На протяжении последних 12 лет власти Таджикистана активно используют механизмы международного розыска, экстрадиции и депортации для возвращения на родину гражданских активистов, критиков и представителей оппозиции. По данным правозащитников, такие случаи происходят регулярно, а международная организация правозащитная организация Freedom House с 2014 года включает Таджикистан в число стран, которые системно применяют транснациональные репрессии.
«Спецслужбы Таджикистана объявили на меня охоту»
«Спецслужбы Таджикистана объявили на меня охоту», — говорил в феврале 2022 года в одном из своих видео гражданский активист Ораз Вазирбеков. Он являлся одним из неформальных лидеров диаспоры уроженцев Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана в Москве.
Вазирбеков попал в поле зрения таджикских спецслужб после митинга уроженцев ГБАО возле посольства Таджикистана в Москве в ноябре 2021 года. Тогда участники вышли с требованием расследовать гибель 29-летнего жителя Рошткалинского района Гулбиддина Зиёбекова, привлечь виновных к ответственности и восстановить связь с ГБАО.
Несмотря на российское гражданство и предпринятые Оразом Вазирбековым меры предосторожности, в июле 2022 года его вывезли в Таджикистан.
Похожее обращение до своего похищения записал таджикский оппозиционер, председатель движения «Реформы и развитие Таджикистана» Шарофиддин Гадоев: «Это видео вы увидите только в том случае, если меня убили, похитили или я исчез».
В феврале 2019 года, во время поездки в Москву, его похитили и тоже вывезли в Таджикистан.
По данным правозащитников, похищения критиков, активистов и представителей оппозиции таджикскими спецслужбами стали системной практикой. Международная правозащитная организация Freedom House, базирующаяся в Вашингтоне, называет такие действия «транснациональными репрессиями».
Организация отслеживает подобные случаи с 2014 года и включает Таджикистан в десятку стран, которые оказывают давление на своих граждан за рубежом, преследуют, похищают, а в отдельных случаях убивают их. Правозащитники насчитали 94 случая транснациональных репрессий, за которыми стояли таджикские спецслужбы.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Из Германии — в тюрьму? Таджикские активисты опасаются принудительного возвращенияКак формировалась система преследования
По данным Freedom House, усиление давления началось в 2014 году накануне парламентских выборов.
После выборов в марте 2015 года власти закрыли, а затем признали «экстремистской» и «террористической» Партию исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), которая была крупнейшей оппозиционной силой страны.
Осенью того же года многие оппозиционеры, независимые журналисты и гражданские активисты, опасаясь за свою безопасность, покинули Таджикистан.
За рубежом часть политических эмигрантов создала общественные движения и объединения, другие основали интернет-издания или начали активно выступать в социальных сетях. В европейских столицах стали регулярно проходить пикеты и митинги у таджикских дипломатических представительств.
Позже ряд оппозиционных организаций Верховный суд Таджикистана признал экстремистскими или террористическими, а некоторые независимые СМИ внес в список запрещенных.
После этого против их участников начали возбуждать уголовные дела. Среди наиболее распространенных обвинений — экстремизм, терроризм, участие в запрещённых организациях, публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя, организация преступного сообщества и разжигание религиозной или социальной вражды.
Поводом нередко становились публикации в социальных сетях, интервью или участие в деятельности оппозиционных объединений за пределами страны.
Один из первых случаев похищения оппозиционера
Одним из первых известных случаев похищения таджикского оппозиционера за рубежом стало дело лидера Демократической партии Таджикистана Махмадрузи Искандарова. В 2005 году его вывезли из России в Таджикистан, где позже Верховный суд республики приговорил его к 23 годам лишения свободы. В декабре 2025 года он вышел на свободу.
Международный розыск
Поскольку многие оппозиционеры находились за рубежом, власти Таджикистана начали активно использовать механизмы международного розыска.
Через Интерпол Душанбе добивался объявления своих граждан в международный розыск, направлял запросы на их задержание и последующую экстрадицию.
Пик активности пришелся на 2024 год. К сентябрю у Таджикистана действовало 3 493 красных уведомления Интерпола (Red Notice). По этому показателю страна занимала третье место в мире.
Правозащитники заявляли, что власти используют эти механизмы для преследования активистов и политических оппонентов.
В 2024 году Комиссия по контролю за файлами Интерпола (CCF), рассматривающая жалобы на необоснованный международный розыск, удалила 322 красных уведомления, в том числе по делам граждан Таджикистана.
Кыргызстанская правозащитница Лейла Сейитбек, глава правозащитной организации Freedom for Eurasia, базирующейся в Вене, считает, что на протяжении последних десяти лет таджикские силовые структуры «систематически фабрикуют» уголовные дела против своих граждан, главным образом по обвинениям в терроризме и экстремизме.
«Тысячи людей — журналистов, активистов, оппозиционеров, религиозных верующих и просто критиков режима — были внесены в национальные и международные списки террористов без надлежащих доказательств и справедливого судебного разбирательства», — говорит Сейитбек.
Она также утверждает, что красные уведомления Интерпола использовались как инструмент давления.
«Особую роль сыграло бесконтрольное и политически мотивированное злоупотребление механизмами Интерпола. Красные уведомления в отношении граждан по террористическим и экстремистским статьям использовались не для борьбы с реальными угрозами, а как инструмент транснациональных репрессий в отношении граждан Таджикистана», — считает правозащитница.
Шарофиддин Гадоев — единственный похищенный оппозиционный таджикский активист, которому удалось вырваться из рук спецслужб и вернуться в Нидерланды, где он имеет официальный статус политического беженца
Розыск через СНГ, ШОС и депортация из России
Помимо Интерпола, власти Таджикистана используют систему Межгосударственного розыска СНГ и Единый розыскной реестр Региональной антитеррористической структуры ШОС.
Хотя эти базы закрыты, сведения из них включаются в федеральную базу розыска МВД России.
В феврале 2024 года издание «Медиазона» сообщило, что в федеральном розыске России находились 6 585 граждан или уроженцев Таджикистана.
Некоторые политические активисты обнаружили в базе не только собственные данные, но и имена родственников, которые никогда не занимались политической деятельностью.
Директор телеканала «Азда» Мухаммаджон Кабиров говорит Азаттык Азия, что в розыск были объявлены многие его родственники.
«Моих братьев, которые в несовершеннолетнем возрасте прибыли в Европу, тоже внесли в этот список. Кроме того, там есть имена моей матери, а также тех, кто вообще не ведет политическую активность. Только из наших родственников в розыске более 20 человек. В частности, мои братья, сестры, дяди, тети, зятья, племянники. Включили практически всех. Я так понимаю, что всех, кто находится в Европе, внесли в этот список», — говорит Кабиров.
По словам правозащитников, в последние годы Россия стала создавать для таджикских спецслужб более благоприятные условия для преследования критиков власти.
Особенно заметной эта тенденция стала после теракта в «Крокус Сити Холле» в 2024 году, когда в России усилились антимигрантские настроения.
По данным международной правозащитной организации Human Rights Watch, чья штаб-квартира находится в Нью-Йорке, за последние годы Москва передала Душанбе десятки активистов, представителей оппозиции и критиков таджикских властей.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Исчезновения, убийства, депортации. Турция стала небезопасным убежищем для активистов из Центральной АзииТаджикистанский эксперт по вопросам миграции Дилшод Абдурахмон утверждает, что ранее российские власти проводили полноценную процедуру рассмотрения запросов об экстрадиции, но в последние годы все чаще используется другая схема.
«Обычно передача активиста или члена оппозиции происходит следующим образом: Душанбе направляет запрос в МВД России, там находят и задерживают человека. До 2022 года проводились процессуальные процедуры, запрашивали у Таджикистана уголовное дело, изучали материалы и принимали решение об экстрадиции. Но в последние годы в России, как правило, не проводят длительных процедур: получают имя и фамилию, задерживают, обвиняют в нарушении миграционного законодательства и депортируют. А тех, у кого уже есть российское гражданство, обвиняют в нарушении процедур его получения, аннулируют гражданство и выдворяют в Таджикистан, — рассказывает Абдурахмон.
Эксперт также считает, что российские структуры начали передавать таджикским властям сведения о денежных переводах. По его словам, затем эти данные использовались при расследовании уголовных дел против людей, перечислявших деньги оппозиционным СМИ и блогерам.
Сотрудничество с Турцией
По данным правозащитников, Турция также активно сотрудничает с Таджикистаном в вопросах задержания и передачи оппозиционных активистов. По их словам, задержания обычно происходят ночью. Полицейские приходят по месту проживания, проводят проверку документов или обыск, после чего человека увозят в неизвестном направлении.
Часть задержанных позже освобождают, однако другие впоследствии находятся уже в Таджикистане.
Так, по данным оппозиционных источников, произошло с бывшим лидером движения «Группа-24» Сухробом Зафаром и его соратником Насимджоном Шарифовым.
Позже в октябре 2024 года Суд города Душанбе приговорил их к 30 и 20 годам лишения свободы соответственно.
Лидер «Группы 24» Сухроб Зафар (слева) и участник движения Насимджон Шарифов
Пресс-секретарь движения «Группа-24» Убайдулло Саиди утверждает, что до исчезновения Зафар и Шарифов регулярно получали угрозы.
«Особенно много угроз Сухроб Зафар и Насимджон Шарифов стали получать после исчезновения директоров турецких лицеев в Таджикистане. Им говорили, что двух турок увезли отсюда из Таджикистана, теперь наступила очередь передать нам двоих таджиков из Турции. С первых дней нам не было известно, о каких именно двух людях идет речь, и мы попытались вывести Сухроба Зафара и Насимджона Шарифова из Турции, но нам это сделать не удалось. После исчезновения наших двух соратников стало ясно, что те угрозы были реальны, и они стали предметом политического торга между властями Турции и Таджикистана», — утверждает Саиди.
В 2023 году из Таджикистана в Турцию были вывезены по меньшей мере двое граждан Турции — Эмсал Коч и Корай Вурал, которых Анкара обвиняет в связях с движением Фетхуллаха Гюлена. Правозащитники утверждают, что их передача была принудительной.
Сотрудничество с Европой
С 2023 года случаи депортации и экстрадиции граждан Таджикистана фиксируются также в Европе. Австрия, Германия и Польша периодически выдворяют людей, связанных с оппозиционной деятельностью. После возвращения в Таджикистан многих задерживают прямо в аэропорту, а затем приговаривают к длительным срокам лишения свободы.
Среди таких случаев — депортации Хизбулло Шовализоды, Абдулло Шамсиддина, Билола Курбоналиева, Дилмурода Эргашева, Фарруха Икромова и Асадулло Бобоева.
Правозащитница Лейла Сейитбек считает, что европейским государствам необходимо более тщательно оценивать информацию, поступающую от таджикских властей, поскольку существует риск принятия решений на основании недостоверных данных.
«Органы безопасности Европы в настоящий момент, я считаю, находятся в положении, когда не могут пользоваться данными, которые у них есть, потому что они могут быть недостоверными. Это приводит к рискам, что решения принимаются на основе неполной информации», — говорит правозащитница.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Депортированные. Почему ЕС идет навстречу Душанбе, высылая таджикских оппозиционеров?«Я прибыл сюда самостоятельно»
После возвращения некоторых активистов в Таджикистан распространяются видеозаписи с их участием. На одной из них Ораз Вазирбеков говорит, что вернулся по собственному желанию.
«Сегодня утром я прилетел в Таджикистан, на свою родину. После приезда я узнал из социальных сетей, что распространяется информация о моем выдворении из России. Хочу заявить, что я прибыл сюда самостоятельно, и у следственных органов ко мне были вопросы», — говорит Вазирбеков.
Рядом с ним находился гражданский активист Рамзи Вазирбеков. На записи он показывал жест, который правозащитники называют возможным сигналом о помощи — ладонь вперёд с прижатым большим пальцем.
Спустя три месяца Ораза Вазирбекова приговорили к 16 годам лишения свободы, Рамзи Вазирбекова — к 13 годам.
Один из немногих, кому удалось вернуться
Отдельным случаем правозащитники называют историю Шарофиддина Гадоева.
На момент похищения в России он имел статус политического беженца в Нидерландах.
После вмешательства властей Нидерландов и широкой международной огласки его освободили и вернули в Европу.
По состоянию на сегодняшний день он остается одним из немногих похищенных таджикских оппозиционеров, которым удалось сохранить свободу.
По данным МВД Таджикистана, в 2025 году в международном розыске находились более 6 700 человек. За тот же период в страну были экстрадированы 835 человек, в том числе 134 — из России.
По мнению правозащитников, среди экстрадированных есть люди, уголовное преследование которых связано не с общеуголовными преступлениями, а с политической и оппозиционной деятельностью.