Суд в Талдыкоргане, городе на юго-востоке Казахстана, признал активистов и сторонников объединения «Атажұрт» виновными по делу о «разжигании национальной розни». Организация «Атажұрт» получила известность благодаря документированию репрессий против коренных этнических групп в китайском Синьцзяне.
Дело возбудили после антикитайской акции у границы двух государств. Ее участники требовали прекратить преследования казахов в соседней стране и сожгли флаги Китая и портрет его главы Си Цзиньпина. Часть обвиняемых, включая лидера объединения Бекзата Максутхана, получила реальные сроки — по пять лет лишения свободы, остальные — ограничение свободы.
Их акцию суд квалифицировал акцию как «умышленные действия, направленные на разжигание розни и оскорбление представителей китайской национальности». Азаттык поговорил об этом деле с Евгением Жовтисом, известным правозащитником, основателем Казахстанского бюро по правам человека.
«Чистая политика, доминирующая над правом»
Азаттык: Правозащитные организации назвали дело над активистами организации «Атажұрт» политическим. Вы разделяете эту позицию?
Евгений Жовтис: Дело не просто политическое, а геополитическое или регионально-политическое. Совершенно очевидно, что оно имеет политические корни, связанные со взаимоотношениями Казахстана с Китаем.
Основатель Казахстанского бюро по правам человека Евгений Жовтис
У этого дела, с моей точки зрения, нет никакого правового основания. Статья 174 («Разжигание розни») здесь неприменима. Это не имеет никакого отношения к разжиганию национальной розни или к языку ненависти. Речь не идет об этнической группе. Здесь нет никакой ненависти к китайцам как к этнической группе. Есть критика государственных органов другой страны по поводу отношения к своим гражданам — классический пример свободы выражения мнения. Нет призывов к насилию, нет угрозы его применения. Что есть? Есть то, за что они уже были наказаны (участников антикитайской акции 13 ноября привлекли к административной ответственности, оштрафовали и поместили под арест по обвинению в «мелком хулиганстве». — Ред.).
В казахстанском законодательстве есть ответственность за надругательство над государственными символами нашей страны, статья 372 [уголовного кодекса], это преступление «небольшой тяжести». Наказание меньше на порядок, чем то, что к ним применили. Может быть штраф, ограничение свободы и до двух лет лишения свободы.
В случае с «атажұртовцами» можно рассматривать инцидент как «мелкое хулиганство». Есть страны, где прописана ответственность за надругательство над государственными символами, есть страны, где этого нет. Многие государства пишут про свои символы, но не пишут про чужие. Чтобы придумать, что [сожжение флага] является «разжиганием национальной розни», очень надо постараться. Правовой составляющей здесь нет, есть политическая. Эти люди по международным стандартам сразу же становятся политическими заключёнными без всяких сомнений. Более того, их можно рассматривать как узников совести. Они преследуются за свои убеждения, которые они выразили в такой форме. В крайнем случае их могли наказать за сожжение флага, рассмотрев это как мелкое хулиганство, потому что речь идёт не о наших государственных символах. В остальном — чистая политика, доминирующая над правом, со всеми вытекающими из этого последствиями.
Оралхан Абек (в центре), жена Турсынбека Каби, одного из обвиняемых по делу о «разжигании розни», бывшего узника «лагеря перевоспитания» в Китае, у здания суда в Талдыкоргане. 23 января 2026 года
«Наши власти открывают ящик Пандоры»
Азаттык: Если взглянуть на ситуацию с другой стороны: в одной из соседних стран, допустим, демонстративно сожгут флаг Казахстана или портрет президента, очевидно, что казахстанское общество воспримет это негативно. Это вызовет бурные обсуждения в Сети, и не исключено, что власти направили бы официальную ноту протеста. Не воспринимает ли Китай действия активистов «Атажұрт» аналогичным образом?
Евгений Жовтис: Чувствительное отношение к собственным государственным символам характерно для каждой страны. Но эмоциональная составляющая не должна превращаться в несоразмерную реакцию в уголовно-правовом плане.
Китайцы могут сколько угодно быть этим недовольны. Выступление против китайской политики не может быть наказуемым деянием, сожжение флага — да, может, но в рамках нашего законодательства о «мелком хулиганстве».
То, что мы увидели, — это неадекватная, совершенно несоразмерная и очевидно политически мотивированная реакция.
У государства и его институтов есть понятие национальной безопасности, и есть общественная безопасность, есть этнические группы, расы и так далее. Тут всё перемешано и использовано для того, чтобы преследовать людей за выражение мнения, пусть даже в такой экстремальной форме.
Мы наблюдаем, как флаги Соединённых Штатов Америки или Европейского союза сжигаются в целом ряде государств Ближнего Востока, но там никому в голову не приходит привлекать за разжигание ненависти к американцам или гражданам Европейского союза или конкретным этническим группам, проживающим на территории ЕС.
А тут очень трудно всё это комментировать, потому что к праву, правам человека, к юриспруденции никакого отношения не имеет. Это чистая политика, реакция на реакцию Китая (после акции консульство Китая в Алматы направило ноту в Астану, призвав расследовать инцидент, после чего против участников было возбуждено уголовное дело. — Ред.).
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Китай усиливает давление на Казахстан: как преследуют активистов, поднимающих тему репрессий в СиньцзянеОчень печально, что наши власти пошли на поводу, потому что они открывают ящик Пандоры. Это большой сигнал гражданам, что любая критика политики другой страны (давайте сейчас подумаем, что не было сожжения флага, а была просто жёсткая критика) рассматривается как разжигание национальной розни. Это опасное движение, ставящее под сомнение критику действий другого государства гражданами. Печально, что суд на это пошёл — это создаёт прецедент. У нас нет прецедентного права, но это создаёт пример: если ты недоволен, например, войной России в Украине, то будь осторожен, тебя могут обвинить в разжигании национальной розни по отношению к русским.
Азаттык: Один из 19 обвиняемых просил закрыть судебный процесс, сославшись на опасения по поводу безопасности. В итоге судебные заседания прошлив закрытом режиме. При этом просьбы остальных 18 человек о проведении открытого процесса не были удовлетворены. В деле нет государственной тайны. Можно ли было провести открытое заседание, просто не допуская фото-, видеосъёмку этого одного человека?
Евгений Жовтис: Это ещё один один вопрос, который вызывает серьёзную озабоченность, потому что прямо нарушается статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая гарантирует гласность и публичность судебного процесса.
Закрытие судебного процесса — это исключительные случаи, связанные с государственными секретами, с интимными сторонами жизни или с несовершеннолетними. Во всех остальных случаях судебный процесс должен быть открытым.
Любой подсудимый по тем или иным причинам может не хотеть, чтобы присутствовала пресса. И на этом основании будем закрывать все процессы? Общество не будет знать, как осуществляется правосудие, достаточно ли оно справедливо, достаточно ли изобличен человек, установлена ли его вина. Общество исключается из процесса. Отсюда следует простой вывод: значит, государству и суду есть что скрывать. Не надо говорить о том, что они таким образом защищают права людей. Уголовный процесс должен быть публичным.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Кто они, участники антикитайской акции, которых обвиняют в «разжигании розни» после cожжения портрета Си?К сожалению, мы идём по пути закрытия процессов. Используются злоупотребления, закрывают под видом защиты свидетелей, наличия секретов. Даже если есть государственные секреты, закрывать можно ту часть судебных заседаний, где они рассматриваются. А у нас гласность практически перестаёт существовать или существует в очень ограниченной форме. Мы, к сожалению, имеем дело с авторитарным государством, которое опирается на авторитарные правовые институты, включая судебную систему. Политика доминирует над правом, а дальше мы имеем дело с последствиями.
«Просто выполнили просьбу великого соседа»
Азаттык: За этим судебным процессом следили международные правозащитные организации. Такие организации, как Amnesty International и Human Rights Watch, призывали прекратить дело и освободить активистов. Представитель Конгресса США Джеймс Макговерн также выступил в их поддержку. Как вы считаете, оказали ли подобные обращения какое-либо влияние на судебный процесс?
Евгений Жовтис: Добавлю: наше бюро вместе с Международным партнёрством за права человека из Бельгии тоже делали свои заявления по этому кейсу. К сожалению, я достаточно пессимистичен по той причине, что наши власти не выполняют даже соображения и решения Комитета ООН по правам человека и других договорных органов ООН, в которых мы брали на себя юридические обязательства в рамках Международного пакта о гражданских и политических правах и факультативного протокола, который ратифицировали. Они даже это не выполняют.
Но в любом случае заявления играют какую-то роль. Они служат моральным подспорьем. Дают аргументы, указывают, что в этом деле нарушены межгосударственные стандарты, это политическое дело. Всё важно.
Практического результата, к сожалению, это не даёт, потому что наши власти не обращают внимания, привыкли, что мировая политика не особо на стандарты международного права опирается или ссылается.
Хотя скажу простую вещь: это только кажется. Набирается портфель подобного рода действий государства, который демонстрирует, что оно недемократическое, верховенство права не работает, и государство дрейфует в сторону тоталитарных или жёстко авторитарных государств со всеми вытекающими последствиями.
Зря наши власти думают, что это не влияет на инвестиционную привлекательность, экономические перспективы. Ещё как влияет. На долю процента риски растут, рейтинги падают. Такие процессы, которые, казалось бы, прямого отношения к безопасности и к экономике не имеют, вносят свою лепту в ухудшение имиджа страны.
Это только кажется, что мы просто выполнили просьбу нашего великого южного соседа. На каком-то этапе, да, это не влияет, но в целом по имиджу бьёт. Можно себя убеждать в противном, но это происходит. Посмотрите, как мы все больше и больше падаем в рейтингах различных организаций, которые оценивают демократию, верховенство права и так далее. Это будет иметь свои последствия, как бы власти ни хотели думать, что всё пройдет мимо.