Жители нескольких сёл Бекабадского района Ташкентской области остались без воды: артезианские скважины, которые десятилетиями обеспечивали людей живительной влагой, пересохли. Местные связывают это с работой китайской компании, которая откачивает подземную воду для орошения хлопковых полей. Кейс поднимает вопрос о том, может ли приветствуемый Ташкентом приток инвестиций в сельское хозяйство стать источником напряжённости на местах, особенно если речь идёт о распределении воды, земли и других ограниченных ресурсов.
Сёла без воды
Десятилетиями в селе Колгонсир грунтовая вода текла из трубы безо всякого насоса. Пробуренные ещё во времена СССР артезианские скважины снабжали жителей водой для питья, полива огородов и прочих нужд. Теперь источник почти иссяк.
«Воды нет. Вода закончилась. На соседней улице тоже нет», — говорит у пересохшего источника житель Колгонсира на видеозаписи, присланной в Узбекскую редакцию РСЕ/РС, Радио Озодлик.
С такой же проблемой столкнулись ещё три села по соседству — Ойбек, Чанак и Саврак. Без воды остались почти три тысячи человек.
Происходящее сельчане связывают с деятельностью компании «Джингу», принадлежащей китайской корпорации «Лихуа Груп». Один из колгонсирцев в беседе с Озодликом рассказал, что «Джингу» пришла в район в 2023 году, на место фермерского кластера, в котором работали жители сёл. По словам собеседника, просившего об анонимности по соображениям безопасности, сначала поля поливали из каналов и открытых источников. Позже компания проложила большие трубы, сделала десятки скважин и стала с помощью насосов откачивать подземную воду для полива полей.
«Это боль нашего народа. Сколько мы ещё будем молчать? Или нам отсюда уезжать? Пусть тогда китайцы приходят и живут здесь. В 1951 году нас переселили сюда из Самарканда, чтобы мы освоили эти земли. Мы столько лет здесь трудились и жили. И после всего этого теперь так мучить людей? Разберитесь с этим. Вы приходите и уходите, а мы — граждане этой страны», — жалуется собеседник.
Так сегодня выглядит труба в селе Колгонсир, из которой десятилетиями текла подземная вода
В сёлах нет централизованного водоснабжения, поэтому людям приходится теперь носить ведра и баклажки за два-три километра. На огородах засыхают посевы и деревья.
«Когда мы попросили представителей китайской стороны обеспечить нас водой, они ответили нам: “Водой вас должно обеспечивать ваше правительство”», — отмечает местный активист.
Протестовавших увезли в милицию
В артезианской скважине вода может подниматься на поверхность без насоса благодаря естественному давлению в подземных слоях. Но если из одного водоносного горизонта через несколько глубоких скважин одновременно откачивают большие объёмы воды, её уровень и давление могут снижаться.
Чтобы установить, могла ли откачка воды для полей повлиять на источники, необходимо специальное гидрогеологическое исследование. Важно также регулярно измерять объёмы воды, которые забирает китайская компания, и отслеживать уровень подземных вод в сёлах. Выяснить, проводилось ли такое исследование, журналистам Озодлика не удалось.
По словам активиста из Бекабада, жители сёл неоднократно обращались за помощью к местным властям, но те каждый раз ссылались на то, что не могут воспрепятствовать деятельности китайских инвесторов. В июне, когда в жаркие летние дни насосы «Джингу» работали на полную мощность, а вода в сёлах полностью иссякла, некоторые жители вышли на улицы с протестом.
Один из собеседников рассказал, что протестующие повредили часть оборудования, установленного китайской компанией. После этого на место прибыли сотрудники милиции, районной и республиканской прокуратуры.
«Люди собрались за одну ночь. Они сломали некоторые трубы. Утром на место прибыли прокуроры и сотрудники органов внутренних дел республиканского уровня. Они увезли 15–20 человек. Затем на каждом столбе установили камеры видеонаблюдения, работающие от солнечных батарей. По ночам в сёлах стали курсировать патрульные машины», — говорит собеседник.
На видеозаписях, переданных Озодлику, видны видеокамеры, установленные вдоль дорог и внутри сёл. Из камер раздаётся предупреждающий звуковой сигнал на китайском языке.
Сколько человек было задержано в ходе протестов, как долго их удерживали в отделе милиции и были ли им предъявлены административные или уголовные обвинения, неизвестно. По утверждению источника, у некоторых сельчан, которые снимали протест, изъяли телефоны, а сделанные ими записи удалили.
По словам собеседника из Бекабадского района, представители местных властей заявили жителям, что компания «Джингу» является иностранным инвестором, поэтому они не могут вмешиваться в её работу. Личность чиновника, сделавшего это заявление, а также его обоснование редакции Озодлика неизвестны.
Жительницы Колгонсира ежедневно ездят на велосипедах за питьевой водой из-за отсутствия водоснабжения в селе
Что говорится в законе?
Согласно законодательству Узбекистана, иностранные инвесторы обязаны строго соблюдать местное законодательство в области охраны природы, рационального использования водных и земельных ресурсов.
Редакция Озодлика направила запросы в администрацию Бекабадского района, министерство водного хозяйства, а также в министерство горнодобывающей промышленности и геологии. На момент публикации материала ответы из государственных органов не поступили.
Узбекский специалист по ирригации, пожелавший остаться анонимным, говорит, что откачка подземных вод для полива хлопковых полей должна регулироваться.
Постановлением президента от декабря 2022 года в Узбекистане был введён мораторий на бурение скважин и использование подземных вод на территориях с критически снижающимся уровнем грунтовых вод. Бекабадский район в этот список не входит. Однако это не означает, что в этом районе можно бурить скважины в неограниченном количестве, говорит специалист.
«В любой ситуации потребности населения в воде должны стоять на первом месте, — отмечает специалист. — В связи с критическим снижением уровня грунтовых вод в ряде регионов был объявлен мораторий. Несмотря на то что эти меры не распространяются на Ташкентскую область, перед бурением глубоких скважин вблизи населённых пунктов необходимо провести геологические исследования. В Узбекистане насчитывается более 24 тысяч наблюдательных скважин. Они отслеживают движение грунтовых вод. Почему об этом никто не говорит? Почему это держат в секрете? В условиях растущей во всем мире обеспокоенности по поводу нехватки воды подобное расточительство и создание условий для монополии в сфере производства хлопка приведут к тяжёлым последствиям».
Согласно законодательству Узбекистана, для бурения скважин на воду необходимы гидрогеологическое заключение и разрешительные документы. Кроме того, для извлечения из скважины более пяти кубических метров воды в сутки требуется специальное разрешение на водопользование. Скважины должны быть оснащены водосчетчиками, а объём добываемой воды не должен превышать установленный лимит.
Новый Водный кодекс Узбекистана устанавливает прямой запрет на использование пресных подземных вод для не связанных с питьевым и хозяйственно-бытовым водоснабжением целей. Орошение хлопчатника и других сельскохозяйственных культур такой водой жёстко ограничено. Подобное использование допускается лишь при отсутствии источников поверхностных вод, наличии достаточных запасов подземных вод и установлении специального лимита.
Закон устанавливает ещё одно важное требование: вода должна предоставляться в первую очередь для питьевых и бытовых нужд населения.
Хлопкоуборочный комбайн китайской компании «Джингу» работает в поле Бекабадского района Ташкентской области
Ситуация в Бекабадском районе — не просто локальная проблема нескольких сёл. Это вопрос о том, кому принадлежат подземные воды и чьи потребности должны иметь приоритет при их использовании.
С одной стороны — современные технологии, крупные инвестиции и урожаи хлопка. С другой — люди, вынужденные преодолевать два-три километра в поисках питьевой воды.
Когда инвестиции обостряют противоречия
В последние годы Узбекистан активно привлекает китайские инвестиции в экономику. Пекин официально закрепил за собой статус крупнейшего инвестиционного партнёра Ташкента, значительно опередив другие страны по ключевым показателям.
Инвестиции в проблемный сельскохозяйственный сектор самой густонаселённой страны в Центральной Азии несут риск конфликтов на местах, в первую очередь — между местными фермерами и властями. Действия чиновников по расчистке земель для инвесторов провоцируют недовольство населения.
Ранее Азаттык Азия сообщал о том, что в ряде регионов Узбекистана, в частности, Андижанской, Кашкадарьинской и Сырдарьинской областях орошаемые и плодородные земли передавались крупным китайским агрокластерам. Фермеры заявляли, что на них оказывалось давление со стороны милиции, прокуратуры и местных властей для подписания отказов от участков.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Передать нашу землю китайцам». Фермеры в Узбекистане заявляют, что у них отбирают участки в интересах ПекинаПередача пахотных угодий иностранным инвесторам местное население воспринимает в основном болезненно. В социальных сетях периодически вспыхивают волны недовольства и слухи о «продаже земель», из-за чего властям приходится выступать с разъяснениями, что пашня иностранцам в собственность не продаётся, а сдаётся в долгосрочную аренду.
«Узбекистан сталкивается с целым комплексом структурных проблем в сельском хозяйстве, например, устаревшими технологиями, нехваткой воды и других ресурсов, низкой производительностью и не всегда эффективным управлением на местах. Если на этом фоне приходит крупный инвестор, возникает вопрос: кто и каким образом определяет доступ к земле и воде, как распределяются экономические выгоды и насколько интересы местных фермеров и сообществ учитываются при реализации проекта. Поэтому инвестиции могут не только создавать новые возможности, но и обострять уже существующие противоречия», — комментирует эксперт по Центральной Азии, говоривший с Азаттык Азия на условиях анонимности в целях безопасности.
По его мнению, прозрачность управления и распределения ресурсов — ключевой фактор стабильности любого масштабного проекта.
«Если правила распределения ресурсов недостаточно прозрачны, а механизмы консультаций с местными сообществами и разрешения споров работают слабо, любой крупный инвестиционный проект — независимо от того, китайский он или нет — потенциально может стать источником социального напряжения. При этом правильно организованные инвестиции, наоборот, могут помочь решить часть проблем: привнести новые технологии, повысить эффективность использования воды, модернизировать производство и создать рабочие места. Поэтому ключевой вопрос для Узбекистана, на мой взгляд, — как выстроить такие правила, при которых инвестиции будут способствовать модернизации сельского хозяйства, не создавая при этом дополнительной нагрузки на местные сообщества и ограниченные ресурсы», — заключил эксперт.