Сарсенова. Защитница ответила на телефонный звонок журналиста, но после того, как корреспондент представился, прервала связь, не дослушав вопрос.
«У меня не было ни толики сомнений в моем проигрыше, — комментирует Шевченко решение суда. — С близкими и друзьями, я шутил, что в суде докажут, что у меня нет и отродясь не было ни чести, ни достоинства. Казахстан на высоком уровне поддержал ненависть в виде гомофобии. Я никогда в такой стране не смогу выиграть суд с таким кейсом. Президент, ранее работавший в ООН, подписал гомофобный закон, противоречащий принципам ООН, и это закрепили в Конституции».
В новом Основном законе, который был принят в марте и вступает в силу в июле, говорится, что брак — «добровольный и равноправный союз мужчины и женщины, зарегистрированный государством в соответствии с законом». ЛГБТ-активисты и правозащитники на этапе обсуждения этой новеллы говорили, что она сделает невозможным обсуждение альтернативных форм семейных союзов, и отмечали, что борьба за мораль все чаще становится в Казахстане инструментом для ограничения базовых прав человека и усиления цензуры.
«Я рос в обществе, которое меня ненавидело с детства и государство теперь официально гарантирует это всем ЛГБТ-подросткам и взрослым людям. Мне запрещено создавать ячейку общества — семью, — говорит Шевченко. — Государство гарантировало, что официально мне некому будет подать стакан воды в старости и меня ждет лишь спецучреждение, никого не впустят в реанимацию, если туда попаду. У меня в государстве есть обязанности, долг, но нет права. С принятием закона "против пропаганды ЛГБТ" меня лишили возможности обсуждать, вести дискуссии и защищать свои права».
Как комментируют исход суда
Известный в Казахстане адвокат Джохар Утебеков, рассуждая об исходе суда по иску Шевченко к Жанбыршину, отмечает, что состава уголовного или административного правонарушения в комментарии депутата нет. Но, считает Утебеков, депутат должен быть гораздо корректнее в публичных высказываниях.
«Правилами депутатской этики в пункте 106 Регламента парламента установлено, что депутаты не должны употреблять в своих выступлениях грубые, оскорбительные выражения, наносящие ущерб чести и достоинству депутатов парламента и других лиц. Полагаю, что в этой ситуации такое нарушение депутат допустил», — прокомментировал Утебеков.
Адвокат полагает: если бы слова «позорище» и «не надо кукарекать» были бы адресованы депутату, а не другому лицу, то «вероятность привлечения этого лица к ответственности выросла бы существенно».
Представители ЛГБТ-сообщества выражают несогласие с решением суда по иску Шевченко к депутату.
«Очень печально, что суд пришел к такому решению, ведь если филологически разобрать значение слов Жанбыршина, то явно видно, что Жанбыршин оскорбляет Виталия Шевченко назвав его прямо "позорищем" и косвенно "петухом". В контексте ЛГБТ-людей конкретные оскорбления Жанбыршина имеют еще более уничижительный характер и явные признаки разжигания социальной розни и ненависти к ЛГБТ-людям. Каким образом ни суд, ни "эксперт" не увидели явного унижения достоинства Шевченко — просто удивительно, — говорит Азият Агишев, основатель молодежной квир-организации Education Community. — Это показывает, насколько сама система пытается оправдать себя. Негативный тренд, который мы наблюдаем, означает, что судебные решения, законодательная система и исполнительная власть будут прилагать максимум усилий, чтобы оправдать свою политику в глазах максимального количества людей».
В Education Community считают, что у судебного решения по кейсу Шевченко есть влияние на ключевой сдвиг в восприятии ЛГБТ людей.
«Да, решение суда показывает, что политическая воля, к сожалению, в том числе и в судебной системе, не на стороне прав человека и дальше берет курс на лишение прав ЛГБТ-людей. Но именно борьба Шевченко посылает сигнал обществу, что мы, как ЛГБТ-люди, не собираемся терпеть унижения и требуем, чтобы в нас в первую очередь видели людей, а не навязанные стереотипы. Несмотря на то, что решение суда по кейсу Шевченко показывает очень печальную картину, общественное значение этого кейса остаётся существенным. Прежде всего, он вносит вклад в гуманизацию восприятия ЛГБТ-людей, показывая нас не в виде страшилки, как этого хотят власти, а как живых, уязвимых и заслуживающих уважения граждан в первую очередь», — считает Азият Агишев.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Будут преступления на почве ненависти». Как может измениться жизнь ЛГБТИК с принятием спорного проекта в Казахстане«Всё более враждебная обстановка»
Дискриминация ЛГБТ-персон в Казахстане существовала и до принятия закона о запрете «пропаганды нетрадиционной сексуальной ориентации». В 2023 году Комитет против пыток ООН выразил озабоченность «насилием в отношении лиц по причине их фактической или предполагаемой сексуальной ориентации или гендерной идентичности».
Международные организации не раз подчеркивали, что травля, дискриминация и угрозы применения насилия существенно омрачают повседневную жизнь ЛГБТ в Казахстане. Они также отмечали, что власти страны отказывают в регистрации неправительственным организациям, занимающимся ЛГБТ-активизмом. Группа Feminita, которая сосредоточена на защите прав лесбиянок, бисексуалок и квир-женщин, не смогла получить регистрацию в министерстве юстиции — региональный департамент не разъяснял причины отказа, — а попытка оспорить это в суде закончилась проигрышем.
Feminita подчеркивала, что Казахстан, принимая закон о «запрете ЛГБТ-пропаганды», следует путем России, где действует схожий документ, а в 2023 году Верховный суд России признал несуществующее «движение ЛГБТ» экстремистской организацией.
Вместе с законом о запрете «ЛГБТ-пропаганды» в Казахстане в начале марта вступил в силу еще один, «О профилактике правонарушений». Он легализовал институт «общественных помощников», под которыми подразумевают граждан, наделяемых государством широкими полномочиями — в том числе правом применять физическую силу и другие средства «в целях пресечения правонарушений и задержания правонарушителей».
Представители защищающих права ЛГБТ сообществ на этапе обсуждения выразили опасение, что под предлогом пресечения правонарушений в общественных местах могут участиться нападения на них. Соучредительница группы Feminita Секербаева во время обсуждений проекта говорила, что она с соратницами и так не раз подвергалась преследованию и провокациям. Один из таких случаев произошел в Астане в конце ноября: в кафе, где сидели ЛГБТ-активисты, ворвалась толпа агрессивно настроенных женщин, которые применили физическую силу и кричали. В итоге задержали не их, а активистов, спокойно проводивших мероприятие.
Поданное после эксцесса заявление Секербаевой о сталкинге полиция оставила без движения. Но по требованию одной из ворвавшихся в кафе женщин, Зиуар Жумановой, против соосновательницы Feminita завели дело по статье 109-1 уголовного кодекса («Побои»).
Дело дошло до суда и разбирается сейчас в суде Астаны. Организация Human Rights Watch призвала власти Казахстана остановить преследование Секербаевой.
«Власти Казахстана должны снять обвинения с Секербаевой и прекратить сфабрикованное против неё дело, — заявила советник HRW по Центральной Азии Мира Риттман. — Никто в Казахстане не должен опасаться уголовного преследования за то, что он мирно защищает права ЛГБТ».
«Закон о так называемой ЛГБТ-пропаганде носит явно дискриминационный характер и нарушает свободу слова. В стране, уважающей права человека, таких законов быть не должно», — добавила Риттман.
Через несколько дней вице-министр культуры и информации Казахстана Евгений Кочетов заявил, что за первые недели действия закона о «запрете ЛГБТ-пропаганды» «никого к ответственности не привлекали».
«Ничего не было, поэтому те опасения, которые были у представителей неправительственного сектора, они не совсем оправдались. Мы видим, что в данном случае эта норма выступила профилактически, чтобы задумывались перед публикацией того или иного контента. А так с точки зрения привлечения по нашей части, по части правового мониторинга случаев не было», — сказал вице-министр.
Human Rights Watch тем временем констатирует, что обстановка в последние месяцы для активистов, борющихся за права ЛГБТ в Казахстане, становится «всё более враждебной».